стула, когда я заканчиваю. Какое-то время молчит, но недолго.
— В чем-то ты права, но в наше время люди разучились отличать любовь от похоти. И я не могу тоже. Я не могу обещать тебе, что буду любить, или что мы всегда будем вместе. И вряд ли ты найдешь того, кто сможет. А если даже пообещает… Откуда ты будешь знать, что он говорит правду? Или, возможно, он говорит даже правду, но только потому, что сам не может отличить любовь от желания. А потом росит одну с ребенком. А ты будешь любить. По-настоящему. Только не будет никто подтирать тебе слюни.
Вскочив на ноги, сердито смотрю на мужчину.
— Вы можете говорить и думать что угодно, это ваше право, но не нужно переубеждать меня. Я верю, в то, что говорю. И буду искать то, что мне нужно. На меньшее я не согласна, а теперь извините я спать. Доброй ночи, Александр Юрьевич.
— Алекс.
— Нет. Вы мой начальник. Александр Юрьевич. Доброй ночи. — произношу я и резко развернувшись, ухожу. — Настя, пойдем спать? Ты уже давно должна быть в кровати.
— Хорошо. — послушно соглашается девочка. — А можно Барсику со мной?
— Если только он сам захочет. — улыбаюсь я, и кот смотрит на меня гневным взглядом.
Отказать малышке он не может, и я с усмешкой смотрю, как они укладываются вместе на кровати, когда мы оказываемся в спальне девочки.
— Спокойной ночи. — тихо шепчу я, прежде чем выключить свет.
— Спокойной ночи. — отвечает Настя.
Глава 11
Мой сон был беспокойным, я не могла найти себе места, ворочалась с боку на бок, но пробуждение оказалось ещё мучительнее. Я подскочила на кровати, тяжело дыша, а руки нервно дрожали. Алекс не оставил меня в покое даже ночью. Он пришёл ко мне во сне, словно знал, что я не смогу ему противостоять там, где реальность теряет свои границы.
Его поцелуи, горячие и жадные, как огонь, прожигали меня изнутри. Его прикосновения, которые начинали с невинного касания и превращались в лавину, разрушали все мои попытки сохранить самообладание. Его руки, сильные и уверенные, медленно и методично стирали последние следы моего сопротивления. Всё это происходило во сне, но ощущения были пугающе реальными, настолько, что проснувшись, я все еще чувствовала тепло его тела рядом.
Никакие доводы не могут заставить меня запретить чувствовать. Я лежу в кровати и пытаюсь отогнать все воспоминания, но они словно намертво впечатались в разум, и горячие картинки раз за разом встают перед глазами.
Не выдержав, я резко вскакиваю на ноги и иду в ванную. Легкий душ немного бодрит, прохладная вода смывает с меня остатки сна, но она не способна стереть воспоминания. Выйдя в коридор, я прислушиваюсь к тишине дома. Внутри всё замерло, но это спокойствие только усиливает мою тревогу. Я выхожу на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет мне прийти в себя. Погуляю, подышу воздухом и, возможно, станет легче.
Хочется все забыть. И нестерпимо хочется сбежать.
И тогда я бегу. Срываюсь с места и несусь, чувствуя, как прохладный воздух залетает в легкие. Один круг вокруг дома, второй… Мышцы горят, они уже успели отвыкнуть от тренировок, но я не обращаю на это внимания. Бегу, как будто за мной стая собак гонится.
На третьем круге силы начинают покидать меня, ноги уже не слушаются, и дыхание сбивается. Я останавливаюсь, опираюсь руками на колени, пытаясь восстановить дыхание, а внутри все еще бурлит тревога. Стою так несколько минут, глядя в темноту и пытаясь унять этот вихрь в своей душе.
Что мне делать? Я не могу оставаться здесь, работать на него, видеть его каждый день и знать, что я чувствую. Это мучительно, как пытка, но разве побег что-то изменит? Чувства, которые уже зародились во мне, теперь не исчезнут. Куда бы я ни пошла, они останутся со мной.
Медленно поднимаюсь и направляюсь обратно к дому. В душе все еще кипит, но усталость от бега делает меня чуть спокойнее. Я открываю дверь и, стараясь не издавать ни звука, прокрадываюсь в свою комнату. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза.
Эти чувства, как бы я ни пыталась, не уйдут просто так. Мне нужно принять решение. Или я останусь и сдамся, или уйду и попробую забыть Алекса… Только я боюсь, что куда бы я ни ушла, он все равно останется со мной. Навсегда.
Александр
Девушка сбегает, и я не решаюсь ее догонять. Рядом с ней Настя, а я не хочу, чтобы она знала о том, что у нас происходит. Проводив взглядом стройную фигурку, выхожу в о двор и усаживаюсь на ступеньки крыльца. Я сам загнал себя в ловушку и не заметил, как это произошло. Предложив Юле работу у себя дома, я был уверен, что так мне будет легче её контролировать, проще отказаться от неё — ведь она няня моей дочки. Но всё вышло наоборот. Присутствие Юли только усложнило всё, что я чувствую. Легче не стало.
Я не спал всю ночь. Мысли крутились вокруг девушки, и я начал мысленно строить план по ее завоеванию, но быстро его отбросил. Веду себя словно малолетний мальчишка. Так ведь было и с Кэт, мамой Насти. Я влюбился в нее, правда, она в отличие от Юли не сопротивлялась и отдалась мне в первый же вечер. Прямо в машине.
Усмехнувшись, вспомнила, как вернулся домой, а ее нет. На кровати короткая записка и все. Как будто наша семья для нее ничего не значила. Пустой пшик.
Бросив взгляд на улицу, увидел, что уже светлеет, и медленно встал. Потянувшись, подошел к окну и несколько минут смотрел вдаль, пока мое внимание не привлекло движение. Переведя взгляд вниз, с удивлением, увидел Юлю, которая бежала по дорожке. Ее лицо было сосредоточенным и немного сердитым. Похоже, ей тоже сегодня не спалось.
Её бег выглядел как попытка убежать от чего-то, что преследует её даже в ночной тишине. Возможно, это были те же самые чувства, которые не давали покоя и мне. Я стоял у окна, наблюдая за каждым её движением, и вдруг осознал, что между нами происходит нечто гораздо более сложное, чем я себе представлял.
Юля не была похожа на Кэт. В её глазах я видел сопротивление, желание сохранить дистанцию, защитить себя. Это привлекало и раздражало одновременно. Возможно, именно это её качество и зацепило меня, ведь Кэт была совсем другой — открытой и готовой
