Настя сжала ладонь и отступила.
— Только попробуй.
— Лика, — позвал граф. — Ты только посмотри, что наша крошка притащила.
Ангел подошла и ее синие глаза широко распахнулись при виде коробочки.
— Не может этого быть!
— Да что это такое можете объяснить?! — терпение Насти было на исходе.
— Открой и увидишь.
— Не могу, я пыталась, она не открывается.
— Пыталась до сегодняшней ночи?
— А что было сегодня ночью? — Лика вспыхнула, но все-таки спросила: — Вы что? Вы…
Граф припечатал ее на место тяжелым взглядом.
— Мы гуляли в лесу.
— Чегооо? — не поняла Лика.
— В моем лесу, — пояснила Настя.
— Граф, вы что… вы… — Лика не могла опомниться.
— Вы посвятили девочку, граф? — бархатным голосом спросила появившаяся в коридоре Рита. Ведьма выглядела прекрасно, и не скажешь, что вчера ее сердце билось на ладони у Насти.
— Не я, — и, кажется, это особо забавляло графа. — Настя выбрала не меня, не ангелов, она, представьте себе, вызвала саму Мать.
— А девочка не так проста, как казалось сначала, не так ли, мой милый граф, — довольно промурлыкала Рита. Она подошла к Насте и обняв ее крепко, поцеловала в губы. — Ты умница, земная.
— Вы можете прекратить этот идиотский разговор?! — взорвалась, наконец, Настя. Не хотелось признавать, но поцелуй Риты был обжигающе приятным. — Никого я не выбирала, там они стояли, на полянке. И что такого в этой коробочке?
Она сунула ее под нос Рите. Зеленые глаза рыжей ведьмы как-то странно сверкнули, и она с шипением отскочила в сторону.
— Наша Настя сплошной склад интересных вещичек, — промурлыкал граф. Ему это все доставляло несказанное удовольствие. Ну, надо же. Кажется, все подключились к игре. Даже Он. Забавно.
Как же он ее злил! Эта полуулыбка, насмешливая и снисходительная, что образует морщинку на правой щеке. Хочется впиться в нее губами, и он об этом знает. Чтобы переключиться, она схватила коробочку и попыталась открыть. К ее огромному удивлению, крышка и правда поддалась так легко, словно до этого она не пыталась открыть ее ножом. На черной бархатной подушке лежала подвеска.
— Твою мать! — Лика испуганно зажала себе рот. Ангелы не ругаются. Почти. Никогда. Но теперь ей стало понятно, почему граф Виттури на грани того, чтобы расхохотаться над самим собой. Они не ожидали, никто из них, что эта девочка, которая попала в агентство абсолютно случайно, вдруг окажется той самой, о ком еще бредил Иоанн Богослов.
Настя держала коробочку на ладони вытянутой руки. Что они все застыли, как статуи? Она, честно говоря ожидала чего-то… более впечатляющего.
Кнопку от ядерного чемоданчика, к примеру. Или какой-то таинственный камень из необычной породы. Но они стоят и смотрят на нее, будто она восьмое чудо света. А на бархатной подушечке тускло блестит солнце с месяцем внизу, а вокруг 12 звезд, ну и что в этом особенного?
— Что у вас тут происходит? — в коридор вышли Цезарь и Итсаску.
Граф Виттури быстро глянул на Лику и Риту, а потом с улыбкой повернулся к Цезарю.
— Ничего особенного, девчонки и их побрякушки. Если ты не против, Цезарь, я бы хотел поговорить с Настей у тебя в кабинете.
И не дожидаясь ответа, схватил ее под локоть и затолкал в кабинет.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Девушка по-прежнему сжимала кулон в руке, зеленые глаза растерянно смотрели прямо на него. Губы приоткрыты, из косы выбилась прядь. Такая абсолютно неидеальная. Земная.
— У меня очень много вопросов, — наконец, произнесла она.
Он сложил руки на груди.
— Спрашивай.
Она открыла рот, чтобы спросить, но в этот момент в коридоре послышались удивленные возгласы и громко хлопнула дверь. Его приближение он чувствовал всегда особенно ярко. Враг не дремлет.
