шпильках. Люда безумно устала. Так сильно, как никогда в жизни. Она почти сутки была на ногах.
Сначала днём пришлось учиться у девушек Вепрева, а вечером заступить на смену. Её работу контролировала Лика. Эта девушка всюду таскалась за ней, словно приклеенная. Но Люда была ей даже благодарна за это. Ведь Лика ловко подтирала косяки новенькой сотрудницы.
Люда была не в восторге от формы официантки, которую ей выдала Лика. Открытая белая блузка с неприлично глубоким декольте. Впрочем, о каком приличии вообще может идти речь в заведении, где на втором этаже девушки подрабатывают, оказывая интимные услуги.
Юбка короткая. Очень. Почти ничего не прикрывает. Ещё и эти жуткие ходули на шпильках. Но здесь ей обещали хорошо заплатить и Люда решила рискнуть.
В таких заведениях она прежде не то, что не работала, но и не бывала. Несмотря на то, что жила в столице, всегда вела домашний образ жизни: учёба и дом, иногда лёгкая подработка в продуктовом магазине недалеко от дома.
Людмила относилась к людям, которые привыкли изо дня в день совершать одни и те же привычные действия. Смерть родителей, а после и гибель брата с женой, стали для Люды сокрушающим ударом, после которого ей пришлось полностью менять свой привычный образ жизни. Особенно из-за Регины.
Сейчас же понимала, что сделала что-то не так.
Но как всё исправить?
Не видела иного выхода, как заработать и сбежать, да подальше.
Ночь в клубе прошла спокойно. Обслуживала столики, мило улыбалась мужчинам, как и учила Лика. Мужчины вели себя сдержанно. Поглядывали в её сторону, но не приставали.
В принципе, рабочей сменой Людмила осталась довольна. Хозяин сдержал слово и заплатил ей аж двадцать пять тысяч. Кажется, даже остался доволен её работой.
.
Вепрев не сильно обрадовался, когда к нему в кабинет ввалился Пётр Арский. Мужчина был одним из частых гостей в клубе «Вепрь». И весьма оскорбился, когда вчера, заказав девочку, получил отказ.
— Гриша, а что за дела? Я оставляю в твоём заведении такие деньжищи, чтобы отказы получать?
Вепрев насупился. Прекрасно понимал о чём толкует этот… клиент.
— Девка новенькая, Пётр.
— И что? Я хотел именно её.
— И ты её получишь, но не сейчас. Прикормлю, приручу, немного освоится и получишь свою мадаму!
— Гриша!
— Я сказал не сейчас, Пётр! — рявкнул безапелляционно Вепрев, — выбирай любую другую, а именно к той девчонке необходим особый подход приручения. Я не желаю, чтобы ею на раз попользовались, напугали до чёртиков, и больше она сюда ни ногой не ступила. Сама будет с радостью делать всё, что я скажу. Но не всё сразу. Мне и так стоило больших усилий мужиков от неё всю смену сегодня гонять, просить охранников урезонивать особо нетерпеливых и делать всё это так, чтобы девчонка не заметила.
Арский прищурился, смерил Вепрева взглядом. Спорить не спешил. Знал, что у этого ушлого мужика был целый арсенал из методов, как правильно обращаться с девочками, чтобы те были шёлковыми и послушными. Даже та, которая не желает работать, будет работать, так как Вепрев обязательно найдёт в её броне брешь, надавит и загонит в угол.
— Ладно. Но я первый в очереди, — хрипло процедил, а после закрыл двери с обратной стороны.
.
.
Люда пришла домой и сразу же увидела, что здесь всё вверх дном. Регина даже не пыталась что-то приводить в порядок. Села в углу на мешок с одеждой и всхлипывала, пряча лицо в ладонях.
Людмила бросилась к девочке, дико волнуясь.
— Региша, что стряслось? — она оторвала её ладошки от лица, чтобы видеть глаза девочки.
— Приходили мужчины от того бандита, — всхлипнула.
— Они всё это сделали! — кивнула на бардак, царящий вокруг.
— Да.
— Они тебя трогали? Что тебе сделали? — почему-то в голову Людмиле пришли самые ужасные мысли. Да и что можно ожидать от людей такого сорта!
— Нет. Меня не трогали, но я очень испугалась. Люда, — Регина устремила взгляд в глаза девушки, — они в нашем доме деньги нашли. Четыре миллиона, как поняла.
— Что? Какие ещё деньги? Что ты такое говоришь? Напутала что-то, да?
— В нашем доме нашли деньги, — повторила уверенно Регина.
— Но у нас в доме нет и десяти рублей, какие ещё четыре миллиона?
— Не знаю. Но нашли.
— Может сами и подкинули, а?
— Нет, Люда. Не подкинули. Я видела, как они отодвинули диван и там нашли пакет с деньгами. Они точно не подкидывали. Я знаю. Была здесь.
— Но я ничего не понимаю. Как деньги оказались в нашем доме? Чьи они?
— Я ничего не знаю.
Людмила встала, заламывая пальцы на руках. Пыталась включить голову настолько хорошо, насколько это было возможно в данной ситуации.
— Люда, что будет! — всхлипывала Регина.
— Деньги сюда кто-то принёс, Регина.
— Может это сбережения бабушки и дедушки?
— Нет. Мои родители таким не занимались. Исключено. Деньги к нам в дом принесли. И сделали это сейчас.
— Почему ты так уверенна, Люда?
— Когда мы приехали в этот дом, он был закрыт на замок. Хлипкий. Но был закрыт. А ещё крючок. Папа сказал, что его стоит вообще убрать, он бесполезен, так как является всего лишь декоративным элементом. Но я закрыла его. Я сама закрывала его, когда была последний раз здесь с родителями. Он слегка отходил от дверной ручки, и я воткнула там тонкую веточку. Регина, эта веточка была на месте до сих пор. Если бы в дом вошли, открыв замки, веточка бы выпала. Никто не стал бы заморачиваться, чтобы засунуть её обратно, да и не заметили бы её. Окна целы. Абсолютно. В доме никого чужого не было. Я точно знаю. Уверена.
— Но как тогда? — удивилась Регина, — мы приехали сюда на днях.
— Не знаю. Мы ведь не оставляли дом без присмотра ни на минуту. Да и ночью плохо спали. Я бы точно услышала, если бы вошёл кто посторонний. Да и диван отодвинуть… шум ведь будет. Ты же всё время была дома, да?
— Ну да.
— Никуда не уходила?
— Сегодня на час пришлось отлучиться. Сосед позвал. Там маме его плохо стало. Я просто не смогла отказать.
— Что за сосед? Вставай, Региш. Надо пойти к этому соседу. Сейчас.
.
Людмила взяла племянницу за руку и потащила на выход из дома. Люда решительно была намерена познакомиться с соседом и задать ему вопросы, чувствовала, что не просто так этот сосед вдруг взял и появился на пороге их дома.
Только выйти не успели, в дверях столкнулись с четырьмя мужчинами. Одного из них Люда узнала сразу же. Родион Рахманов.
