Матис выволок из каюты какие-то свертки, на шее у него уже болтался на шнурке судовой корректор управления — спикард.
— Слушай мою команду, — сказал он. — Надеть яхтжилеты!
Из лагуны они вышли на электромоторах. «Адмирал» тащился в хвосте. Узкие проливы между лагуной и океаном были забиты хлынувшей навстречу пеной.
Рыская на мелководье, «Алмаз» отважно приблизился к ревущей белой полосе бурунов и вдруг, подхваченный гребнем длинного океанского вала, мягко скользнул над рифами боком и через мгновение погрузил поплавки в кобальт воды мореходных глубин. Здесь было ветрено. Бирюзовое небо, золотисто-розовая марь, лиловый горизонт, синие с лилово-глянцевыми бликами волны. Капитан Карайосифоглу приблизил спикард к губам и тихим голосом дал указание автоматике судна повернуть крыло паруса ребром к ветру и подрабатывать электромоторами против течения, — не мог уйти, пока «Адмирал» не перевалит барьер. Кир-Кор с тоской смотрел на изумрудные острова. Засветло добраться до фестивального центра архипелага на таком маломощном суденышке и при таком низком солнце — дело немыслимое. Эту его уверенность усугубила нерешительность капитана Тромбетти.
— Эй вы, тюлени! — теряя терпение, закричала Марсана. — Пошевеливайтесь! Птица ждать нас не будет!
Шальная волна перебросила тримаран на глубокую воду — «тюлени» отметили это событие взрывом радостных воплей, и было ясно, что они довольны мастерством капитана. Ярко-оранжевые яхтжилеты, надетые поверх бурнусов, пылали на палубе «Адмирала» тремя кострами.
Матис негромко отдал команду «Фордевинд!» — и судно, подставив ветру корму и парус, рванулось вперед. Поплавки с характерным шипением резали воду. Солнце светило в затылок.
«Адмирал», который скромно довольствовался кильватерной струей «Алмаза», вдруг пошел на обгон, и Матис, как ни старался, уже не мог от него оторваться.
— Обгонит — спикард отберу, — пригрозила Марсана.
— Обгонит, — признал Матис и отдал спикард. — У них крыло паруса шире, мотор посерьезнее.
«Адмирал» медленно, но верно выходил на левый траверз, Марсана была в отчаянии — она выкрикивала команды громко, часто. Ветер трепал ее торчащие в разные стороны волосы, каскетка перекатывалась на палубе под ногами; альбатрос, любознательно паривший над катамараном, отвернул в сторону. Кир-Кор видел все ее ошибки — будто следил за действиями малоопытного стажера. Гонка по всхолмленному лологими валами океану напомнила ему курилосахалинскую регату из прошлого отпуска. Он посоветовал:
— Когда вал проходит под нами, эвгина, и катамаран на подъеме — нажимайте кнопку форсирования моторов.
— Отдать вам спикард?
— С кнопкой справятся даже ваши изящные руки.
— О, первый комплимент! Берите спикард. Нет? Как хотите. Ему не нужен был спикард. Ему нужно было, чтобы она молчала.
И Марсана, занятая манипуляциями с кнопкой, действительно замолчала. Матис неотрывно смотрел на судно соперников. «Раздосадован наш капитан», — отметил Кир-Кор и, позволив зрению углубиться в радиоспектр, стал видеть быстрорасширяющиеся, непрестанно взаимодействующие друг с другом электромагнитные кружева многослойных, пространственных «занавесей» выпукло-сферического кроя. Каждое нажатие кнопки рукой Марсаны оживляло мировой фон ураганным потоком интенсивно вспухающих «пузырей». Поток, пронизывая сетчатки глаз, привычно ориентировал внимание, — не составляло труда перебросить мнемодинамиче-ский мост (мнемодим) от силовых очагов сознания до штыря антенны, упрятанного под белым радиопрозрачным колпаком на крыше рубки. Импульсный код управления судном был прост. Кир-Кор послал автоматам мысленную команду освободить заблокированный Марсаной люфт поворотной оси паруса. Он чувствовал, что фиксировать парус имеет смысл только при сильном, устойчивом ветре. Ось «задышала», катамаран чуточку прибавил скорость, а обходивший его тримаран зарылся в волну и снова сполз на линию траверза.
— Ноздря в ноздрю! — ликовала Марсана.
— Не забывайте про кнопку, — напомнил Кир-Кор и, ощущая какое-Но странное беспокойство, побудил оботронику судна прекратить подпитку маховичков инерционных систем — это чтобы обеспечить пиковый энергомаксимум на форсаже.
Роботроника, запрограммированная на оптимальный режим, попыталась было блокировать вмешательство анонимного капитана. Кир-Кор без особых усилий удержал мнемодинамический мост и, за неимением ничего лучшего, перестроил программу с «оптимума» на «пик». Об этом можно было теперь не думать. И Марсана могла теперь кнопку не нажимать. Он выкинул из головы заботы о мнемодиме, но непонятное беспокойство не покидало его. Он обернулся, чтобы взглянуть за корму, В полукилометре от катамарана в сопровождении армии чаек резали воду двадцать два перископа. За перископами тянулись прямые, длинные, пенистые следы. «Приготовиться к торпедной атаке! — вспомнилась фраза из какого-то фильма. — Аппараты!.. Пли!»
Яростный выкрик Марсаны «Это нечестно!» заставил его. посмотреть на судно соперников. Он рассмеялся. Этторе выиграл гонку над тримараном победно реял полосатый шар парусного аэростата — «Адмирал» уходил вперед на буксире.
В пределах обозначенной перископами акватории поднялся и, как всплывающий айсберг, стал расти над поверхностью моря белесый or толчеи пенистых водоворотов платформообразный массив, — вода скатывалась с него со всех сторон и шумными потоками падала а волны, зажигая над ними полукружья радуг. Кир-Кор о интересом смотрел на это крупное, величиной с футбольное поле сооружение, о котором пока можно было сказать только то, что оно походило на внезапно вынырнувший из пучины великаний стол. Шум пенистых водопадов сливался с гомоном взбудораженных птиц.
— «Синяя птица»! — фальцетом взвился голос Марсаны. — Скорее, Матис, поправку на курс.
«Птица, которая ждать не будет», — сообразил Кир-Кор, разглядывая голубое днище поднявшейся на высоту своих поплавковых опор платформы круизного судна-ныряльщика типа «Тропикана-Пацифика». Матис не мешкая связался с рейс-диспетчером «Синей птицы» и быстро о чем-то договорился. Кир-Кор не понял о чем, местный морской жаргон был ему незнаком; платформа «Пацифики», подобно туче, заслонила солнце. Крыло паруса, оседая секциями, еще складывалось по вертикали, когда стеклянный откос края платформы навис над катамараном. «Алмаз» втянулся в пространство между широко расставленными опорами — словно между быками моста. Марсана взвизгнула: откуда-то сверху на палубу обрушился дождь крупных соленых капель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
