— Да, конечно, — безразлично отозвалась Ника, отворачиваясь от друга и вглядываясь в густую тьму. Что же там происходит? Почему ее тянет пойти туда?
По лесу снова разнесся рев. Нику обдало ужасом и отчаянием. Не её ужасом, не её отчаянием. Из темноты кто-то звал на помощь. Её звал.
Ника не выдержала. Вскочила на ноги, приготовила мечи, бросила друзьям:
— Я сейчас, — и сделала шаг в сторону зова.
— Ты куда? — одновременно воскликнули маги.
Ника остановилась и растеряно оглянулась. Правда, куда она собралась? В темноту, к опасному хищнику? Это самоубийство! Что с ней происходит? Она хочет…
— Помочь!
— Кому? — снова хором вопросили Беляна и Черняк.
Ника смущенно пожала плечами:
— Не знаю. Но я должна! Он зовёт.
Маги переглянулись, и Черняк решительно поднялся:
— Я с тобой!
Нике оставалось на это лишь снова пожать плечами. С ней так с ней.
Беляна, взглянув в темноту вокруг костра, поёжилась:
— Я одна не останусь.
Идти по ночному лесу намного труднее, чем при свете дня. Даже маленький огонек, сотворенный Беляной, не помогал, а только мешал. Тени от полной луны и огонька так сплетались, что уже было невозможно понять, что скрывается в темноте. А просить Беляну убрать магический светлячок, Нике не хотелось. Подруге необходимо на чём-то сосредоточить внимание, чтобы отвлечься от опасности. Пусть держит заклинание.
Зов проникал в самое сердце Ники. Чем дольше шли, тем сильнее он становился. Приходилось сдерживать себя, чтобы не плюнуть на осторожность и не помчаться сломя голову вперед. Времени оставалось все меньше и меньше.
По лесу совсем рядом пронесся вой и рев, заглушая негромкие попискивания, царапанье когтей об дерево.
Ника остановилась. Рядом замерли друзья.
— Беляна, убери, пожалуйста, светляк.
Магиня выполнила просьбу. И Ника, затаив дыхание, раздвинула ветви, загораживающие путь.
На середине маленькой поляны возвышался ветвистый дуб. У основания под ним раздавалось громкое ворчание-рычание, разлеталась в разные стороны земля. Вот копатель отпрыгнул, недовольно заворчав, и Ника смогла его рассмотреть. Ростом с крупного теленка, черное лоснящееся тело, от макушки огромной головы до самого кончика кисточки длинного, светлого хвоста тянется три белых гребня. Кошачьи медленные движения, острые длинные клыки, напомнившие Нике саблезубого тигра, длинные острые когти.
— Шаршанский лев! — произнес Черняк. Лев поднял морду, испустил вой-рев и снова начал копать. — Ника, ты собралась помогать льву? Зачем?
— Нет, не ему. Я хочу помочь тому, кем желает полакомиться эта кошка-зебра.
Несколько секунд царила тишина.
— И как ты собираешься это сделать? — несколько обескуражено, наконец, спросил Черри.
А она знает? Но пройти мимо не может. Просто не в силах.
— Это ведь один из самых безжалостных и грозных хищников империи, — продолжал говорить Черняк. — У львов только одна уязвимая точка — между глаз. Остальные части тела непробиваемы, в том числе и магией…
От дерева донесся пронзительный скулеж, от которого сердце Ники болезненно сжалось. Она, не выдержав и не дослушав друга, выскочила на поляну. И застыла под взглядом злых желтых глаз быстро развернувшегося льва. Кажется, она снова сглупила. За спиной выругался Черняк. В морду зверя полетел огненный шар. Скользнул по затылку зверя и потух. Лев остался невредим, лишь пришёл в ярость.
Он взревел и кинулся на Нику. Она уклонилась. Зверь резко обернулся и снова набросился на нее. Снова отступила. За спиной совсем близко оказался дуб. Внезапно бедро пронзила боль. Ника даже сразу и не почувствовала, когда зверь ранил её. По коже потекла теплая кровь. В глазах хищника мелькнуло торжество, он замер, тело напряглось. Приготовился к третьему прыжку. Уклониться она не успеет. Вот только сдаваться она не собиралась. Рядом кричали друзья. Бросали в зверя огненные и ледяные заклинания. Но зверь не сводил бешено сверкающих глаз с Ники. Она крепче сжала бесполезные сейчас мечи.
