Первым делом я свалил с себя рюкзак. Силы во мне побольше, чем во многих других, но такая тяжесть вымотала и меня. Три дня похода по мехрану — по новому времени — и каждый следующий казался длиннее предыдущего. Самыми тяжёлыми оказались последние часы, когда я сегодня привесил автоматы на Тотигая, зато загрузился кониной.
И Книгой. Про Книгу я не забывал — и не собирался. При своём скромном размере весила она ненормально много, и казалась ещё тяжелее оттого, что я не знал, чего от неё ждать.
Когда мы ушли от места, где ибогалы устроили засаду на нукуманов, уже темнело. Темнело весь путь до Каменных Лбов, продолжало темнеть сейчас, и так бывало каждый вечер.
Передохнув, я принялся разбирать рюкзак. Мясо лежало в самом низу, но иначе и нельзя. Вдруг мешок протечёт. Я похвалил себя за то, что не стал отрубать конскую ногу целиком, а разделал на месте. Оставалось положить куски в ручей подальше от родника, придавив их камнями. Пусть вымачиваются.
Жрать мне хотелось невыносимо, однако торопиться не стоило. Сырое мясо додхарских животин для людей сущая отрава. В жареном виде оно не намного лучше — от него начинаются боли в животе и человек потом сам не свой несколько дней. Единственный способ избежать неприятностей — вымочить хорошенько, а после подольше варить.
На первых порах, сразу после Проникновения многие травились мясом, а потом ничего, адаптировались. Ведь что людей с толку сбивало — додхарские овощи, фрукты и всякую зелень можно есть без опаски, и многое ещё повкуснее будет, чем наше. Бормотуны, например, свои человечьи стада пасут же в Бродяжьем лесу, и народ только жиреет.
Ещё надо учитывать свойства додхарской воды. Она, если только не дождевая, почти везде горькая и противная. Но в мехране, где-нибудь в районе того же Ниора, где один источник приходится на двадцать квадратных километров и обнаружить его не так просто, выпьешь что угодно. Людям додхарскую воду пить помногу нельзя, особенно поначалу, пока не обвыклись. А в небольших дозах она даже целебная.
Я ко всему здешнему давно привык — могу уходить в мехран хоть на месяц, хоть на два. Но всё равно, на одном только мясе день за днём лучше не сидеть. Ибогальские галеты тоже не стоит лопать помногу, поэтому все трофейщики стараются разбавлять рацион за счёт фруктов. Проблем с этим нет: достаточно завернуть в Бродяжий лес или другое подобное место. В лесах, правда, живут бормотуны, а это такая сволочь, что век бы с ними не встречаться. Хуже них только яйцеголовые, которые их приручили, или искусственно вывели, или из преисподней вытащили — не знаю, откуда они такую паскуду взяли; но если хочешь нормально питаться и хорошо себя чувствовать, то что ж поделать?
Додхарцам наша пища подходит немногим больше, чем нам ихняя. Но и они тоже помаленьку приспосабливаются.
А куда нам всем деваться, если Проникновение перетасовало наши миры, как карты в колоде?
Натурально — перетасовало. Но только это карты из разных колод. Пока рувимы не наложили заклятие на технику, вояки и учёные пытались провести аэрофотосъёмку нашей общей новой планеты и рассматривали её через уцелевшие спутники. Рассказывают, что сверху она выглядит точно так же, как растрескавшаяся грязь в пересохшей луже. Островки — это Земля, вроде нашей Старой территории. Их все и зовут Старыми территориями, если только не придумают для своего куска какое-то особенное название. А трещины между ними — Додхар.
То есть это с большой высоты смотрится так — как трещины. На самом деле между участками разных миров почти нет перепадов высот, а там, где они есть, туда лучше не заходить. Ну и сами «трещины» бывают в десятки, а то и в сотни километров шириной.
Что теперь творится с морями и океанами, никто точно не знает, а раньше они тоже состояли из разнородных, и потому разноцветных кусков. И что интересно — вода между собой не смешивалась. Только чуть-чуть, на Границах Соприкосновения. Океанские течения, вроде Гольфстрима, первое время двигались так же, как и раньше. Идёт это течение по куску земного океана, потом пропадает на додхарском участке и снова возникает на другом земном там, где ему и положено быть.
День у нас теперь не простой, а среднеарифметический с Додхаром. Для людей сутки стали на шестнадцать часов длиннее, а для додхарцев — на столько же короче, потому что раньше от рассвета до рассвета у них проходило аж пятьдесят шесть часов. Температура воздуха у нас повысилась, сейчас везде тепло и совсем нигде не выпадает снега. Для додхарцев она, напротив, понизилась, но им нормально, поскольку перед Проникновением они едва не вымерли оттого, что на Додхаре стало слишком жарко.
Когда началась колонизация Парадиза, умные люди предупреждали, что в результате бездумного освоения параллельных миров у нас будут неприятности. Хотя никто не предполагал, что такие.
Единственным утешением служит то, что не одни мы вели себя как дураки.
В нукуманских преданиях сказано, что предыдущее Проникновение, которое, по нашему времени, произошло задолго до новой эры, организовали яйцеголовые, решившие смыться от своего потепления в наш мир. Но они задуманное плохо просчитали, впёрлись вместе с додхарской жарой в наш ледниковый период, что привело к его бурной кончине, однако вскоре вмешались рувимы и окончательной катастрофы не случилось. Они вернули всё на круги своя, и постепенно природа обоих миров пришла в порядок. Яйцеголовые на Земле вымерли, завезённая ими и пробравшаяся к нам самостоятельно додхарская живность — тоже. Рувимы и сейчас, видно, не прочь поправить дела и вернуть всё назад, но ведь нынешнее Проникновение устроили люди, а не какие-нибудь паршивые ибогалы. Поработали, как говорится, на совесть, и теперь даже у рувимов не получается расклеить Землю с её соседом по Обручу.
Так и живём. Половина планеты наша, половина — Додхар. То есть — его ошмётки. Настоящий Додхар остался там же, где и был, — правда, никто не берётся сказать, в каком именно месте нашей Вселенной он находился, да и в нашей ли. Там сейчас, поди-ка, творится то же самое, что и на Земле. Только у нас бардак нарастал постепенно, а на них обрушился сразу. Ну ничего, это расчёт по справедливости за прошлый раз.
И если наши Потерянные территории переехали на Парадиз, а заменили их додхарские земли, то логично предположить, что на Додхар в качестве компенсации вывалились куски Кийнака, который числится следующим в Обруче миров. Это было бы славно, поскольку вывалились они наверняка вместе с населением. А кийнаки — совсем не подарок. Они едва не доконали яйцеголовых ещё в первое Проникновение — ну ничего, сейчас исправят эту досадную ошибку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
