Нельзя не сказать, что кое-кто из пассажиров всё же замешкался. Не сомнение в необходимости спасаться бегством было причиной этого, как и не смутное желание в глубине души проявить свой героизм, но обычная одышка, проистекавшая из склонности данных персон к обильной пище и недостатку физических упражнений. И тогда инопланетяне пустили в ход своё оружие, однако, хвала гуманизму, на минимальной мощности, так что люди, опаздывавшие очистить общие помещения, ощущали всего только лишь булавочный укол пониже спины и ускоряли шаг. Можно сказать, они были простимулированы поскорее убраться из виду. Да, вот так работает система стимулирования с тех пор, когда стимул был всего лишь заострённой палочкой, которой древнеримские работники сельского хозяйства подгоняли быков. Как говорится, новое время приносит нам новые стимулы…
Что касается экипажа, его по известным лишь инопланетянам причинам загнали в багажное отделение. Возможно потому, что как-то не очень удобно помышлять об оказании сопротивления, когда тебя окружают баулы и чемоданы. К стыду космического флота должен сообщить, что с самого начала захвата судна о сопротивлении захватчикам не помышлял никто из экипажа за исключением капитана, рука которого непроизвольно рванулась к висевшему на поясе парализующему пистолету, с которым он по присущей некоторым капитанам параноидальной привычке не расставался ни днём, ни ночью. Но, увы, на нём тут же повисла троица захватчиков общей массой покоя триста килограммов. Как говорили древние, «плети обухом не перешибёшь».
После того как все распределились, так сказать, согласно купленным билетам, агрессоры начали форменный обыск. Волна за волной они проходили по каютам, всё осматривали, всюду рылись, всё переворачивали…
Судя по всему, искали какую-то «шерру». Это слово постоянно слышалось из уст инопланетян — или что там у них было скрыто под шлемами, что заменяло им уста, оно в прямом смысле порхало по кораблю из конца в конец.
Шло время, поиски длились, ннопланетяне стали выказывать признаки нервозности, поведение их потеряло логическую осмысленность. Говоря проще, они стали бегать взад-вперёд по уже исследованным местам…
Оправившись от шока, земляне стали сами помогать пришельцам в поисках, вынимали и показывали вещи, открывали дверцы. Объединёнными усилиями корабль был осмотрен ещё раз — в который раз! — но всё было безуспешно. «Шерра» была неуловима.
Поиски, столь энергичные вначале, стали утихать, замедляться и наконец вовсе угасли. Инопланетяне собрались в главном холле и, по-видимому, что-то обсуждали, тогда как пассажиры расселись передохнуть. И те, и другие были весьма недовольны собой — вот такое редкое единодушие тех, кто осуществлял нападение, с теми, на кого напали. Хотя причины недовольства были различны: инопланетяне хотели, очень хотели найти то, что они ищут, тогда как земляне хотели хотя бы понять, что же они ищут!
Одному из пассажиров на нос села большая зелёная муха. Он согнал её взмахом руки и уже было собирался повторить свою атаку, чтобы прикончить, как через открытую дверь из коридора донёсся радостный выкрик: «Шерра!».
Появившийся пришелец направил на муху дуло своего оружия, поколдовал с переключателями сбоку и, нажав на спуск, повёл стволом аппарата вниз. И муха покорно опустилась на спинку стула.
Позвольте мне процитировать классику: «Тотчас эту благодать обрали, посадили в клетушки н послали в уезд». Поразительно, как это Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин ухитрился провидеть будущее на много веков вперёд, не правда ли? Налётчики бережно засунули пойманное насекомое в своего рода саркофаг с кондиционером и регенератором воздуха и покинули судно. Захлопнулись двери шлюза, втянулась в чужой корабль переходная труба, и он в прямом смысле исчез из виду. Только что был здесь — и вот уже только пустота вокруг.
Экипаж опрометью кинулся на свои места — и вовремя. В динамиках торжественно прозвучали позывные местной Базы.
Можно было бы подумать, что всё это лишь пригрезилось, однако никто на борту так не подумал. Во-первых, как команда корабля, так и пассажиры его были сплошь люди серьёзные, не склонные обвинять себя в галлюцинировании, а во-вторых… видели бы Вы, дорогой читатель, тот бардак, что остался на борту судна в результате этих поисков!
Разумеется, беспорядок в скором времени ликвидировали, и «Руб и я», как ни в чём не бывало, продолжила свой путь к Базе. И на этом отрезке пути, и после приземления была масса пересудов: как же так, мы гордимся тем, что упорно боремся с этой напастью, что практически почти всех этих вредных насекомых повывели, а тут вот такое поведение… Вероятно, логика инопланетян в корне отлична от земной. На том и успокоились.
И всё же я никак не могу отделаться от мысли, что если эти инопланетяне, представители технически более развитой цивилизации, готовы были обшаривать космос, не просто останавливая чужой корабль обманным способом, но и прибегая к насилию над человеческими личностями ради спасения отдельно взятой «шсрры», значит, они это посчитали действительно необходимым, заслуживающим того расхода времени, нервов, физических сил и топлива, которые им пришлось потратить на проведение этой операции. Видать, не так уж и превосходно обстоят земные дела, как нам с Вами это кажется, уважаемый и дорогой читатель. И не идём ли мы к тому времени, когда будем вынуждены добывать в космосе то, чего сейчас полно и что мы могли бы сберечь на Земле?
№ 4
Андрей Самохин
МЕШОК КАРТОШКИ
— Они сказали: «Бегите! Кто найдёт спрятанный в подъезде мешок картошки, тот останется здесь. Остальные отправятся туда»… И мы рванули с низкого старта, как будто за нами гнались волки. А они стояли с хронометрами и, щурясь, смотрели, как мы бежим на огромные эскалаторы.
Они всё видели и примечали: как мы топтали друг друга, как лезли по головам. Самые неистовые забирались на шиты между эскалаторами, пытаясь бежать по ним быстрее, чем ползли вверх ступени. Ну и проваливались туда — молотило их шестерёнками — только брызги летели. Но некоторые по этому месиву всё же успевали добраться наверх раньше, чем остальные…
Старик замолчал, смотря в окно, где шелестел на искусственном ветру яблоневый сад.
— Дед, и ты бежал по головам? — замерев, спросил старика черноволосый мальчик лет двенадцати. А его младшая, светлоголовая, сестрёнка только раскрыла рот от ужаса, слушая рассказ дедушки.
— Да нет, — пожевав губами, продолжал дед, привычно покосившись на буреометр в простенке. — Мы с товарищем сначала сдуру стартанули, как на кроссе, а потом уже на эскалаторе сообразили: а чего бежать-то?! Ведь никто не знает, где этот мешок спрятан, один он или много их, да и вообще есть ли они?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
