контролировать чужое мнение о самом себе.
В нашей жизни нас непосредственно касается довольно узкий круг явлений. Мы мало на что можем влиять. А вот хотим — на многое. И труднее всего нам даётся принятие собственных ограничений и бессилия.
Все наши внешние и внутренние конфликты — это по большей части проявления наших представлений о том, где должны проходить наши границы. И чем больше эти представления расходятся с реальностью, тем больше поводов для страданий.
Часто бывает так, что границы одного человека проходят где-то в голове у другого. И этот человек всё ждет, что, как бы туманно он ни выражался и как бы противоречиво ни поступал, его всё равно правильно поймут, предвосхитят и исполнят желания, а напоследок еще и возьмут за это ответственность.
А еще бывает, что человек хотел бы иметь больше влияния, чем ему доступно, но не умеет выстраивать отношения с миром так, чтобы получать желаемое. Но страдать по этому поводу не собирается. И тогда выбирает тактику «да не очень-то и хотелось». В итоге его сфера влияния, и без того небольшая, сужается до точки и порой не выходит за пределы гигиенического уровня. Он даже может считать это самодостаточностью: ему ведь ни от кого ничего не нужно, и он ни от кого не зависит.
Но отказываясь от желаний и связанных с ними чувств, вместе с ними приходится отказываться и от энергии, которая на их реализацию выделяется. Существование одного без другого бессмысленно: наша психика чрезвычайно экономна и не разбазаривает собственные ресурсы.
Только вот с точки зрения качества психической жизни это очень сомнительная экономия.
Личные границы всегда отражают наши представления о том, как с нами можно и нельзя и как мы сами взаимодействуем с другими. И все наши проблемные места в определении собственных границ — тоже родом из детства.
Многих из нас растили родители, для которых мы были средством реализации их амбиций и планов. Для нарциссического родителя всё, что бы ребёнок ни делал, будет или недостаточно, или не то. Такой родитель просто не способен увидеть в ребёнке отдельное существо, с собственными мыслями, чувствами, потребностями и возможностями.
«Как это ты не можешь? Вася же может».
Ребёнок в этом случае — скорее инструмент для достижения нужных родителю результатов. Как рука, которую можно протянуть и взять то, что хочется. А разве у руки может быть своё мнение? Нет. У нее есть функция.
«Что значит — не хочешь? Надо хотеть! Все хотят».
Такие «функциональные» дети потом вырастают абсолютно нечувствительными к собственным потребностям и сверхвосприимчивыми — к чужим. Это становится их образом жизни, потому что существование такого ребёнка когда-то зависело от того, насколько точно ему удалось уловить и воплотить родительские ожидания.
Вот откуда берутся удобные люди с грустными глазами, у которых, может быть, даже всё есть для счастья, но счастливыми они себя не ощущают. Да и где такому человеку искать это счастье, если он не понимает, что чувствует, но отлично знает, что и кому должен.
Знай своё место
Когда о скромности говорят как об объективном знании своего места в мире, возникает путаница. Скромность путают с забитостью, когда человек сидит тихонько в уголке, не отсвечивает и не может за себя постоять (а на самом деле якобы хочет). Но действительно скромного человека ничего не задевает. Он всегда на своём месте, и оно его вполне устраивает. Ему не нужно выпрыгивать из штанов, чтобы доказать кому-то, что он из себя представляет. Он уважает себя и других.
Главный критерий скромности — преподносить всё, чего тебе удалось достичь на данный момент, просто как факт. Без напыщенности, без попыток произвести впечатление и экзальтированных описаний, чего тебе это стоило. Люди сами разберутся, чем им впечатляться. Всё, что для одного открытие, находка или достижение, для кого-то другого уже давно — обыденность, доведенная до автоматизма.
Сравнивать себя имеет смысл только с собой же. Это не даст сбиться с пути и не поведёт по ложному следу.
Ведь часто бывает так, что у одного опускаются руки, когда он смотрит на чужой успех и думает, что никогда не сможет так же. А кто-то вдохновляется, действует и достигает цели, но радости в итоге не испытывает. Как будто надеялся прийти к одному, а пришёл совсем к другому, и это уже не нужно. Если есть привычка ориентироваться на других, а рефлексии нет, рискуешь в определённой точке обнаружить, что всё это время жил не свою жизнь.
Счастье, как обычно, где-то посередине: осознавать своё место в мире и учитывать обратную связь. Обычно этого достаточно.
Доверие в контексте границ
Если у человека есть травмирующий опыт, когда его доверие было обмануто, он может принять решение отныне никому не доверять, чтобы снова не раниться.
Установки «Я не доверяю мужчинам/женщинам» и «Мы с ним/ней одно целое» — это два противоположных полюса человеческих отношений, на которые человека выносит волной его автоматических реакций. В случае полного недоверия мы говорим о закрытых границах (никого к себе в душу не пущу и сам вовлекаться не буду), а в случае абсолютного доверия — о слиянии, когда доверяешь другому больше, чем самому себе.
Но ни в том, ни в другом случае у людей нет шансов по-настоящему встретиться. «Доверяй, но проверяй» — это как раз про здоровые границы. Про встречу где-то посередине между крайними полюсами, когда ты не выплеснул всё своё доверие на партнёра, не передал ему свои эмоциональные рычаги управления, но и не прячешься за забором психологических защит, а спокойно предъявляешь себя и получаешь обратную связь.
«Безграничные» спасатели
Убежденные причинители добра, например, уверены: вот расскажешь человеку о его ошибках, продемонстрируешь плачевность условий, в которых он существует, и тот сразу всё поймет, изменится, и будет ему счастье.
Но на деле почему-то выходит иначе. Открывает такой товарищ человеку глаза на его непутёвую жизнь (потому что — ну как же можно не замечать и терпеть, если всё очевидно?), а тот мало того что не чувствует себя облагодетельствованным, а теперь ещё и не разговаривает. А ведь планировалось убить сразу двух зайцев: во-первых, почувствовать себя молодцом и умницей, а во-вторых, смотреть и радоваться, как у человека всё наладилось (благодаря тебе).
Почему же это не работает? А потому, что даже если человек понимает, что делает одно, а выходит другое, это ещё не значит, что он может или хочет что-то менять. Может, ему нравится жить именно так. А может, у него в жизни задница, но
