Наметила сразу за плетнем место для коптильни, вспоминала, как ее вообще делают. Так, сразу на ум и не придет. Мне понравилось, что место тут с глиной, не нужно будет для печи искать. А еще ведь камни носить...
Разобрала новое добро, что опять валялось в куче. Очень обрадовалась лопате, правда, она деревянная и тяжелая, но ничего у меня есть теперь, кому землю вскопать на грядки.
Драконы расстелили широкие листы похожие на длинные холстины и откуда взяли, спрашивается, и аккуратно разложили на них мясо. После моих вопросов оказалось, что с собой у драконов есть вещи первой необходимости. А где лежат? Так, во внутреннем кармане, есть у драконов такая магия, пространственная, и карман во внутреннем пространстве. Оказывается, и одежда у них там есть. Кожаные штаны, которые обтягивают упругие задницы и жилетки тоже из кожи, раздражение для моих нервов.
‒ А зачем в тряпки рядились? — удивилась я, искренне завидуя их возможности носить во внутреннем кармане все что хочешь. Вернее, не все, а только неодушевленное.
‒ Мы думали тебе понравиться, женам нравится, когда муж быстро раздевается.
‒ А у вас было много жен? ‒ ошарашенно посмотрела на драйгов, я ведь совсем ничего не знаю об их расе.
‒ Не было, ‒ сказал красненький, ‒ Но мы видели, как другие живут, — завистливо сказал он. ‒ Иногда, когда успевали под глянуть. И к эйфарам полетели жену найти, хоть одну на двоих.
Я кивнула, что поняла, хотя сама была в полном офигевании, ну и нравы у них. Драконы высыпали все, что в их карманах было. Ворох длинных листьев, которые я сразу прибрала, их можно было скатать в рулончики и убрать, а еще они хорошо мылись и были долговечны, природная клеенка. Разложенное мясо быстро остывало. Шкуру тоже притащили, и она требовала себе времени, которого не было. Пока я, скрепя душой, посыпала ее солью и скрутила, кинув под плетень.
У драконов были два ножа, лучше, чем моя корябалка, поэтому показала им, как разделывать куски мяса, а сама решила пока обед поставить вариться. Суп, конечно, зато какой…
Из нового добра ко мне пришла не только одежда ведро и лопата, но и большущая сковорода, вот в нее отправился мелко покрошенный жир, который быстро за скворчал, пуская аромат жареного мяса. Хорошо вытопив жир, я кинула уже порезанное на кусочки мясо. Пожертвовала парочкой луковок из семенного мешочка для запаха, и настругала несколько морковок, прикрыла все глиняной миской, чтобы все хорошо тушилось в жиру.
Сама же пошла к реке и принесла еще воды.
Пока мясо доходило, я споро почистила картошку, которую вчера нашла и мелко порезала. Залила свою поджарку водой, посолила и закинула картошку, когда закипит, туда отправится жменька крупы, что помельче, для навара. Как жаль, что нет хлеба или хотя бы муки для лепешек. Мужиков супчиком не накормишь, особенно молодых. Выбрала кусок ребер, попросила порубить на две части, посолила и уложила на сетку, главное теперь, чтобы не сгорело, как у драконов.
Драконы споро разделывали большие куски на куски поменьше, а я принялась натирать их солью и складывать в чаши, все какие нашла, сверху прикрывала листьями. Мясу перед сушкой нужно просолиться. Работа спорилась, а драконы без остановок болтали. Или они так нервничают или по жизни болтуны.
‒ Были бы драконицы, тогда и жизнь другая была бы, ‒ услышала я вдруг странное и тут же спросила.
‒ Как это нет дракониц?
Красный покраснел, а зеленый его вбок локтем ткнул, чтобы заткнулся.
‒ Так, ‒ я немного отвлеклась от заданного вопроса, нужно наконец-то озаботиться знакомством, а то спать, нам в одном доме, а мы даже имен не знаем, не порядок, ‒ раз нам тут с вами придется, некоторое врем жить вместе, то пора бы и познакомится, я Вика.
‒ Лас, ‒ сказал красный
‒ Индир, ‒ сказал зеленый.
‒ И, где ваши женщины? ‒ не собиралась я оставлять свой вопрос без ответа.
‒ А нет их, ‒ пожал плечами Лас, отгоняя приставучего шмеля от своей шевелюры. ‒ Раньше, конечно, были, нам об этом отшельник много рассказывал, но теперь нет.
