Пусто - никого и ничего...
- Ничего, - докладывал начальник "наружки" Шефу. - Боюсь, мы так никого не дождемся.
- Почему?
- Вряд ли его будут искать в кабаках и ночных клубах. Будут - по низам, по дну, на которое, считают, он залег. Он не прячется, и это лучшая маскировка.
- Что вы предлагаете?
- Предлагаю дать им в руки ниточку...
Деньги со счетов были сняты и были перетасованы. Эту часть комбинации Иванов отыграл. И теперь можно было рискнуть...
- Хорошо, действуйте.
Через несколько дней в России, в квартире Иванова, раздался телефонный звонок. Трубку взяла его жена. Российская жена. Законная жена.
- Вот вы здесь, милочка, живете и ничего знать не знаете, - сказал женский голос.
- Что не знаю? - не поняла жена.
- Про мужа вашего не знаете. Вот вы здесь, а он там с бабой по заграницам разъезжает. И, между прочим, ее своей женой называет, при вас-то живой! И еще с ней в казино ходит и дорогие подарки дарит! Поэтому она такая вся расфуфыренная!
- С чего вы взяли?! - вспылила первая и законная жена.
- Люди говорят! Потому что их видели. В Париже!
- А вы, кто вы такая?
- А это не важно. Только я бы на вашем месте этой стерве все глаза выцарапала!..
И бросила трубку.
И законная жена бросила.
И мужчина, который снимал квартиру в соседнем, через стенку, подъезде тоже.
А другой, который жил напротив, дождавшись конца разговора и на всякий случай выждав еще минуту, выключил магнитофон.
Оказывается, Иванов не смотался в Южную Африку, не уехал в Ирак и не прятался в Парагвае! Оказывается, он был рядом, был под боком, был во Франции!
Кто бы мог подумать...
Теперь жизнь Иванова должна была измениться. Скоро измениться. И не в лучшую сторону измениться...
ГЛАВА 11
Статья называлась "Кровники". Подзаголовок - "Приключения русского Шерлока Холмса".
В статье рассказывалось о зэках, мстящих посадившим их следователям, и о Севе Александровском, у которого при задержании ОМОН пристрелил двух братьев и еще полдюжины каких-то родственников, за смерть которых тот поклялся отомстить ментам после отсидки.
Месть пришлась на день, когда журналистка брала интервью у одного из участников тех памятных событий. У известного читателю отечественного Шерлока Холмса, может быть, последнего честного и по этой причине отправленного начальством в досрочную от -ставку сыщика.
М-м...
Далее описывался бой местного значения, развернувшийся между превосходящими силами преступников, с одной стороны и следователем с журналисткой - с другой. В статье фигурировал наградной, с золотыми буквами маузер, подаренный следователю лично Брежневым за поимку серийного маньяка Михайлова и разоблачение узбекских взяточников, снайперы спецназа в доме напротив, нанятые Севой, куски штукатурки, выбитые пулями из стен, ответные, чрезвычайно меткие выстрелы следователя, крики "Держись, девочка!" и попытка закрыть ее своим телом, когда в форточку должна была влететь граната...
Материал был хорош и читался как хроники Великой Отечественной войны. В конце журналистка сообщала, что следующим мстителем будет остающийся на свободе суперкиллер Иванов, про которого Старков, совершив гражданский подвиг, отважился рассказать свободной прессе и который обещал с ним за это разобраться, придя со дня на день. О чем газета обязательно сообщит читателю в одном из ближайших номеров.
"Идиотка! - бесился про себя Старков. - Это ж надо такое придумать! Вначале, с дуру, ему, а потом ей! Убить ее за такое мало!.."
В дверь позвонили.
"Если она, спущу с лестницы", - твердо решил Старков.
И засучил рукава.
Но это была не она. На площадке стоял хорошо одетый мужчина с кейсом.
- Редактор телекомпании "Страна".
И протянул визитку.
- Мы готовим цикл передач, посвященных истории российского сыска...
- Я не даю интервью, - на всякий случай сказал Старков.
- Мы не за интервью. Мы хотим привлечь вас в качестве главного консультанта. Двести долларов.
- Что двести долларов? - не понял Старков.
- Двести долларов в месяц, - улыбнулся продюсер, - если вы, конечно, согласны.
Старков вспомнил барахлящий с незапамятных времен холодильник, продавленный диван, свой рассыпающийся от старости "Москвич" и свою пенсию.
- Ну, в принципе...
- Тогда завтра в десять часов мы пришлем за вами машину.
Машину за Старковым, кроме оперативных, еще не присылали. Что было приятно.
- Ну, хорошо...
