Все было ново и интересно. Наслаждаясь и впитывая новые ощущения, ночь пролетела быстро. Начало светать, стали меркнуть звезды. Горизонт в одном месте стал светлее — там, за морем, будет всходить солнце. Мальчик встал и побежал в то место, откуда восход должен быть лучше виден. Атмосфера, которая из космоса делала планету голубой, от восходящего солнца сделалась красной, на мгновение белая пелена тумана, ползущая на гору, стала розовой, и вот из-за моря появилась кромка светила. Вдруг наступила всеобщая тишина — это все живое замерло в ожидаемом восторге, а потом все дружно взорвалось радостным приветствием нового дня. В едином порыве Мальчик тоже издал приветственный крик, разогнался, по привычке оттолкнулся ногой и, пролетев несколько метров, упал и больно ушибся. Он впервые испытал болевые ощущения, но не огорчился, так как был рад чудесным изменениям в себе, замечательной ночи и этому коллективному восторгу. У себя на планете он тоже встречал рассветы, но в тишине и одиночестве. И еще он понял, что на Земле надо контролировать свои эмоции и что Лис был прав.
— У нас тут проблемы с полетами, — услышал Мальчик.
Оказывается, Лис все это время находился рядом, оберегал Мальчика. Он сделал вид, что не удивлен внешним изменениям, лег под раскидистым деревом и предложил Мальчику сделать то же самое.
— Расскажи мне про свою планету и зачем ты проделал такое путешествие? — попросил Лис.
Мальчик хотел поделиться своим восторгом, рассказать о том, что его удивило, чем отличается восход на его планете и на Земле, что он уже может свободно двигаться, но вспомнил, что эмоции надо контролировать, сел рядом с Лисом, упорядочил мысли и начал рассказывать.
9
Он начал рассказ с описания своей планетки. Мальчик оказался хорошим рассказчиком. Он подробно останавливался на мелочах и деталях, так как порой именно в них состоит суть дела. А Лис был очень хорошим слушателем. Он слегка улыбался, когда Мальчик рассказывал о диалоге со своим отображением, кивал головой в знак понимания того, что происходило на других астероидах, или согласия с тем, о чем повествуется. Но когда Мальчик рассказал о судьбе планеты Ирия, то Лис вдруг встал и начал бегать взад и вперед. Потом попросил повторить с того же места и когда понял, что ему не послышалась, то сел и исступлённо стал смотреть в землю. Рассказывать дальше не имело смысла, так как Лис его уже не слушал. Продолжая смотреть в одну точку, Лис вдруг начал говорить:
— Мы давно знали, что человек представляет собой угрозу для нашей планеты. Судьба планеты Ирия тому подтверждение. Сегодня же доведу эту информацию до своих друзей и она станет всеобщим достоянием. Надо будет что-то делать, чтобы нас не постигла та же участь.
Он опять встал, отрешенно посмотрел куда-то вдаль. Потом пришел в себя и понял, что Мальчик не окончил свой рассказ, опять сел.
— Извини, что перебил тебя! Я потрясен этой новостью. Внимательно слушая твой рассказ, понимаю, с какой целью ты отправился в это путешествие. Ты хочешь знать, почему мы еще целы, как мы тут все вместе еще уживаемся и что можно сделать, чтобы изменить положение вещей на ваших астероидах.
Мальчик не удивился такой проницательности и только молча покачал головой в знак согласия.
— Я неплохо знаю людей, я вырос у них, — начал Лис. — Тут, с обратной стороны горы, у подножья потухшего Вулкана стоит Биостанция, где я прожил много лет. Там живут и работают ученые люди. Наблюдая необычное поведение живой природы в этих местах, они создали тут заповедник, построили Биостанцию и стали изучать поведение животных вблизи этой активной точки. Особенно их интересуют дельфины, обитатели моря, с мозгом, неуступающим мозгу человека. Они изучают нас, а мы изучаем их. И неизвестно, кто дальше в этом вопросе продвинулся.
— А что из себя представляет человек планеты Земля?
— Мы все старше человека, видели все стадии его развития и становления. Человек — это обезьяна, которая начала использовать орудия труда. Именно орудия труда отличают человека от всех существ, живущих на Земле. Только он их использует. Вначале человек их применял для добычи пищи, затем для строительства жилья, а затем для уничтожения себе подобных. Эти же орудия труда позволили человеку преобразовывать внешний мир для своих целей. Только в редком случае эти цели благородны и результаты идут на пользу всей Природе. Но в основном, во имя своих корыстных и эгоистических целей человек разрушает Природу, нанося вред и себе, и нам. Не такой уж он совершенный, хоть и считает себя венцом творения Природы. Эти орудия труда его и погубят. Он многое растерял из того, что умел раньше, и сейчас изобретает инструменты, которые позволили бы ему восстановить утерянные способности. С развитием этих орудий, люди удаляются друг от друга, перестают чувствовать боль и радость другого человека. Как бы это не закончилось плохим! Психика человека не совершенна и не устойчива. Человек может оставаться человеком только в своей среде. Если с рождения человека будут воспитывать волки, то он вырастет волком и уже никогда не станет опять человеком. Таких случаев было много и самый известный из них с мальчиком Маугли. Когда в зрелом возрасте его поймали и забрали из волчьей стаи, то он выл, кусался, ел только сырое мясо, не обучился ни одному слову, и скоро умер в тоске по своей стае. Так что человека очень легко превратить опять в животное, если с детства его так воспитывать. Но среди них есть и образованные и благородные люди. Хоть их и мало, но только благодаря им поддерживается необходимый баланс созидательной и разрушительной деятельности человека.
— А что заставляет человека заниматься разрушительной деятельностью? — поинтересовался Мальчик.
— Злоба! — ответил Лис. — Это мои первые познания и потрясения.
На Биостанции, куда меня еще маленьким принесли люди, жили Кот и Собака, большой ньюфаундленд, которого все называли Ньюф. Собака была настолько большая, что мне приходилось высоко задирать морду, чтобы посмотреть Ньюфу в глаза. Моим основным занятием тогда были игры, что очень забавляло людей. Ньюфу это было неинтересно. Он невозмутимо шел вперед, когда я хотел играть с ним, путался под ногами, пытаясь укусить то за ноги, то за хвост. Он ложился в тени и со снисхождением смотрел на нашу с Котом возню. Когда я пытался достать его в таком положении, он просто накрывал меня своей тяжелой перепончатой лапой, от чего я уже не мог двигаться, и легонько покусывал мое ухо. Покой и умиротворение снисходили на