‒ И? ‒ я не дала ему отвертеться. ‒ Вы всех женщин, получается, воруете? ‒ вспомнила я слова кошака. А ведь я подумала, что женщин на еду воруют, людоеды, хмыкнула.
‒ Воруем, ‒ воинственно вскинулся Индир, ‒ Мы с ними хорошо обращаемся. И чем мы хуже ваших токмо или айфар, те не берегут своих женщин, а у нас им хорошо. Что хочешь, то и делай. А муж не понравился, возьми другого.
‒ Однако, ‒ сказала я после минутной паузы. ‒ И часто меняют?
‒ Нет, ‒ пожал плечами Лас, ‒ только от отшельника жена ушла, так он страшный и старый уже. Он один из пяти «Первых» что еще остались в нашем поселке. Он застал алай, когда они здесь всем заправляли, а это больше семисот лет назад было.
‒ Восемьсот, ‒ заспорил с красным зеленый, а я уже не обращала на них внимание и нахмурилась, не понимая, что меня корябнуло, одно хорошо, драйги не совсем дикари, раз есть у них понятие цифр и вообще говорят они не как дикари, а потом вспомнила и перебила спор драконов:
‒ Вы меня алайя называли, когда утром себя в мужья предлагали.
‒ Ну да, ‒ красный не понимал моего вопроса, огляделся, ‒ ты алайя, "созидающая" по-нашему. Только им места силы повинуются.
‒ А я думала я токмо, ‒ удивилась я.
Драконы рассмеялись. Вот гады, я сдула лезущий в глаза локон, чего смеяться-то. Споро обмазала кусочек мяса солью и сложила к остальным. Тут же пришла мысль, что кости нужно отделить, из них мыло можно варить, вспомнить бы что еще нужно класть в состав, а драконы тем временем не замолкали.
‒ Нам старшие говорили, что токмо появляются в лесу и ничего не помнят, но про алай ничего не говорили. Их давно не видели. ‒ Все же сказал Индир. ‒ Алайи были хозяевами этих земель, у нас до сих пор некоторые бедовые в их город хотят попасть. Там много добра скрыто. А токмо, это просто токмо, они ничего не могут, живут странно, поклоняются лесу как живому и ненавидят алай, словно те их враги.
‒ А что вообще тут случилось? ‒ спросила я, ‒ Куда делись алайи и почему токмо их ненавидят?
‒ Это тебе надо у отшельника спрашивать, ‒ немного помялся Индир, ‒ нам его мудрость всегда казалась лишней, зачем нам знать, как эйфары живут или токмо, они нам никто. Мы его уроки прогуливали.
‒ Бестолочи, ‒ подвела я итог нашего разговора, ‒ но ничего, с трудом вся блажь и выйдет, ‒ довольно посмотрела на немного притихших драконов.
В целом через какое-то время я даже испытала приятное чувство, что теперь не одна. Все же человек стайное существо и жить одному в лесу не каждому подходит. А когда под твоим руководством лихо пополняется горка камней и роется траншея для сушилки коптилки, то душа поет от счастья. Эх, нам бы инструмент нормальный...
После засолки мяса мы перенесли тару в домик, насколько я знаю, то для сушки мяса, оно просаливается от трех до восьми часов, так что завтра и начнем. До конца дня я планировала коптильню доделать, а печь уже на завтра откладывается.
Для позднего обеда стол и табуретки мы вынесли на улицу, чтобы не таскаться с посудой. Что я заметила, в лесу насекомых было не так много, по крайней мере, в моем дворе. Кстати, нужно присмотреться, может, магия их отгоняет. Так что насекомые нам обедать не мешали.
Мы спокойно расположились на улице. Я выбрала из глиняных мисок, те, что поменьше и поставила их вместо тарелок. Туда налила вкусно пахнущую похлебку. Отдельно на тарелку положила чуть подкопченную на огне черемшу и рёбрышки, которые порезала по одной штучке. У самой слюней полон рот, так есть хотелось. Пока ели, на огне уже закипала вода, куда я кинула похожую на каркаде сушеную травку из старых запасов, позабытые листья малины и сдобрила медом. Будет вместо чая или компота. Был один минус, огромный, не было ложек и приходилось пить суп из мисок, а большие куски картошки и мяса накалывать прутиком. Еще один пункт работы, но я украдкой пожелала, чтобы ложки появились завтра. Начинаю привыкать к волшебству.
