Полувеком ранее, в 1851–1853 годах, для поднятия судоходства предлагалось повысить уровень воды Москвы путем устройства Краснохолмской плотины ниже по реке. Проект однотипного устройства Бабьегородской и Краснохолмской плотин в 1853 году был представлен в Главное управление путей сообщения и публичных зданий.
Для реализации проекта надо было засыпать канал и расширить русло Москвы-реки в ее суженном участке от Устьинского моста до Бабьегородской плотины. Но тогда необходимо было потратить огромные средства на переустройство набережных и Москворецкого моста. Естественно: шире река — длиннее и выше мосты на ней. План не был реализован.
Каждая весна с ее ледоходом для речных и прибрежных сооружений была испытанием на прочность. Весенним паводком в 1870 году была разрушена Бабьегородская плотина. И в 1871 году командор Московского речного яхт-клуба (расположившегося на стрелке острова там, где позднее, в 1940-х годах предполагался к установке памятник челюскинцам, но сейчас стоит другой огромный «командор» работы Церетели — памятник Петру I) господин Пуаре подал в городскую Думу заявление с предложением об уничтожении Бабьегородской плотины. Он указал также на возможность устройства вместо нее шлюзов под новым, тогда проектировавшимся каменным Краснохолмским мостом. Эти предложения инженерами не были приняты, так как при их реализации произошел бы размыв прибрежной местности у Красного холма.
В 1879 году появилась идея засыпать Водоотводный канал и построить здесь же новый, больший по размерам и более удобный для судоходства. Его эксплуатация значительно удешевила бы провоз товаров и принесла городу значительные выгоды.
Что же касается паводков, то, по наблюдениям 1880 года, Водоотводный канал мог пропустить лишь 8 % всего количества весенних вод, протекавших в Москве-реке.
В самом конце XIX века появился новый проект прорытия канала в стороне от центральной части города. Его направление шло бы по Андреевскому оврагу от Даниловской слободы к бывшей Мамоновой даче.
Он имел бы в длину около 3 верст (3,2 км) и должен был сократить русло Москвы-реки на 7 верст (7,5 км). По этому Андреевскому каналу смогли бы ходить большие барки и суда. Этот канал мог спасать город от ежегодных наводнений. Линия проходила по окраинам Москвы: от Нескучного сада до Симоновой слободы.
Стоимость работ была оценена в 2,5 млн рублей. Старый Водоотводный канал, оказавшийся в центральных районах Москвы, тогда можно было бы закрыть и превратить в главный коллектор канализационной сети. Поверхность же Водоотводного канала стала бы широким проездом или цветущим бульваром.
Шли годы… Москва продолжала страдать в весенние половодья. Часто уровень воды в реке увеличивался на 4 сажени, а скорость течения — в 20 раз. В разливы затапливались Дорогомилово, Лужники, Крымок, Бабий городок, остров между рекой и каналом, значительная часть Замоскворечья, все проезды по набережным рек Москвы и Яузы.
Вода проникала в подвалы и первые этажи домов. Случались и человеческие жертвы. Известно жуткое москворецкое наводнение 1908 года. Но что-то подобное было не раз отмечено во второй половине XIX века. Самые большие паводки были в 1855, 1856, 1867, 1879, 1888 и 1895 годах.
Проект нового Водоотводного канала по дну Андреевского оврага, где протекал Андреевский ручей, рассматривался очень тщательно.
Большой Каменный мост. Наводнение 1908 года
Суда, при отсутствии этого проектировавшегося транспортного пути (по Андреевскому каналу) выгружались в юго-восточной стороне Москвы, и товары отсюда перевозились по городу гужевым путем на значительные расстояния. Канал удешевил бы стоимость подобных перевозок. Вместе с тем, если учесть, что Москва-река при повышении своего уровня создает подпор воды в реке Яузе, то при искусственном понижении этого уровня местности у берегов этого притока не затоплялись бы вовсе. Из-за такого пониженного водного уровня значительно удешевилось бы в будущем строительство новых постоянных мостов через Москву-реку и Яузу, их эксплуатация и содержание.
Судя по архивным материалам Московской думы, при обсуждениях проектов в марте 1899 года предлагалось считать работы по сооружению Андреевского Водоотводного канала весьма срочными.
