вечно? Завожу мужчину, как щенка. Кормлю его любовью из своих рук, ласкаю. Сплю с ним. Целую. Клянусь. Даже увожу из семьи. А затем вдруг меня перещёлкивает, и любовь как дым рассеивается?»
Гриша долго пытался вернуть обратно Пульхерию.
– Пулечка, друг мой, солнце…
– Пожалей моё сердце…
– Я же из-за тебя жену бросил!
Тогда в чём дело? Иди к жене обратно!
4.
Но всё-таки, кто написал это сообщение? И что это, для чего? Для того, чтобы ещё больше погрязнуть в грехах? Или для спасения?
С некоторых пор Пульхерия сделала вывод, как выходить из различных неприятностей. Она сама пришла к этому, ибо психолог, к которому Пульхерия ходила на консультации, как раз взял отпуск и уехал куда-то в жаркие страны. Эти тезисы пришли словно сами. Некоторые пришли к ней во сне. И это было так чудесно! Словно голубь спасения коснулся тебя крылом под утро! И он нёс в своём золотом клюве простые, но такие нужные лучи!
ЛУЧ ПЕРВЫЙ
Если тебя кто-то оклеветал, то прости этого человека, не оправдывайся ни перед ним, ни перед обществом, знающим тебя. Знай, что люди клевещут и оговаривают потому, что его Душа неожиданно опустилась на уровень Душоночки. Причин этому много. Подумай, не насолил ли ты (не насолила ли) случайно ему, не по злобе, не по причине умысла, а совершенно случайно. Иногда даже из хороших, праведных по твоему осмыслению поступков. От особенного предпочтения или даже особенного отношения, как к другу, товарищу или того лучше (или хуже, смотря, как расценивать) учителю. У нас у всех в юности бывает время восторга, время, когда ты учишься.
Самое уникальное это то, что человек учится у другого человека. Ни у Бога, ни у Неба, ни у Солнца, ни у животного, птиц. А именно у человека. От перенимает повадки от матери-отца, от дедушки-бабушки, от братьев-сестёр. То есть он преобразуется в семье. Это глубокий колодец или, как говорят нынче модным словом, глубиннейший. Есть учение исподволь, а есть учение напрямую. Человек учится рисовать, о, эти холсты, краски, эти невозможные линии, светотени! Человек учится музыке! У Пульхерии был дивный слух! Но овладеть виртуозным мастерством ей не удалось. Хотя мама её водила в музыкалку, даже пианино было куплено для её тонких пальцев, то, увы, дальше токкат никуда не пошло. Хотя Пульхерия много раз представляла огромные, роскошные концертные залы, себя видела искусно исполняющую мелодию, бурный восторг зрителей, изумлённые глаза, неистовые аплодисменты. Композиторами написано столько разнообразных сочинений, в которых музыкант может не просто искусно продемонстрировать исполнительскую технику игры на инструменте, но и вызвать бурю восторга, слёз, воплей, молитв, люди могут подчиниться ему и отправиться на бой, на великое сражение во имя высшего и лучшего! Но есть жанры, О, можно тысячу раз спорить с Пульхерией, в которых по её мнению растворяешься – они называются «Токкаты» и им свойственна не только энергичная как у БМВ двигательная функция, но и необычная ёмкость напряжения.
Конечно, музыкант может поспорить с Пульхерией и сказать: с ума сошла, женщина? Это всё не так. И это по-другому! Ты безграмотная, ты необразованная, ты пошлая и развратная!
Токката – это рывок! Это взрыв. Прорыв. Это когда у тебя на том конце земли друг горит. Море вопит. Небо умирает. И ты на самом краю гибели, но ты можешь спастись, если согласишься с тем, что ты не права. Но при этом ты погибнешь, а всё человечество спасётся. Пульхерия предпочла бы спасти других…
Далее, если тебе говорят: ты вторичная, третичная, у тебя нет открытий. Ты плетёшься в хвосте, ты вообще Никто и звать тебя Никак. А вот у той, другой или у того другого куча достижений, престижных званий, он артист, он заслуженный. А ты вообще – гнусь, попрошайка, побирушка от чужих воплощений, то не огорчайся. Ибо воплощения и открытия – вещь непредсказуемая. У того, кто только и делал всю жизнь, что воплощал и открывал, кто гнался за престижем и удовлетворением признания своих достоинств, в один прекрасный (или ужасный для него и всех) момент, эти открытия заканчиваются. Ну, нельзя же без конца открывать то, что земля круглая, что она имеет силу притяжения, что велосипед может ехать по дороге, что аэроплан летает по небу, что Мария Шкапская открывательница родовой темы в поэзии, а таблица Менделеева приснилась во сне учёному. Боже, Боже мой, как ужасна слепота зрячего, глухота слышащего! Боже, Боже как тяжелы грехи их!
А в чём грех твой? В том, что от глупости не разглядела, от малоумия не допоняла? Но потом, потом-то осознала, неважно, сколько лет прошло – год, два, тридцать или всего день один? Ибо не понарошку, не специально, не намеренно. Хотя и это не оправдывает. Но человек тем и хорош, что умеет исправляться. Умеет видеть свои недостатки.
И вот ещё, что значит, идти своей дорогой? Когда вокруг так всё исхожено, как на пляже в Сочи, не протолкнуться. Поэтому, надо сделать рывок и перескочить всё море.
Если тебе говорят: ты плохая.
Хорошо. Согласись.
Ибо для него (неё) ты действительно никуда негодная бабёнка. А для других – другой, другого, ты идеальна. Если кому-то ты кажешься злой, то другой будет думать, что ты сама доброта. Вот, например, с одним соседом у тебя дружба, а с другим, напротив вражда. Это не значит, что ты низкий и никуда не годящийся человек. Просто кому-то пришёлся ты не по вкусу.
Ты для него – кислятина. А для другого сама сладость, нектар груша, яблоко, дыня. Просто прелесть! Если тебя заклинило на ком-то, вот пытаешься ты доказать ему свою правоту, из кожи лезешь, вздыхаешь, карабкаешься, пытаешься понравиться, помириться, выворачиваешься наружу, кротко в глаза заглядываешь, на задние лапки встаёшь, дышать престаёшь в его присутствии, а он к тебе всё равно спиной поворачивается, задом, позвоночником, затылком, тогда иди к другому человеку, к третьему, четвёртому. Всё равно найдётся тот, с кем можно душу отвести. Конечно, обидно, если ты пытаешься кому-то понравиться, в тарелку еды ему подкладываешь, вина подливаешь, последний кусок отдаёшь, ради него в огонь и полымя, а он у тебя в самый неподходящий момент кусок из горла святой правды последний рвёт. Всё равно смирись.
Свечку поставь. Да помолись о душе его. Душеньке. Душонке. Ибо любая душонка требует жалости. И жалей его пуще, чем любящего тебя! Жалей так, как мать раненого дитя.
ЛУЧ ВТОРОЙ
Просыпаюсь и чувствую тело твоё, лежащее на моём. Это какое-то неотмирное действо.