В десять ноль-ноль машина была у подъезда. В офисе телекомпании длинноногие, в мини-юбках девицы напоили его кофе. И проводили в кабинет генерального продюсера.
- Вы знаете, почему народ не любит милицию? - с порога спросил Старкова продюсер.
- Ну, я не знаю...
- Потому что милиция совершенно не заботится о поддержании своего имиджа. Вы видели, как Голливуд прописывает образы своих полицейских? Любо-дорого посмотреть! А у нас выплескивают сплошной негатив - все милиционеры взяточники, садисты и тупицы. А ведь на самом деле не все. Ведь не все?
- Ну, конечно...
- Так вот, мы решили сломать устоявшуюся порочную практику, поставив себе цель реабилитировать отечественных сыскарей в глазах населения, для чего провести ряд полномасштабных пиаровских акций, направленных на смену сложившимся стереотипам... Как считаете - хорошее дело?
Старков не успевал следить за витиеватой мыслью продюсера. Но на всякий случай согласился.
- Ну, наверное...
- Именно поэтому мы предпочли более привычную зрителю документально-игровую стилистику изложения материла... Сколько можно заполнять "ящики" говорящими головами и прокладками с крылышками? Нужны динамика, действие! Нужен герой!.. Вы согласны?
- Ну, в целом!..
- Я очень рад, что наши взгляды подобны, что мы нашли с вами общий язык, искренне обрадовался продюсер. - Остался пустяк, так, некоторые формальности.
И бросил на стол скрепленные в углу скобой степлера бумаги.
- Вам нужно расписаться здесь и здесь. Ну что, вы согласны с предложенной нами художественной концепцией? С той, которую мы с вами здесь только что обсудили. Или вы не согласны с созданием положительного образа отечественного милиционера?
- Ну, почему же?..
Старков расписался.
- Вот и прекрасно.
Продюсер бросил бумаги в стол и закрыл его на ключ.
- Мы вызовем вас, когда вы нам понадобитесь. Спасибо.
Старков встал и пошел к двери. Но тут вспомнил про обещанные деньги. Было, конечно, неудобно крохоборствовать перед лицом высокого искусства, но холодильник надо было чинить.
- Простите, ради бога. Но тут вот говорили... Насчет денег говорили...
- Ах, денег... Ну что вы... Это не сейчас, это потом... Совсем потом! Мы ведь не магазин или газета какая-нибудь - телевидение - это процесс - проекты, сценарии, согласования, работа с каналами, мизансцены, статисты, бутафоры... Сплошная головная боль. Мы даже еще не знаем, будет ли передача. Но как только... Так сразу...
Возвращаясь домой на троллейбусе, Старков пытался вспомнить, о чем они там договорились и о чем говорили. Но вспомнить не мог - говорили много, но как-то все в общем целом...
Ладно, время еще есть - пока они напишут сценарий и договорятся с каналами, он успеет все хорошенько обдумать...
Передача вышла через неделю.
Старков смотрел по первому каналу новости и чуть с кресла не упал, когда сразу после них увидел на экране свою физиономию.
Ни фига себе!..
Угрюмый голос за кадром сообщил, что телезрителям выпала редкая возможность познакомиться с человеком закрытой профессии, которых обычно не показывают по телевизору, - со следователем по особо важным делам, с русским Пинкертоном и Шерлоком Холмсом, в одиночку раскрывшим сотни запутаннейших дел.
После чего зазвучала хорошо узнаваемая музыка из отечественного сериала про английского сыщика и лицо Старкова на глазах зрителей стало превращаться в лицо популярного актера в гриме Шерлока Холмса.
У Старкова отпала челюсть. Потом он взвыл и швырнул в экран тапкой.
Но диктор не обратил на тапку никакого внимания. Он рассказывал о подвигах героя передачи, интриговал и обещал скорое незабываемое зрелище.
- Это тот случай, когда жизнь вносит свои коррективы, когда реальность превосходит самые смелые сценарные ходы, - вещал он. - Готовя эту передачу, мы не могли предполагать, что станем свидетелями удивительных событий...
Музыка зазвучала еще громче, приобретая нотки бравурности.
- Совсем недавно, буквально несколько дней назад, наш герой попал в серьезную переделку. Но мы не будем об этом рассказывать, потому что слова бессильны передать трагизм ситуации. Мы реконструировали события того памятного вечера, документально, шаг за шагом воспроизведя действия каждого из его участников...
По экрану заметались какие-то фигуры. Мордатые, с узкими, как школьные линейки, лбами, с наплывающими на глаза надбровными дугами, в наколках и шрамах урки-статисты с автоматами наперевес выскакивали из огромного черного джипа.