Но в то время власти города уже планировали постройку Московской окружной железной дороги, прокладку новых электрических трамвайных линий. Стоимость земель в местностях нового канала резко возросла бы при реализации этих, более ранних, планов. Исполнение полного объема проектных работ по каналу требовало, по меньшей мере, год.
Но ни времени, ни денег на то не хватило.
Когда начались сталинские репрессии, появилась бесплатная рабочая сила. И был осуществлен грандиозный проект соединения рек Волги и Москвы со сложными системами новых водных путей и шлюзов — многие проблемы с половодьем в городе были решены. Также в 1938 году было сдано в эксплуатацию и несколько более протяженных московских каменных мостов.
Новый Большой каменный мост стоит чуть ниже по течению от разобранного старого и имеет направление не на Ленивку, а на Неглинную улицу, которая раньше имела свое окончание у самого берега Москвы-реки.
Издавна во время ледохода москвичи любили собираться у западных перил этого моста и смотреть, как большие льдины, натыкаясь на опоры моста, быки, поднимались вертикально, нагромождаясь одна на другую. В наше время специалисты взрывают и размельчают лед еще загодя, в верхнем течении Москвы, предотвращая скопление опасных огромных глыб перед мостами.
Артезианские колодцы
В 1866 году москвичи узнали, что господин В. А. Бабин проводит работы на Яузском бульваре с целью сооружения здесь артезианского колодца.
Его скважина прошла на глубину 459 метров. Но вследствие поломки техники бурение было прекращено, и вопрос о водоносности в этой местности не был до конца решен.
К началу ХХ века в городе функционировало немало артезианских колодцев. Правда, их вода считалась хуже мытищинской. Состав воды был плохой не только по природной причине, но и потому, что в Москве рядом с бурением артезианских колодцев почти повсеместно практиковалось устройство поглощающих колодцев для нечистот. Еще в 1880-х годах геологи протестовали против такого соседства, так как их исследования подпочвы Москвы и ее окрестностей показывали, что слои горного известняка, в которые попадали спуски нечистот, имеют между собой подземные сообщения. В почвенных и подпочвенных слоях происходит перемешивание разных масс. Поэтому в воду артезианских колодцев попадали нежелательные подпочвенные элементы.
В отсутствие организованной канализационной сети выгребные ямы были рассчитаны на поглощающее свойство почвы. По заявлениям специалистов, земля центральных частей Москвы в довольно широком по глубине пласте пересыщена грязными составляющими.
Рытье глубоких колодцев, естественно, давало лучший результат. Один из колодцев, огромных размеров, располагался в подвальном этаже Верхних торговых рядов. Он имел глубину около 110 метров, был снабжен газовым мотором и мог дать большое количество воды. Были колодцы в Кадашевских, Челышевских и других банях.
Австриец фон Вангель устроил в Москве 174 артезианских колодца. Многие из них выручали в дни аварий на водопроводах. Так, когда в мае 1900 года Москва на три дня осталась без воды (лопнула магистральная труба), незаменимую помощь оказал артезианский колодец, находившийся во дворе Воспитательного дома на Солянке. Часто бывало и так, что при поломках водопровода москвичи умывались сельтерской водой или квасом…
На Яузе
В апреле—мае 1900 года службами городской управы производились пробы воды из буровых колодцев в следующих пунктах Москвы: на Трубной площади, во владении госпожи Пеговой, на сахарном заводе у Высоко-Яузского моста, на металлическом заводе господина Гужона, на Золоторожской улице, на фабрике Мусси, на Генеральной улице, в Лепешкинских банях, на набережной Москвы-реки, у Дорогомиловского моста, у фабрики Штритера, у Алексеевского монастыря, на преображенской и ходынской водокачках.
Пробы воды были отправлены на городскую санитарную станцию в Гигиенический институт Московского университета. Станция дала заключение о том, что колодезная вода значительно уступает мытищинской и «не может быть примешана к ней без ущерба для качества ее». Анализ показал, что «сухой остаток в мытищинской воде много ниже, чем в воде из буровых колодцев».
29 марта 1901 года в громадном владении страхового общества «Россия» на Сретенском бульваре (где раньше был театр «Скоморох») состоялось освящение нового артезианского колодца. Колодец был начат трубами 10-дюймового диаметра, и его довели до глубины 236 метров. Он стал самым глубоким артезианским колодцем в Москве. Специалисты провели химический анализ воды. Оказалось, что она вполне пригодна для питья, но по мягкости немного уступала мытищинской.
