Для плавания были выстроены специальные суда - "Экспедицион" и "Обь", длиною каждое по 54 фута и шириною по 21 футу. Их соорудили из особо прочных материалов; по словам современника, они были "обшиты самою крепкою лодейною вицею*, накладывая краи по три вершка, и упруги (шпангоуты) друг от друга по полуаршину, а палуба креплена кокорами**, по две кокоры у каждой балки". Для нужд экспедиции в Пустозерске было заготовлено стадо оленей, в Обдорске же устроен продовольственный склад.
10 июля 1734 года суда под командою начальников экспедиции лейтенантов Муравьева и Павлова отбыли от Архангельска. Всего в этой экспедиции участвовало 51 человек, среди них: подштурманы Руднев и Андреев, рудознатцы Одинцов и Вейдель, иеромонах и два подлекаря. Миновав пролив Югорский Шар, путешественники обнаружили, что Карское море совершенно свободно от льда, "чему кормщики и бывалые люди весьма удивлялись, - замечает по этому поводу Муравьев, - ибо они от тех льдов всегда имеют нужду и пропадают много".
За время стоянки у острова Вайгача приступили к работе по описи берегов острова и поставили на материковом берегу несколько знаков. Плывя дальше, благополучно добрались до полуострова Ямала, где и остановились в Мутном заливе; здесь набрали воды, плавника и, решив обогнуть полуостров, двинулись севернее. Но неожиданно ветры и полная неизвестность, как далеко отстоит отсюда Обь, а также и позднее время заставили моряков плыть обратно.
Подходящих мест для зимовки не было найдено вплоть до самой Печоры, куда моряки благополучно прибыли 4 сентября. Расположились на зимовку у деревни Тельвицы, причем команда была отправлена в Пустозерск. Неприятным сюрпризом для моряков было полное отсутствие по берегам Карского моря маяков и опознавательных знаков, предусмотренных сенатской инструкцией; "видимо было и некому и не из чего строить". Все это, стало быть, надлежало сооружать самим в следующую же навигацию. Зимовка проходила в приготовлениях к весеннему путешествию. Для укомплектования судового состава экспедиции из Петербурга прибыли геодезисты - Сомов и Селифантов.
Но и следующий год не принес морякам удачи. Карское море оказалось на этот раз сплошь заполненным льдами; пришлось немедленно вернуться в Югорский Шар, "и так были в том Шаре ото льдов утеснены, что принуждены стоять на мелях и день и ночь разными способами от оных отбиваться, и едва могли спастися... " Мы не станем передавать всех подробностей этого вторичного неудачного плавания к устью Оби, а скажем лишь, что в конце сентября суда, очень мало сделав (была закончена съемка Вайгача), вернулись на зимовку туда же - в устье Печоры.
Экспедиция Муравьева и Павлова закончилась полной неудачей. Хотя двухлетний срок, предназначенный для похода на Обь, иссяк, но Адмиралтейств-коллегия, в непосредственном ведении которой находилась обская экспедиция, не сделала морякам ни малейшего упрека за постигшие их двухлетние неудачи и предписала лишь: "без окончания по инструкции в совершенстве оной экспедиции - возвращения оттуда с командою не будет".
Но достичь какого-либо существенного результата Муравьеву с Павловым так и не удалось. Поход закончился ссорой всех участников. Муравьев поссорился не только с Павловым, но и со всеми своими подчиненными. На поведение обоих лейтенантов, пьянствовавших и облагавших незаконными поборами, указывали также и местные жители в своих жалобах в Петербург. Указом Адмиралтейств-коллегий от 28 февраля 1737 года оба злополучных начальника "за многие непорядочные, леностные и глупые поступки" были сняты с работы, преданы суду и разжалованы в матросы.
Так закончился первый этап карско-обской экспедиции. Но неудачи на море не помешали успешной работе на суше. Прикомандированный к экспедиции геодезист Селифантов в течение всего лета 1737 года, следуя на оленях со своей партией вдоль берегов Ямала, сооружал маяки и производил опись берегов. Энергичному геодезисту удалось не только заснять восточный берег, но и обогнуть северную оконечность Ямала и выйти на западный берег до того пункта, куда подходили в свое первое плавание в Карское море Муравьев и Павлов, т.-е. до 72° 45' северной широты.
Дальнейшее руководство обской экспедицией перешло в опытные и надежные руки лейтенанта Степана Григорьевича Малыгина*.