— Черт бы вас всех побрал, — граф Виттури скрипнул зубами, прижал Настю к стене, а сам встал к ней спиной, лицом к двери. Та распахнулась, и на пороге кабинета оказался высокий, красивый мужчина, одетый в бежевый деловой костюм. Глаза были серые, волосы русые, длинный и красивый нос, пухлые губы.
Гость не представился, протянул с порога руку Насте.
— Пойдем со мной.
Настя нервно сглотнула. Голос казался знакомым, порождая какие-то тревожные ассоциации. Она чувствовала, как напряжен демон. Внешность гостя внушала доверие, но почему тогда ей так сильно не хотелось к нему идти?
— Не бойся меня, Настя. У меня есть ответы на все вопросы.
Сердце бешено застучало, словно его внезапно включили на полную скорость. Ей хотелось получить ответы. Но в то же время, было страшно.
— Кто ты такой?
Гость отдернул руку, как будто она не спросила, а попыталась укусить его.
— Иди ко мне! — повторил он с большим напором.
— Напрасно стараешься. Она не подвержена больше гипнозу, — граф Виттури расслабился, но по-прежнему закрывал Настю собой.
По лицу гостя пробежала секундная тень.
— Настя, я знаю, что у тебя есть подвеска, — попытался он еще раз, — ты должна быть на нашей стороне.
— На чьей именно? — Настя понимала, что знает этот голос. Уже слышала его. Не видела лица. Но голос ей был знаком. — Ты тот самый проводник?
— Архангел Михаил, — представил граф мужчину. — Он плохо обучен этикету и все время забывает поздороваться, считает, что его все знают. Мания величия.
— Ты больше не можешь находиться с демоном. Ты должна быть с нами. Мы позаботимся о тебе, — Михаил, казалось, не замечал графа Виттури.
— Интересно, почему вы не сделали этого раньше? — язвительно вставил демон. Если нужно, он разнесет агентство, но Настю ему не отдаст. А девчонку придется связать, потому что она будет рваться к ангелам.
— Я никуда не пойду с тобой.
Ангел и демон уставились на нее одинаково удивленно.
— Я вообще никому ничего не должна больше, — Настя ощущала, как огонь в крови забурлил снова, как в волшебном лесу. — Оставьте меня в покое.
Гнев сверкнул в глазах Михаила. И это был страшный гнев, холодный и белый свет вдруг ослепил ее на мгновение. Но тут же погас.
— Значит, я ошибся, — тяжело припечатал он и исчез.
Граф так ворохнул взглядом на стоящих в проеме ребят, что те поспешили прикрыть дверь.
Настя была бесконечно благодарна ему за то, что, ни говоря ни слова, он сгреб ее в свои объятья. Она ткнулась лицом ему в грудь, вжалась в него всем телом, а он поцеловал ее в макушку. И они долго стояли так. Постепенно, ритм ее сердца становился спокойнее, страх проходил.
— Ты ведь всегда будешь рядом, демон? — прошептала она тихо-тихо.
— Всегда. Пока твоя смерть не разлучит нас.
Ее смерть. И она вспомнила Азазелло: «Он готовит тебя к смерти».
Ну, и пусть. Только к ангелам она не пойдет. Архангел Михаил внушал какой-то священный ужас, трепет, ей куда спокойнее с демоном. У нее есть друзья. А то, что смерть витает рядом… так ведь она смертна, и потому не стоит бояться.
В солнечном сплетении разгорался жар, граф отстранил ее слегка, и на мгновение ей показалось, что она увидела золотое свечение между ними.
— А теперь расскажи мне про проводника, — сказал он.
Они так и стояли обнявшись, пока он слушал ее рассказ, внимательно глядя ей в глаза.
— Настя, когда же ты научишься рассказывать мне все сразу?
— Я рассказала то, что считала важным. То, как появилась вторая картина. Откуда мне было знать… — она виновато опустила глаза. — Теперь ты расскажи про подвеску. Почему вы так все на меня смотрели?
Вместо ответа он подошел к книжному шкафу, открыл его створки и вытащил Библию. Поманил Настю на диван рядом с собой.
— «Откровение Иоанна Богослова» — читала когда-нибудь?
— Нет. Но это же про конец света?
— Да. — Он пролистал до нужного места и ткнул пальцем в главу 12.
— «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд», — прочитала Настя. Потом посмотрела на подвеску.
— И вы решили, что я — это она? — она засмеялась.
