они обнаружили мать и отца Кейт, которые срочно приехали в Португалию из Ливерпуля, консультантов, привлеченных их туристической компанией, и нескольких британских дипломатов. Им предложили перекусить, но Джерри решил, что им необходимо дать комментарий журналистам.
Кейт взяла с собой Cuddle Cat, любимую мягкую игрушку Мэдлин, оставшуюся в детской спальне, когда она исчезла. Она прижимала ее к себе, когда они впервые встретились с прессой в ту ночь, она будет держать ее снова и снова, пока игрушка не станет всемирно известной.
Они были разбиты, Кейт стояла, опустив голову. Муж обнял ее, едва не заплакав, со своим сильным шотландским акцентом прочитал записку, которую набросал несколькими минутами ранее на бумажке:
«Невозможно описать словами тоску и отчаяние, которые мы испытываем как родители нашей прекрасной дочери. Мы просим всех, кто располагает какой-либо информацией, какой бы незначительной она ни была, связаться с португальской полицией и помочь нам вернуть ее живой. Пожалуйста, если Мэдлин у вас, позвольте ей вернуться домой к маме, папе, брату и сестре».
Исчезновение маленькой британской девочки внезапно стало главным событием в международных СМИ, что явно не понравилось португальским следователям. Положения португальской конституции и уголовного кодекса серьезно ограничивают то, что полиция может раскрывать о действующем расследовании. Даже для того, чтобы сообщить прессе об исчезновении Мэдлин, полиции потребовалось официальное разрешение правительства. В то же время Макканны через СМИ рассказывали, что их дочь похитил преступник.
Это «огромное, беспрецедентное присутствие в СМИ» вызвало недовольство инспектора СП Карлоса. Спустя несколько месяцев он все еще жаловался на это, жаловался, что всю работу полиции нужно было делать параллельно с тем, как пресса «придумала и раздувала различные теории». Его начальник Гонсало Амарала охарактеризовал действия СМИ на месте происшествия в Прайя-да-Луш как «поразительное вторжение прессы». Оказалось, позже он недовольно прокомментировал, «что друзья Макканнов сообщили прессе об исчезновении Мэдди еще до того, как позвонили в полицию».
Однако СП считает, что правоохранительные органы должны немедленно раскрывать такую информацию. Первоначальное оповещение поступило в штаб-квартиру Интерпола в 11:05 следующего утра. Еще одно сообщение было передано до того, как Джерри и Кейт отвезли домой из Портимана тем вечером, «желтое уведомление»[5] с пометкой «очень срочно» было отправлено в Интерпол только в начале следующей недели.
Мэдлин Макканн попала в бюрократическую машину. Капрал Роке, первый офицер GNR, оказавшийся на месте происшествия, зарегистрировал «Отчет об исчезновении»:
Имя: Мэдлин Бет Макканн
Женский пол, белая
Дата рождения: 12.05.2003
Рост: около 0,90 метра.
Цвет глаз, левый глаз голубой, правый глаз зеленовато-карий.
Светлые волосы с каштановыми кончиками, длиной до плеч.
Является дочерью Джеральда Патрика Макканна и Кейт Хили.
Не замужем. Номер паспорта № [удален], выдан 04-08-2003.
Место рождения: Лестер. Великобритания.
Место жительства: [удалено авторами] и временно с 28 апреля в апартаментах 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-Луш.
Тел.:
Профессия:
Место работы:
Особые приметы: маленькая родинка каштанового цвета на левой ноге.
Дата исчезновения: 03.05.07, между 21:30 и 22:00.
Возможные причины: из апартаментов 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-
Луш, где она спала в одной из спален, окно которой выходило на парковку в соответствующем квартале, вместе со своими двухлетними близнецами… Возможность похищения была указана родителями на основе свидетельства Джейн Таннер, временная жительница апартаментов D5, Ocean Club, Rua Agostinho da Silva, которая, как сообщается, видела человека в возрасте от тридцати до сорока лет, ростом около 1,78 м, темные волосы, одет в светлые брюки и темную верхнюю одежду, нес ребенка, который, казалось, был одет в пижаму; а также из-за того, что ставни в детской спальне были подняты, а окно открыто. С СП Портимана связались, два инспектора прибыли на место происшествия и приступили к осмотру.
НАБЛЮДЕНИЯ
На левой ноге у нее маленькая каштановая родинка, она была в светлой пижаме (верх и низ) с розовым рисунком осла на нижней части с буквами ON, она была босиком.
Подписано в Лагосе, 4 мая 2007 г.
Хосе М. Б. Роке
Хотя Роке упомянул в своем отчете только одно возможное объяснение, в которое верили родители еще с прошлой ночи – похищение, – в полиции не были так уверены. Португальская новостная служба со ссылкой на источник СП сообщила, что пока «нет доказательств» похищения. Менеджер Ocean Club Хилл, который разговаривал с полицией на месте происшествия, называл теорию похищения «сомнительной».
Для местного главного следователя Амарала, как он позже напишет в своей противоречивой книге, эта теория была сомнительной, потому что у него с самого начала было ощущение, что «что-то не так в описании событий». К полудню, как он утверждал, он был обеспокоен тем, что он считал «противоречиями и несоответствиями» в заявлениях, полученных в тому моменту от членов компании Макканнов. К позднему вечеру, после долгих обсуждений внутри его команды, по его словам, у них возникли сомнения по поводу некоторых неопределенностей, которые «могут быть полезны для свидетелей, но вызывают подозрение у следователей». На таком раннем этапе, как возразил один из его офицеров, такие подозрения являются необоснованными.
Макканны тоже так думали и подали на Амарала в суд за клевету после выхода его книги. На момент отправки этой книги в печать дело все еще продолжалось.
Ранее в тот же день, как сказал Амарал, он попросил офицера связаться с представительством британской полиции в Лиссабоне и запросить информацию о Макканнах и их друзьях. Ему казалось, что они ждут ответа целую вечность.
Первый день расследования закончился рано утром, вспоминал Амарал, когда его люди разошлись по разным углам «кризисного центра», который они развернули в Прайя-да-Луш, пытаясь немного поспать. Именно сейчас решается, что это дело переходит на национальный уровень. С этого момента операцией будут руководить старшие офицеры, присланные из Лиссабона. Местная команда, подумал Амарал,
