думает, что это дело рук Дастанвилей!
Род Дастанвилей был давним конкурентом нашего. Семьи уже лет триста состязались буквально во всём, включая объёмы добычи рения, ибо обе владели шахтами этого редкого и дорогого металла. Только у нас они располагались в Америке, а у Дастанвилей – в Африке. Самым же крупным месторождением, открытым первым в мире, владел царь Михаил. Поэтому возле острова Итуруп всегда дежурила русская боевая эскадра, что ужасно нервировало микадо, паназиатского императора, то и дело заявлявшего права на Курилы.
- Спасибо, что сказал, Джордж, - я похлопал старика по плечу. – Буду иметь в виду. Если отец сочтёт нужным попросить помощи, я обязательно её окажу. Или сам с ним поговорю. Не волнуйся. Блаунты всё решат. Ты же знаешь: нас голыми руками не возьмёшь!
- Спасибо, господин Кристофер! – улыбнувшись, кивнул дворецкий. – У меня сердце не на месте, когда я вижу, как переживает ваш отец!
- Уверен, меры безопасности на шахтах будут усилены. Дастанвили или нет, но больше у них ничего не выйдет! Впрочем, если узнаешь что-то ещё, позвони мне, ладно?
- Конечно, обязательно! Простите, что влез не в своё дело!
- Ну, что ты, Джордж! Ты практически член семьи.
Слова старика запали мне в душу, зародив в ней смутное беспокойство. Конечно, магнаты и не на такое шли, чтобы уделать конкурентов, но Дастанвили уже лет пятьдесят не опускались до нечестной игры. Поэтому я вовсе не был уверен, что диверсии – их дело рук. Правда, сейчас семейными делами управлял старший сын лорда Дастанвиля, Райан. Поговаривали, что он амбициозен, агрессивен и собирается расширить финансовую империю отца. Возможно, молодой аристократ решил, что любые средства хороши?
Оставалось надеяться, что отец со всем разберётся. В конце концов, Блаунтам приходилось и не такое разгребать.
Когда я приехал в агентство, Джоана уже ушла домой, оставив на моём столе записку: «Крис, звонил секретарь лорда Уэйка. Барон хочет приехать по конфиденциальному делу и очень интересуется, когда сможет тебя застать. Я сказала, чтобы перезвонили завтра».
Чёрт! Как не вовремя! Мне совершенно не хотелось сейчас заниматься расследованиями. Я надеялся сосредоточиться на ордене и связях моих родителей с ним. Оставалось лишь надеяться, что дело лорда окажется не по моему профилю.
Приняв душ, я улёгся в постель и отправился в Чёрный зиккурат, чтобы продолжить тренировки с Садхиром.
***
Секретарь лорда Уэйка позвонил в полдень. Я слышал, как Джоана разговаривала с ним, а затем переключила на меня. Пришлось поднять трубку.
- Господин Блаунт, это Ричард Мердок, личный помощник Его Светлости шестого барона Уэйка. Когда барон мог бы приехать к вам в офис? У него срочное дело.
- Сегодня, - ответил я, постаравшись, чтобы ответ прозвучал не слишком кисло. – В любое время до восьми.
- Хорошо, тогда мы прибудем через два часа.
Похоже, дело, и правда, не терпело отлагательств.
- Я буду ждать.
Повесив трубку, я потянулся к кегератору и наполнил кружку тёмным пивом. Сняв пену, пригубил, а затем сделал пару больших глотков.
Этой ночью я, наконец, закончил обучение на этапе анкатари и перешёл на верун кай тари. Теперь индусу предстояло довести до совершенства мои навыки рукопашного боя. И, если я справлюсь, он обучит меня пятому искусству каларипаятту – марма мура, к которому допускаются лишь избранные. Сто восемь болевых точек, воздействие на двенадцать из которых считается смертельным.
Чтобы скоротать пару часов, я съездил в мастерскую Освальда Флэка и осмотрел модифицированную «Анаконду». Кимберли была на месте и застенчиво заметила, что ей было поручено произвести пару деталей, так что она волновалась, ожидая моего вердикта. Всё было исполнено безупречно, в чём я, впрочем, и не сомневался. Когда я сказал об этом девушке, она залилась краской и опустила не только глаза, но и голову.
Расплатившись с оружейником за револьвер и запас патронов, которые он тоже делал по моему особому заказу, я заехал в небольшой ресторанчик съесть набор запечённых роллов и тарелку мисо-супа. Иногда меня неудержимо тянуло на японскую кухню, которая в своё время стала для меня настоящим кулинарным откровением.
Выпив чайник зелёного чая с бергамотом и кусочками высушенного лимона, я вернулся в офис минут за десять до прибытия лорда Уэйка. Я не опасался, что барону придётся меня ждать: в аристократической среде считалось приходить раньше или позже оговоренного срока невежливым, и лорд никогда не позволил бы себе подобного, несмотря на всю важность и срочность своего дела.
Убрав новый револьвер в комод (в конце концов, дело не в количестве и мощи оружия, а в мастерстве воина), я опустошил залпом кружку пива и спрятал её под стол. В этот момент и раздалась трель дверного звонка.
Джоана встретила посетителей и провела их в мой кабинет. Барону было на вид лет пятьдесят. Подтянутый, прямой, в клетчатом костюме и бордовом галстуке, он выглядел очень представительно. Седые волосы были аккуратно подстрижены, как и усики. Его помощник, молодой человек в коричневой тройке и белой рубашке, держался на полшага позади.
Когда мы обменялись приветствиями, я предложил им занять кресла напротив стола.
- Господин Блаунт, скажу честно, только доверие к вашей фамилии подвигло меня обратиться к вам, - прямо заявил барон Уэйк, пристально глядя мне в глаза. – Надеюсь, мне не придётся пожалеть об этом.
- Сделаю всё, что окажется в моих силах, - отозвался я. – Но должен сразу предупредить, что берусь только за дела, связанные с чёрной магией и одержимостью демонами. И гонорары у меня большие.
- Это не проблема, господин Блаунт, - лорд даже поморщился, словно само упоминание о деньгах казалось ему непристойным. – Разумеется, ваши услуги будут оплачены в полной мере. Главное, чтобы вы их заслужили.
- Я очень постараюсь, барон, - улыбнулся я одними губами. – Изложите ваше дело.
Лорд Уэйк откашлялся.
- Видите ли, господин Блаунт, это касается моего внука, Честера. Ему двенадцать лет, - барон сделал паузу, подбирая слова. – Он воспитывается матерью, моей дочерью Хелен. Она осталась в прошлом году вдовой. Её муж был очень достойным человеком, но упал с лошади во время кабаньей охоты и сломал шею. Большая утрата. Хелен пребывала в глубоком горе. Так или иначе, ей пришлось взять воспитание сына полностью на себя. Чтобы у мальчика было мужское влияние, я предложил ей переехать ко мне. Вернуться в родовое поместье. Так она и поступила. И вот теперь нам кажется, что
