не планировал тебя отдавать. Но я не собираюсь становиться изгоем. Прятаться, обрекая тебя и наших детей на не пойми какую жизнь.
— Но почему ты… я не понимаю! — восклицаю, окончательно запутавшись.
И Марк рассказывает. О том, что ему накануне сказала мачеха. Вот же стервозина! Она шантажировала его! Играла на чувствах… а я просто сбежала.
— Я знаю это выражение лица, — вздыхает он, — потому и молчал. Ты сейчас на атомную бомбу похожа.
— Она меня переиграла, — роняю голову в ладони.
— И уничтожила, — подытоживает бритая зараза, — мы были очень беспечны, Крис. Теперь нам такими быть нельзя. Враг умен и опасен.
— Но ты сказал, что она предложила тебе стать моим любовником и что у всех, цитирую, «богатых сучек есть любовники».
— Да.
— Но она тоже богата. Значит! — и тут осознание, словно яркая вспышка, — у неё он тоже есть!
— Об этом я как-то не подумал… — он чешет лысую голову, — действительно.
— Надо найти доказательства, что она изменяет моему отцу! — выпаливаю.
Меня аж всю трясет от воодушевления.
— И наконец-то вышвырнуть эту суку из нашей жизни! — бросаюсь к нему на шею.
— Но до этого, Кристина, ради твоего же блага. Умоляю. Мы с тобой лишь принцесса и охранник. Понятно? — он снова надевает ледяную маску, — не давай ей повода лишний раз влиять на твоего отца.
Но теперь она прозрачна. И под ней я вижу мужчину, который страдает не меньше моего. Мы вместе, и мы справимся!
Подъезжаем к особняку. Марк выгружает мои покупки. Перед входом две крутые тачки.
— Интересно, — говорит Зверь, — кто к нам пожаловал?
Когда мы заходим, я слышу веселые женские голоса в гостиной. Захожу и вижу мачеху. Она своими крючковатыми пальцами держит кружку с чаем. А рядом с ней сидит девчонка. Серая, в безвкусном сарафане в цветочек. Напрягаюсь.
— Кристина, — улыбается мачеха, — это Тоня. Невеста Марка. А где он?
— МААРК! — девчонка срывается с места, бежит и прыгает прямо на моего мужчину.
А я сжимаю зубы от ярости. Так это есть та самая Тоня… ну теперь держите меня семеро!
Глава 6
Марк
Стою, охреневаю. Тоня висит на моей шее, а Кристина мечет глазами молнии. Лишь ее мачеха сидит на диване и мирно попивает свой вонючий травяной чай.
— Не помню, чтобы я тебя отпускала, Марк, — Крис требовательно глядит на меня, — ты еще на работе.
— Слезь с меня, блядь, — цежу сквозь зубы, Тонька отпрыгивает, — не видишь, что я занят?
В ее карих глазенках блестят слезы.
— Как тебе не стыдно? — качает головой Жанна, — девочка плачет. Кристина, а ты могла бы быть и помягче.
Крис достает платок и швыряет Тоне.
— Умойся. Выглядишь отвратительно. И смени дизайнера. Это платье просто ужасно!
Разворачивается и идет к лестнице. Моя фурия.
— Зачем ты приехала? — спрашиваю у шмыгающей носом Тоньки.
— К… к тебеее! — воет.
— Я тебя не звал. Между нами с тобой ничего нет. Усвой это наконец. И свадьбы никакой не будет.
— Это недостойное поведение, Марк, — высокомерно заявляет Жанна, — ты у девушки, между прочим, первым был! Что её отец скажет? Андрей Васильевич будет ой как недоволен!
— Это уже мои проблемы. Тоня. Уезжай, и чтобы я тебя больше не видел. Еще раз ты случайно окажешься где-то поблизости, я за себя не ручаюсь.
Ухмыляюсь, глядя на испуганный взгляд «невестушки» и следую за своей принцессой, нагруженный пакетами со шмотками.
У двери в спальню Кристина останавливается. Разворачивается.
— Как у тебя на такое встал? — требовательно заявляет, — она же деревенщина.
У меня стоит лишь на тебя, моя крошка. И сам не знаю, как я два раза трахнул Тоньку, еще и будучи вдрызг бухим. Сдается мне, что-то здесь нечисто. И нужно выяснить, что именно. Есть пара идей.
— Ты тут справишься? Мне к Егору нужно.
— А Егор сегодня носит цветастую безвкусицу? — надувает губки моя фурия.
— Не ревнуй. Я всю жизнь любил только одну высокомерную богачку, — у двери долго целую Кристину.
Она обвивает мои плечи. Мы мгновенно вспыхиваем. Так и держа пакеты, грудью вжимаю Крис в стену. Чувствую, что она уже готова. Так было всегда. Она очень горячая малышка.
— Крис… мы не можем… бляяядь, — рычу, когда она нагло хватает мой член через джинсы.
— Что ты там говорил? — гладит меня, доводя до бешенства, — идти нужно? Ну так иди…
— Я сейчас в штаны солью, если не прекратишь… опозорюсь на всю семью… — хриплю.
— Пошли в комнату, — она тянет меня к себе.
— Крис, подожди, — пытаюсь сопротивляться, но эти пальчики творят со мной чудеса.
Она гладит меня, жмется. Бросаю пакеты, сминаю девочку в объятиях. И в миг, когда я почти уже готов кончить, Крис убирает руку.
Рычу.
— Свободен! — шепчет, проводя языком по моим губам.
— Что?
— Иди по своим делам, Марк, — открывает дверь комнаты, намекая, что мне пора.
— Крис…
— Я непонятно объясняю? — хамит.
Но я вижу коварную улыбку на ее пухлых губках. Опускаю взгляд. Ну пиздец! Завела меня, теперь выгоняет?
Хлоп!
Громко херачу дверью прямо под ее высокомерным носиком.
— Что ты делаешь? — разворачивается.
— Сюда иди, — жестко тяну ее на себя, впиваюсь в губки.
— Марк… прек… ооох! Ммм! — она быстро капитулирует, когда я проникаю рукой между её ножек.
Глажу, ласкаю. Чувствую, как сладкая киска извергает влагу. Густую, ароматную. Я помню ее на вкус. И помнил весь год, что мы были далеко друг от друга.
— Я знаю, как ты любишь, моя принцесса, — рычу, находя набухший клитор и методично лаская его.
— Ты не… Маарк… не здесь… опасно же…
Но я не останавливаюсь. Башня съезжает, член стоит колом. Хочет поиграть? Я согласен, моя крошка. Крис пищит, извиваясь в сильном оргазме. Это прекрасное зрелище.
Малышка оседает, обнимает меня.
— Я нашел в доме жучки… — тихо говорю, прижимая её к себе.
— Что? — Крис испуганно смотрит на меня, — где? Кто?
— Думаю, это Жанна сделала. Техника непростая, беспроводная. Куда ведет сигнал, не знаю. Мы с Егором работаем над этим.
— Вот же тварь! — рычит моя фурия.
— Тихо. Слушай сюда. Эти жучки установлены не просто так. Они в твоей спальне и кабинете твоего отца.
— Нужно ему рассказать!
— Мы не можем.
— Почему?
— Пока не выясним, кто их поставил и куда сливаются данные. Если тронем, виновник заляжет на дно. Просто веди себя, как ни в чем не бывало. Сделай вид, что смирилась. Ты же у меня умница? Сможешь?
— Да, но…
— Что? — она жмется ко мне, — Марк. Я хочу быть с тобой!
— Не в этом доме. Я что-нибудь придумаю. Сейчас нужно, чтобы твоя мачеха расслабилась.