В помощь ему были даны еще два судна, которые спешно заканчивались постройкой в Архангельске. То были боты "Первый" и "Второй". Желая наверстать время, бесплодно затраченное Муравьевым и Павловым, Малыгина сильно торопили, предписывая ему отправиться в поход в то же лето 1736 года. Но все же, учитывая возможные трудности, оговорили в инструкции: "Ежели за какою крайнею невозможностью в одно лето оной экспедиции в окончание привести будет не можно, то для зимования отыскать пристойного и безопасного места, не отдаляясь оттуда".
25 мая 1736 года Малыгин, на достаточно потрепанном уже "Экспедиционе", отправился в поход. Подходя к Печоре, он застрял в тяжелых льдах, пришедших в сильное движение. Лишенное всякой возможности управляться, выкинутое на мель судно потерпело здесь крушение. Разбитый, давший обильную течь корабль пришлось оставить и перебраться с припасами на другое судно - "Обь".
21 июля Малыгин выбрался из устья Печоры, но тотчас же попал в ледяные поля, сплошь забившие в этом году море. Целый месяц протискивался Малыгин вперед, "то вступая под паруса, то становясь на якорь". Во время семнадцатидневной вынужденной из-за льдов стоянки у острова Долгого (к западу от Югорского Шара) подоспели из Архангельска под командованием лейтенантов Скуратова и Сухотина новые боты - "Первый" и "Второй". Протомившись в проливе еще десять дней "за великими льдами", наконец протолкнулись в Карское море. "Держась более берегов, ибо в море, по надлежащему нам курсу, не малые льдины видимы были, и пройтить было весьма безнадежно", - дошли наконец до устья реки Кары (69° 48').
На этом достижения первого года плавания Малыгина закончились. Далее к северу из-за густых "безразрывных" льдов продвинуться не удалось. Здесь в 60 верстах от устья Кары и решили зазимовать. Зимовка благодаря предусмотрительности и организационным способностям Малыгина протекала успешно и без приключений. Из привезенных досок соорудили чум, затем, обшарив окрестности, привезли с реки Коротаихи избу, соорудили на берегу продовольственный склад. Всячески экономили провиант, питаясь больше местной рыбой.
Летом 1737 года флотилия, за исключением одного судна, за "худостью" отправленного под командою Сухотина обратно в Архангельск, вышла из Кары и направилась вдоль берегов Байдарацкой губы. Вначале льды сильно тормозили продвижение вперед, но дальше, когда миновали Мутный залив, пошло удачнее. 23 июля достигли, наконец, северной оконечности Ямала (73° 30'). Льдов здесь не было, однако непогода, упорные восточные и северовосточные ветры продержали здесь мореплавателей более трех недель. Наконец задувшим северозападным ветром наших путешественников вынесло за оконечность полуострова. Ямал был таким образом обойден, занесен на карту и определен астрономически.
Было совершено "первое плавание здесь человека, ибо и самые промышленники никогда не достигали в этой стороне до такой широты! " Малыгин и Скуратов являются таким образом первыми и до 1869 года единственными мореплавателями, которым посчастливилось пройти с запада до Оби. Далее путь их уже не встречал затруднений. Не сталкиваясь более со льдами, моряки 11 сентября достигли устья Оби, где их поджидали приветствовавшие их казаки.
2 октября путешественники достигли Березова, где и зазимовали. Отсюда Малыгин отправился с донесением о выполненном походе в Петербург. На Скуратова же возлагалась весною будущего года доставка судов обратно в Архангельск. Этот путь, "столько же или еще более трудный, как настоящий", был совершен также в два лета. У устья реки Кары, затертое льдами, одно из судов было вынесено на мель и, "совсем срезанное", оставлено экипажем, сошедшим по льдинам на берег, где и была устроена зимовка. Потерпевшее аварию судно не было покинуто на произвол судьбы; разгрузив, его притянули к берегу и кое-как починили. Перезимовав в Обдорске, летом 1739 года вышли в море и прибыли в Архангельск в половине августа. Возложенная на обскую партию задача была выполнена, хотя и с большими, как мы видели, трудностями и риском.
ИЗ ОБИ НА ЕНИСЕЙ И ДАЛЕЕ НА ВОСТОК
Дубельшлюпка "Тобол" и состав экспедиции. - Вынужденное возвращение. Цынга на корабле. - С донесением в Петербург. - Новые организационные мероприятия Овцына. - Неудача и на третий год. - Овцын не сдается. Благоприятные условия плавания следующего года. - Обская губа пройдена. Достигли устья Енисея. - Донос на Овцына. - Минин со Стерлиговым продолжают обследование незнакомой территории. - Поход на восток от Енисея вдоль берегов Таймырского полуострова. - Неудачная попытка обогнуть полуостров с моря. Стерлегов на собаках достигает 75°. - Вторичная попытка Минина обойти Таймыр с моря. - Печальный конец карьеры Минина.
