Я вспыхнул. Флетчер продолжала:
– Если на Хторре действительно шли те же эволюционные процессы, то на планете должна была сложиться длинная и напряженная пищевая цепь. Взяв в качестве модели экосистему нашей планеты – а ничего другого у нас нет, – мы увидим, что эволюция представляет собой процесс постоянного прибавления новых звеньев к пищевой цепи. Так, пресмыкающиеся произошли от рыб, чтобы поедать их, а потом друг друга.
А что идет после млекопитающих? И после тех существ, которые следуют за млекопитающими? Что бы ни шло после, эти организмы, по всей видимости, правят Хторром. Какими бы эти организмы ни были, они должны занимать самую верхнюю ступеньку в их пищевой цепи. Такова исходная гипотеза. Я дам вам минуту, чтобы продумать ее. Отсюда вытекают интересные следствия. Одно из них развил доктор Аббато.
Некоторое время доктор Флетчер изучала заметки, потом подняла голову и улыбнулась.
– Следствие заключается в том, что верхнюю ступеньку пищевой цепи должны занимать мыслящие организмы. Иначе и быть не может. Судите сами, новые виды всегда появляются, чтобы кормиться старыми. А чем еще им питаться? Организмы, занимающие высокие уровни в пищевой цепи, должны быть хищниками. А у хищников как раз вероятнее всего можно ожидать появление разума. Наверное, всем знакомо известное выражение доктора Коэна: «Хищник обязан быть умным, а чтобы щипать траву, много мозгов не требуется».
Послышались вежливые смешки – шутка была с бородой. Но Флетчер не интересовала реакция аудитории. Она энергично продолжила:
– Ясно, что чем выше положение хищника в пищевой цепи, тем выше его интеллект.
Следуя логике, мы полагаем, что разум скорее всего мог развиться у всеядных самого высшего уровня. – Тут доктор Флетчер лукаво улыбнулась. – Разумеется, мы признаем, что были до некоторой степени пристрастны, когда сделали это допущение. Как-никак, мы с вами единственное тому подтверждение, других пока нет. Но, думаю, именно такими окажутся мыслящие организмы с Хторра… Когда мы встретим их. Ожидается, что это будут по меньшей мере самые хитрые и изощренные хищники из всех хторранских жизненных форм. И конечно же первое впечатление, которое мы можем на них произвести, учитывая дополнительные полмиллиарда лет эволюции и устройство нашей экосистемы, это впечатление жертвы – пищи для хищника более высокого уровня. А может, просто легкой закуски или в лучшем случае завтрака.
В действительности их преимущество в полмиллиарда лет дает нам основание предполагать, что и остальные представители хторранской экосистемы поведут себя подобным образом. Для них мы не более чем источник энергии… Возможно, не очень удобоваримый, точнее, не такой эффективный, как те, к которым они привыкли. И может, поэтому они вынуждены сжигать это топливо, то есть нас с вами, в таких больших количествах. Между прочим, ничто так не поражает в хторранских животных, как их прожорливость. Отсюда вытекает, что хторранская экосистема производит огромное количество корма для своих господствующих видов.
С учетом всего этого мы предположили – к такому же выводу пришел и доктор Аббато, – что те виды хторранских организмов, которые мы наблюдали до сих пор, являются лишь авангардом будущего широкомасштабного вторжения. Не важно, обладают агрессоры разумом или нет, но уже известные нам организмы служат для них источником жизни, мы не увидим следующей волны вторжения до тех пор, пока этот источник не будет внедрен основательно и надежно. К слову сказать, наша милитаризация направлена вовсе не на полное уничтожение пришельцев. Для этого пока не хватает ни средств, ни знаний. Может, когда-нибудь они появятся, а до тех пор мы будем стараться нарушить взаимосвязь между их видами. Впрочем, вновь вернемся к гипотезе доктора Аббато. Доктор ставит вопрос так: если все эти предположения верны, то каково место брюхоногих в хторранской пищевой цепи?
Какова их функция?
Сомневаюсь, что Флетчер знает ответ, а если и знает, то вряд ли мы доберемся до него сегодня. Я украдкой взглянул на часы.
– Это один из тех на первый взгляд безобидных вопросов, задумавшись над которым мы начинаем понимать, что на деле он влечет за собой смену парадигмы.
Заставляет заново переосмыслить все наши знания. Поэтому будьте внимательны.
Вы, лейтенант, тоже.
От нее положительно ничего нельзя скрыть! Отныне с первыми рядами покончено раз и навсегда.
– Мы предполагали, что черви – вершина хторранской пищевой цепи, по крайней мере известной нам части. До сих пор мы не встретили хищника, питающегося червями. Правда, учитывая прожорливость червей, лично я сомневаюсь в нашем желании встретиться с хищником следующего уровня. Ведь и сейчас неизвестно, как справиться с нашествием. Однако если черви являются высшим звеном пищевой цепи, тогда они должны быть разумными, что пока не подтверждается. Напротив, накопилась масса данных, говорящих об обратном. Таким образом, мы почти уверены, что пожиратель червей либо еще не появился, либо никак себя не проявил. И снова мы возвращаемся к вопросу доктора Аббато: что такое черви?
Между прочим, они, похоже, не укладываются в рамки своей родной экосистемы.
Например, чем они питаются?
«Людей жрут», – мысленно ответил я, но вслух ничего не сказал.
– Нам не удается установить виды, которыми они питаются, – продолжала доктор Флетчер. – Да, конечно, мы видели, как они пожирали тысяченожек и другие хторранские организмы – этого и следовало ожидать, – но в основном черви питались земными формами: коровами, овцами, лошадьми, собаками… и, увы, людьми.
Мы измерили потребность в белке червя среднего размера и подсчитали, сколько тысяченожек и прочих организмов он должен сожрать, чтобы синтезировать достаточное количество белка. Соотношение оказалось просто нелепым. Червь сдохнет с голоду, если будет питаться только тысяченожками, ползучими кустами и прочим. Эти формы занимают в хторранской пищевой цепи слишком низкое положение, чтобы служить основным источником пиши для червей; черви и эти виды не связаны отношением «хищник – жертва». И если пищевая цепь, как мы ее понимаем, в данном случае все-таки существует, то в ней пропущено несколько звеньев:
Невольно возникает вопрос: если черви – хищники, то где существа, которыми они должны питаться? Доктор Аббато выдвинул на этот счет очень интересную, хотя и неприятную для нас с вами гипотезу: эти существа – люди.
Ого! Я выпрямился в кресле. Доктор Флетчер подождала, пока шум в аудитории стихнет, потом обвела слушателей взглядом и быстро указала на кого– то позади меня.
– У вас вопрос?
Я обернулся и увидел высокого хмурого человека в форме полковника. Его губы были поджаты. Меня всегда интересовало, проходят ли полковники специальные курсы по усовершенствованию подобной мимики. Полковник спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