Ног коснулось что-то мягкое и тёплое, заставив вздрогнуть. Между Никой и львом возник чёрный комок шерсти. Он зарычал и бросился к хищнику. Зубы вонзились в лапу. Лес пронзил пронзительный скулёж. Лев дёрнул лапой, и защитник Ники отлетел к её ногам. Лев стал зализывать кровоточащую конечность…
Ника бросила бесполезные мечи на землю, схватила защитника, скользнула за дуб. Использовала выступивший корень как трамплин, подпрыгнула, схватилась свободной рукой и вскарабкалась на дерево. С тяжёлым пушистым зверем в руках это было трудно сделать. Но чего только не предпримешь, лишь бы тебя не съели.
Когда лев вспомнил о своих обидчиках, Ника сидела уже высоко на дубе. Друзья также не стали мешкать и забрались на ближайшее дерево.
Из-за леса поднималось алое солнце, предвещая новый жаркий день. Ника с надеждой глянула вниз. Может хищнику, наконец, надоест караулить несговорчивый обед. Шаршанский лев, удобно устроив морду на вытянутых лапах, казалось, дремал. Вот только нет-нет и приоткроет глаза, глянет вверх на Нику, затем в другую сторону на устроившихся на толстой ветке по разные стороны ствола липы магов. На рассвет он не обращал внимание.
Ника поерзала на толстой ветке. Нога побаливала. Перевязать бы. Погладила устроившегося на коленях заворочавшегося щенка и вздохнула. Что делать, она не знала. Сколько еще будет их караулить хищник, неизвестно. Долго они не выдержат и попадают, словно спелые яблоки, как раз в глотку ко льву.
— Что нам теперь делать, Уголёк? — негромко спросила она.
Щенок поднял голову и глянул на нее черными, без белков, с изредка мелькающими красными искорками глазами. Нику обдало доверием, обожанием, любовью и чуть ли не обоготворением. На душе сразу стало тепло и спокойно. Она уткнулась в чёрную, мягкую, кудрявую шерсть и вздохнула. Ей вспомнился рассказ друзей, когда они разглядели, что за зверюшку спасла Ника.
Теневые или лунные псы были выведены в империи Шаршан примерно три тысячи лет назад для охраны границ страны. Горные эльфы желали создать безжалостных, умных стражей, подчиняющихся только им. Вот только в чем-то ошиблись, и у них получилась порода необычных собак. Поразительно умных. Они сами выбирали хозяина, одного на всю жизнь. Хозяином мог стать только тот, в ком есть хоть капелька эльфийской крови. Но как именно происходило запечатление, до сих пор неизвестно. Псы, которые не нашли хозяина, уходили в лес на границе с империей. Все эльфийские подростки старались туда попасть, надеясь, а вдруг. Мало кто откажется от верного друга, который понимал бы тебя без слов и для защиты не жалел бы своей жизни.
Окрас лунных псов варьировал от светло-серого до черного. Взрослый пес мог достигать размеров пони. Густая, кудрявая шерсть, не дающая противнику вцепиться в горло, острые, словно лезвия, клыки и когти, черные бездонные глаза, в которых в темноте появлялся красный блеск — вот такая зверюшка досталась Нике. Уголёк еще, конечно, щенок, но скоро превратится во взрослого пса.
— Ника, ты там не спишь? Уже рассвет. Как выбираться будем? — разнесся над поляной крик Черри.
— У тебя есть предложения?
Лев вскочил и, недовольно ворча, прошелся по поляне, поглядывая вверх.
— Ника, а давай льва как-нибудь убьём. Ты только представь, за эту зверюгу можно получить весьма тяжёленький мешочек злат. Надолго нам хватит. Шкура этого зверька используется для изготовления прочных и легких доспехов, гребни — для эфесов мечей, а клыки и когти — для ножей. И мясо у них неплохое, — неожиданно предложил Черняк.
Лев, будто поняв, что его собираются пустить на ингредиенты, с рыком бросился на ствол липы. Дерево зашаталось, маги с криком крепче вцепились в него. Ника сама от испуга за друзей не сдержала вскрик. Липа, к счастью, выдержала. Лев недовольно снова улёгся, сердито переводя взгляд с одного дерева на другое.
Ну Черняк. Придумал же! Им бы живыми удрать от этой зверюги, а он предлагает заняться охотой. Если, как объяснили друзья, магические книги, да и простые, пусть не так явно, перенимают знания, опыт и характер своих создателей, то только можно удивляться автору-магу, написавшему книгу по боевой магии. Если он хотя бы наполовину был таким же лоботрясом, как Черри, то наверняка долго не прожил.
