и просто ценных специалистов. Именно в этом смысле Грегори спрашивал, не твой ли я человек. То есть он, по сути, имел в виду принадлежность к клану.
Замолчав, Рэнди выжидающе посмотрел на меня. Я поскрёб в затылке:
— Понятно. Клан у меня отсутствует, если честно. Ну, разве что мужичок деду помогает — повар, дворецкий и камердинер в одном лице. Потому что владения бедные. Обычного вереска — дофига, а магического — всего ничего. Боишься, что над тобой будут ржать, если слух пойдёт, что ты в это влез?
— Нет, я совсем не об этом! — поспешно возразил Рэнди. — Наоборот, я… Вячеслав, вся эта ситуация с кланами — вопрос достаточно сложный. Официально в клан кроме лордов могут войти не только одарённые из простых, но и ремесленники, торговцы, предприниматели. Как правило, это те, кто имеет отношение к краскам, к инфраструктуре их производства. Но неофициально известно, что и некоторые промышленники из других отраслей имеют контакты с лордами. Кто у кого находится под влиянием — вопрос сложный, там надо смотреть по каждому конкретному случаю…
— Ну, до контроля над отраслями мне ещё далеко, — усмехнулся я. — И вообще, я этим не заморачивался. У меня немного другие планы.
— Я понимаю. Но вольно или невольно ты уже декларировал, что оказываешь мне покровительство. Во всяком случае, так это истолковал Грегори. Учитывай этот факт. И если я могу тоже как-то тебе помочь, обязательно обращайся. Вот я к чему.
— Договорились, учту.
Дирижабль летел на северо-запад.
Высота была небольшая, километр от силы. Дул лёгкий попутный ветер, и за час мы пролетали около сотни миль, как было объявлено по бортовому радио. То есть полторы сотни километров, в грубом пересчёте.
Под нами проплывали сначала степи, затем леса. Желтизны внизу становилось больше, зелени — меньше. Мы перемещались из лета в осень.
В кают-компании между трапезами работало что-то вроде микро-библиотеки, совмещённой с киоском. Я прикупил карманный справочник по пигментам и их природным источникам (с красивыми цветными картинками и короткими комментариями), а также пару свежих газет.
Официозно-кондовый «Столичный бюллетень» сообщал о том, что канцлер и лорд-арбитр готовят переговоры по «политическим и экономическим вопросам, имеющим прикладное значение». В статье было много пафосных рассуждений о «взаимоприемлемых мерах по укреплению социального равновесия». То есть, если без эвфемизмов, о том, как сделать, чтобы магнаты и лорды гавкались меньше.
Конкретики почти не было, лишь мелькнуло упоминание, что повод для встречи — новое месторождение охры. Ещё меня заинтересовал тот факт, что в переговорах может принять участие ректор Академии Красок.
Вторая газета была, по сути, таблоидом. Её интересовали светские сплетни и предстоящий осенний бал в Собрании лордов, где намеревались присутствовать главы всех крупных кланов и их наследники. Я взял себе на заметку несколько ключевых имён.
Спать я завалился рано — слишком устал за последние трое суток, перегрузив мозги. И почти без снов продрых до утра.
А вскоре мы добрались-таки до столицы.
Та расположилась в устье полноводной реки, впадающей в огромный залив. Погода стояла ясная, панораму мы оценили.
Небоскрёбов в городе не имелось, но архитектура выглядела солидно, особенно ближе к центру — простые симметричные формы, много прямых углов и островерхие башенки. Каменные фасады, асфальтовые проспекты, брусчатка на прилегающих узких улочках.
Осень здесь уже окончательно утвердилась, бульвары пестрели всеми оттенками листопада — шафрановый и охристый, алый и винно-красный, оранжевый и багряный. Синее небо отражалось в реке.
Когда дирижабль пришвартовался, мы с Рэнди не стали ломиться к выходу сразу. Понаблюдали из окна, как автомобили с шофёрами забирают Грегори и его блондинистого приятели, дам с красными перстнями и ещё с полдюжины пассажиров — самых богатых, видимо. А затем спустились и мы.
Как я уже знал, Рэнди снял квартиру в доходном доме, недалеко от университета. Чтобы туда добраться, он взял такси, а меня предложил подбросить до Академии. Я, естественно, согласился.
Транспорт здесь был забавный — автобусы с мордами как у грузовиков и чинно-угловатые легковушки в стиле тридцатых. Иногда проезжали и мотоциклы, тарахтя на всю улицу и чадя выхлопными газами.
Доехали мы минут за пятнадцать. Я пожал Рэнди руку, и мы договорились не терять друг друга из вида. Взяв саквояж, я выбрался из машины.
Академия Красок не отличалась циклопическими размерами — трёхэтажное здание с выступающими карнизами и арочными окнами. Стены имели седой оттенок, а перед входом зеленела лужайка. Позади учебного корпуса виднелся обширный парк с золотой осенней листвой. Дальше, очевидно, был кампус. Всю территорию окружала кованая ограда высотой в пару метров, с острыми пиками.
К парадному входу вела дорожка, выложенная брусчаткой. Я зашагал по ней, озираясь. Вокруг было безлюдно и тихо. Надо полагать, все будущие студенты записались заблаговременно, только я припёрся в последний день перед учебным годом.
В вестибюле имелась будочка, где сидел пожилой привратник в кителе с блестящими пуговицами и в фуражке с кокардой. Он увидел мой перстень и уважительно склонил голову. Я спросил, где тут принимают новеньких, и привратник направил меня на второй этаж, по широкой лестнице.
К моему удивлению, в Академии Красок не обнаружилось ни картин на каждом шагу, ни росписей, ни даже цветных панно. Лишь каменные серые стены и потолки, дубовые двери. Впрочем, поразмыслив, я понял — это сделано специально. Приоритет имела функциональность, а не эстетика. Визуальных эффектов хватало и на занятиях, монотонность же коридоров давала отдых глазам.
В нужном кабинете скучала пожилая сухощавая тётка в строгих очках. За компанию с ней маялся типчик лет тридцати — то ли секретарь, то ли самый молодой препод, которого припахали дежурить на поступлении.
Они расположились вдвоём за деревянным столом, окно было за их спинами. На меня они уставились недоверчиво — думали, очевидно, что никто уже не придёт.
Поздоровавшись, я назвал своё имя и подтвердил, что готов к вступительным испытаниям.
— Что ж, милорд, — сказала мадам, — давайте выясним профиль вашего дара. Узнаем, на что вы потенциально способны как будущий Мастер Красок.
Глава 5
Строгая дама указала мне на конторку у боковой стены. Квадратная пластина со стороной в полметра была наклонно закреплена на массивной ножке-опоре. Пластина эта блестела в оконном свете — довольно толстая, гладкая, из дымчатого стекла.
— Положите, пожалуйста, ладонь на поверхность, — сказала дама.
Я так и сделал.
— Другую руку, — уточнила она с терпением воспитательницы детского сада. — Ту, на которой перстень.
— Извините,
