мяса, отважный волчонок. Мне нужен сильный помощник. Очень сильный. Иначе можешь не выжить.
— Шетовка… — прошептал я, так чтоб она не слышала. — Все-таки она хороша.
Я смотрел как она удаляется, прямо плывет, покачивая бедрами. Ее стройные ноги едва прикрывала короткая кожаная юбка — придет время, я задеру эту юбку. Эльфийки умеют себя подать: немного бесстыдства, немного таинственности, потом еще насмешливый взгляд, и у тебя уже член разрывает штаны. Все-таки сколько же ей лет? На вид тридцать, но может быть далеко за пятьдесят. И я для нее волчонок. Почему совершенно всегда в начале моей новой жизни окружающие принимают меня за щенка. Со временем они понимают, как была обманчива моя внешность, но в первые дни я — щенок. Пусть пока думают так.
Сложив в вещмешок то, что я не успел убрать до появления эльфийки, я оставил на столе только отломанный кусок хлеба размером с пол кулака. Подошел к стойке, оплатил место в общем зале и по совету Ионы взял немного тушеного мяса с томатами и перцем. К оставшимся 50 стециям добавил 20 своих купил бокал вина, самого дешевого, какого-то «Брюсми Римс». Нет, я не любитель возлияний, тем более, когда пусто в кармане, но сегодня мне это было нужно: алкоголь помогает раскрывать чакры и магическая энергия прокачивается быстрее. По крайней мере со мной это неплохо работает. Вот так, нежданно-негаданно у меня случился довольно неплохой ужин. Кусок мяса правда маловат, но мне ли сейчас привередничать. Я был бы рад просто томленым томатам с перцем. А здесь прямо шикарно. Не знаю, чем питался прежний Райсмар Ирринд и когда он ел последний раз, но сейчас мой желудок свело лишь от одного невыносимого духа горячей еды.
Вернувшись за столик, где меня ожидал ломоть хлеба, я снова разжег свечу, еще раз подразнил себя, втянув ноздрями аромат жареной телятины — он мигом превратил меня из волчонка в голодного волка. Я даже не сразу заметил, как в зал спустилась графиня Ольвия Арэнт в сопровождении магистра и двух мужчин, тех, что охраняли ее карету в пути. Она села через столик от меня ровно напротив, так что мы могли хорошо видеть друг друга. К госпоже Арэнт тут же подбежала подавальщица в красном переднике, улыбаясь, о чем-то радостно рассказывая.
Медленно потягивая красное вино, я пребывал в самом благом настроении. Который раз убеждаюсь: как же мало нужно человеку для счастья. Иногда вполне достаточно, чтобы решились какие-то мелкие проблемы и перед ним оказался кусок жареного мяса и немного вина. Я посматривал на графиню и, когда наши глаза встретились, позволил себе подмигнуть ей. Ольвия чуть порозовела от неожиданной улыбки, отвела взгляд и снова посмотрела на меня. И мне кажется, теперь он стал еще теплее. Хотя это, возможно, фантазии. Ведь мы часто многое придумываем насчет женщин, которые нам нравятся. Не знаю, сведет ли когда-нибудь меня с ней судьба. Да, Вестейм — большой город, но часто бывает так, что даже в большом города людские пути очень даже пересекаются.
Доев мясо с томатами, я вымазал тарелку остатком хлеба и с блаженством отправил его в рот. Долго жевал, затем запил последним глотком вина. Вот теперь можно было заняться превращением себя в мага. Я встал, нашел взглядом эльфийку и, подойдя к ней, наклонившись ближе к ее длинному ушку, прошептал с искренней благодарностью:
— Спасибо, дорогая. Ты меня очень выручила.
Ее глаза, метнувшись ко мне, выразили растерянность и удивление. Чернобородый сосед по столику недовольно заворчал, а я не дожидаясь ответа направился в общий зал, который располагался за дверью, что была под лестницей. Свободное место указал паренек, латавший потрепанный камзол. Сняв плащ и положив дорожный мешок у изголовья. Затем разделся по пояс, обмыл раны, смачивая обрывок тряпья водой. Заражение мне не грозило в принципе: еще несколько жизней назад я научился бороться с этой напастью внутренними силами. Жаль не было возможности сменить сорочку, но одежда — дело наживное. Сложил вещи и устроился на жестком топчане. Конечно, не королевская постель, но местечко для ночлега вполне приемлемое.
Я закрыл глаза, расслабился, пустив по себе теплые волны и перешел к сканированию тела. Для начала следовало обновить целебные установки так, чтобы они работали всю ночь. К утру, конечно, раны не заживут, но уже не будут вызывать беспокойства. Покончив с этим, я вышел на тонкий план, добрался до своих ментальных архивов и начал работать над адаптацией шаблонов магического воздействия.
Почти всегда в первую очередь я беру кинетический удар — это моя любимая атакующая магия, которая во всех известных мне мирах работает хорошо. При высокой эффективности она забирает немного энергии, и я, пожалуй, смогу пользоваться ей даже завтра утром. Грамотный маг обязан помнить о защите, поэтому я всегда беру вторым номером один из магических щитов, но в этот раз мне пришлось изменить важному правилу. Любой магический щит забирает много энергетических ресурсов. Увы, завтра для меня это будет слишком расточительным. Допустим, разверну я перед этим надутым важность магистром самый простой щит, хватит меня на минуту другую и все… А этот, как его там, Гархем Дерхлекс, может сделать вид, что ничего и не увидел. Графиня, которая, я надеюсь, будет как бы арбитром, может тоже не впечатлиться едва заметной туманной полусферой передо мной. Поэтому идею с щитом я отклонил. Решил взять «Пламя Пасвилла» — не слишком требовательная к ресурсу ударная магия, достаточно эффектная. Хотя бы на несколько показательных выстрелов меня должно хватить.
Разумеется, в моем архиве было много серьезных магических заготовок, как эффектных, так и эффективных, которые я собрал за прошлые жизни из разных магических школ. Но большая часть из них сейчас мне не по силам. Обычно, обживаясь в новом теле я активирую магические шаблоны поэтапно небольшими порциями по мере становления себя как мага. И как правило я не активирую даже четверти из имеющегося в моем ментальном архиве, потому что больше попросту не помещается — возможности человеческого тела все-таки очень ограничены.
С адаптацией шаблонов я провозился за полночь. Звякнули колокольчики часов в обеденном зале, я еще не довел свои заготовки до рабочего состояния. Лишь когда за дверью начали стихать пьяные голоса и смех, а народ начал расходиться, я счел свою непростую работу сделанной и позволил себе уснуть.
Разбудило ржание коней за окном, стуки и чьи-то голоса. Видимо торговый обоз готовился в дорогу. Я повалялся еще некоторое время, отгоняя сон, снова сканируя
