И я таки одержал несколько хороших побед. Я разглядел в одном мальчишке, — имеющим всего лишь одну пару брюк и две или три футболки, — серьезные математические способности. И мне удалось выбить стипендию для его учебы в частной школе, и теперь он учится на первом курсе в Канзасском Университете на полном обеспечении. Другой — освободился от наркотической зависимости. По крайней мере, я так думаю. Вы никогда не можете быть в этом уверены по-настоящему. Еще один убежал из дома после ссоры с матерью, он позвонил мне из Омахи месяц спустя, когда его мать уже свыклась с мыслью, что он умер или ушел, чтобы никогда не вернуться. И я поехал и привез его домой.
Работа с этими мальчишками давала мне возможность делать добро. Гораздо большее, чем при заполнении налоговых деклараций или помощи в сокрытии налогов некоторых корпораций в штате Делавэр, это уж точно. Но это было не все, что я делал. Частенько, мистер Брэдли, я ездил с одним из моих любимчиков на рыбалку на Диксон Крик или на мост через большую реку. Но я пытался поймать там вовсе не форель или карпа. И я долго не чувствовал ни малейшей поклевки на моей удочке. А затем появился Рональд Гибсон.
Ронни было пятнадцать лет или чуть меньше. Он был слеп, и поэтому не мог играть в бейсбол или футбол, но он был гений в шахматах и всех играх, в которые мальчишки играли в дождливые дни. Никто не издевался над ним: он был талисманом группы. Его отец ушел из дома, когда Ронни было девять лет, и ему очень не хватало мужского внимания. Вскоре он привязался ко мне. То, что более всего доставляло ему беспокойство: врожденный дефект, который назывался кератоконус, или порок развития роговицы. Врач сказал им, что необходима пересадка роговицы, но это стоило дорого, и его мать не могла себе этого позволить.
Поэтому я обратился к отцу Патрику, и вдвоем мы провели полтора десятка мероприятий по сбору средств для проекта под названием «Новые Глаза Для Ронни». Мы даже обратились на телевидение: репортаж показали в местных новостях на 4 канале. Мы гуляли, Ронни и я, бродили, держась за руки в парке Барнум. Карла презрительно фыркнула, когда увидела нас.
— Люди могут подумать, что вы любовники, — сказала она мне.
Меня не интересовало людское мнение, потому, что вскоре после этого небольшого репортажа, он, наконец-то, клюнул на мою приманку. Я почувствовал это там, в своей голове. Гадкий мальчишка. Наконец-то я обратил его внимание, и я чувствовал, что он наблюдал. Ронни была сделана операция. Его зрение полностью не восстановилось, но улучшения были налицо. Еще год он должен был носить специальные солнцезащитные очки, но ему было все равно; он говорил, что ходить в них было круто. И это было правдой.
Как-то во второй половине дня, вскоре после операции он и его мать пришли ко мне после школы в мой маленький офис Клуба Завоевания в подвале церкви Сент-Эндрюс. Его мать сказала мне: что мы можем сделать, чтобы отблагодарить Вас, мистер Халлас, просите, что хотите.
Я ответил им, что мне ничего не нужно, и что мне это доставило огромное удовольствие. И тут меня пронзила одна идея.
— А ведь вы можете сделать кое-что для меня, — сказал я им. — Оказать одну маленькую услугу.
— Конечно мистер Х, скажите мне, что, — ответил Ронни.
Тогда я сказал: как-то, в прошлом месяце, я припарковался на стоянке за церковью, и уже почти поднялся по лестнице, когда понял, что забыл закрыть свою машину. Я вернулся, и увидел мальчишку, который копался в машине. Я закричал, и он выпрыгнул из неё, как стрела, только забрал с собой всю мелочь, которую я держу в бардачке для проезда по платным дорогам. Я побежал за ним, но это было слишком быстро для меня.
— Все что я хочу, сказал я Ронни и его матери, — это найти его и поговорить с ним. Скажите ему, что я говорю всем: что воровство не самый хороший способ утвердиться в жизни.
Ронни спросил меня, как он выглядел.
— Маленький и толстый, — сказал я. — с рыжими, морковными волосами. В тот день, когда я увидел его, он был одет в серые шорты и зеленый свитер с полосками того же цвета, как и его волосы.
Миссис Гибсон воскликнула:
— О, боже! И на его голове была бейсболка с пропеллером на макушке?
— Ну да, все так, — сказал я тем же спокойным тоном. — Теперь, когда вы упомянули об этом, мне кажется что да.
— Я видела его на другой стороне улицы, — сказала мать Ронни. — Я подумала, что он недавно переехал в наш микрорайон.
— И ты, Ронни? — спросил я.
— Нет, — сказал он мне, — никогда не видел.
— Ну, если вы когда-нибудь увидите, ничего не говорите ему. Просто найдите меня. Вы сделаете это для меня?
Он сказал мне, что да, конечно, и я был доволен. Потому что знал, что этот гадкий мальчишка вернулся, и что я буду там, когда он сделает свой следующий ход. Он хотел, чтобы я был там, в этом состоял весь его интерес. Потому, что он стремился причинить боль лично мне. Все остальные — Марли, Вики, мой отец, мама Нона, — это был просто сопутствующий ущерб.
Прошла неделя, потом еще две. Я начал думать, что мальчишка разгадал все мои замыслы. А затем наступил День — известный Вам День, мистер Брэдли, один из мальчишек прибежал на площадку за церковью, где я помогал устанавливать волейбольную сетку.
— Какой-то мальчишка толкнул Ронни, и забрал его очки! — прокричал парень. — Он побежал в парк и Ронни за ним!
Я не колебался ни одной секунды; я схватил свою спортивную сумку, — она была со мной все эти годы, когда у меня были любимчики — и побежал в парк. Я знал, что это не гадкий мальчишка забрал у Ронни его солнцезащитные очки, это был не его стиль. Тот, кто украл очки, был обычным мальчишкой, как и тот, кто-то кинул большую петарду, и он также будет извиняться и говорить, что не хотел делать этого, и что его на это подбил другой мальчишка. Если я, конечно, допущу это.
Ронни никогда не был спортивным мальчишкой, он не мог быстро бегать. Похитителю очков пришлось даже подождать его, поэтому он остановился в конце парка, помахал рукой с очками над головой, и крикнул:
— Догони и забери их, Рэй Чарльз! Просто забери их, Стиви Уандер!
Я слышу движение машин на бульваре Барнум, и я сразу понимаю, что гадкий мальчишка хочет провернуть на этот раз. Он думает, что то, что сработало когда-то, сработает и еще один раз. На этот раз солнцезащитные очки вместо ланч-бокса со Стивом Остином, но итог один и тот же. Позже, мальчишка, который украл очки, будут плакать и клясться, что он не знал, что произойдет, он подумал, что это только шутка, дразнилка или же наказание для Ронни, которое придумал маленький рыжеволосый толстяк, тот который стоял на тротуаре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
