потом можете начинать понемногу ходить.
Шмидт еще раз меня окидывает взглядом, довольно кивает и уходит.
Люда закрывает за целителем дверь. Оборачивается, и как-то очень плавно подходит к моей кровати. Окидывает меня взглядом, несильно вздыхает и начинает возиться с крепежами на правой руке.
— Максим, сейчас я вас отстегну и дам зеркало. Я нашла небольшое, но больше тут найти не получится. В приемной есть ростовое, сможете потом просмотреть, — отстегивает и вторую руку.
Я с удовольствием поднимаю обе руки и смотрю на свои кисти. Тонкие и длинные пальцы как и в прошлом моем теле. Дамы всегда удивлялись такому контрасту. Брутальный лысый шкаф и мягкие гибкие кисти как у музыканта. Им же не объяснишь, что некоторые виды глифов с мозолями не начертить совсем, а чувствительность пальцев зачастую спасает жизнь. Но вообще, все были довольны, да.
Зеркало я беру с некоторой опаской. Взгляд, и на секунду даже замираю. Из отражения на меня смотрит моё лицо. Только на двадцать пять лет моложе. С ярко-ярко синими глазами, которые в моей, той, жизни были скорее серыми. Вокруг лица крупные светло-русые кудри, ближе даже к белому цвету. Ну просто смерть женским сердцам!
Хмыкаю про себя. Теперь понятно, почему Людочка так реагирует на меня.
Что же, пусть это и другой мир, но фактически, это ж я. Я, такой, каким себя помню лет в пятнадцать. Просто внезапно с новым и очень богатым опытом.
Такую концепцию я принимаю очень легко, и меня словно бы отпускает. Как будто я решаю для себя какой-то очень важный вопрос.
Да, так и буду считать — что у меня просто внезапно, после травмы, проявилась память, ну, скажем, предыдущей жизни. Чжоу говорил, что так бывает. Хоть факты немного противоречат этой идее, конечно, но кому дело до этих фактов, кроме меня самого же? Реципиент все равно что мертв уже три-четыре года, так что даже дилеммы нет.
Возвращаю зеркало Людочке и случайно касаюсь ее пальцев. Будто разряд проходит.
Девушка внезапно одергивает руку, бросает на меня испуганный взгляд, и в смятении убегает из палаты.
Неожиданно. Даже не знаю, она же медсестра, что такого в касании для нее? Но пусть, не мое пока дело.
Откидываюсь на подушку расслабленно улыбаясь. Тело почти приходит в норму. Ну как в норму… В точку ноль, откуда уже можно идти к целям.
Двигаться больше не буду до утра. Лишнее это, тем более целитель не рекомендовал, а ждать я умею, ничего.
Мне нужно-то, получается, лет пятнадцать, не больше. Все-таки такой путь я уже проходил и подводные камни прекрасно знаю. Тупиковые зоны тоже, и на них время тратить не буду. А там, может и на S-ранг замахнусь. Хм. Но помечтать-то можно же.
А вот в том месте, где меня нашли, побывать, похоже, придется как можно скорее. Позже я могу очень нескоро сюда вернуться, судя по словам Кощея. Что-то там важное было для парня. Нужно туда попасть хотя бы ради его памяти.
Глава 4
Глава 4
Ночью все возможное время поглощаю доступные воспоминания с границ внутреннего пространства. Задачу осложняют фантомные боли, о которых предупреждал целитель. Они все-таки проявились. И ночь я провожу как на качелях из внутреннего мира во внешний. Да еще стараюсь не шевелиться — целитель зря не скажет.
Но как тренировка — шикарно. Врагу такого не пожелаешь.
Кости моментами словно вскипают, и тогда все внимание переносится наружу. А отвлечься нельзя, так как тело без контроля сразу старается принять положение эмбриона. Потом вроде отпускает, но заснуть все равно не могу — беспорядок в голове не дает.
Так-то вроде бы и можно оставить процесс на потом, тем более уже понятно, что основные массивы памяти пока недоступны. Вот только во время одного поглощения замечаю, что каких-то кусочков на границе скорее всего не хватает. А потом и сам наблюдаю почти мгновенное исчезновение осколка памяти. Он очень быстро как бы выцветает и исчезает из возможности осознания.
И вот этого уже не хочется. Ускорять время внутри разума я пока не умею, это возможно, конечно, но сильно потом. А значит, время на поглощение всех оставшихся кусочков довольно ограничено. В нормальном-то потоке времени осколки начинают исчезать. Подозреваю пси им всем не хватает, но это сейчас решить не могу и за стабильность разума плачу кусками памяти.
Вот и мотает меня из внутреннего во внешнее и как можно быстрее обратно.
Особых откровений от этих кусков памяти я не жду. Все основное спрятано, но все же. Среди осколков осознаются иногда довольно интересные вещи.
* * *
Я просыпаюсь в учебке, как делал пять сотен раз до этого, и буду делать еще столько же. Сейчас курс эдак третий, не больше. Но сегодня день особенный, и просыпаюсь в предвкушении. Сегодня наш курс вывозят на первую охоту.
На автомате накидываю «скрыт мыслей» — простейший «туман» на Разум. Последние полгода эту технику нас заставляют вызубрить старшаки. Без «скрыта» в коридорах учебки лучше не появляться. С любым намерением или связной мыслью, светишься в эмофоне, что твой фонарь, и это просто приглашение для взлома разума. Да, кураторы не позволяют влезать дальше первых двух слоев, за этим следят строго. Но все равно, мало приятного в мгновенном распространении по сети этажа твоих мыслишек с комментариями. Особенно в комментах усердствуют девчонки. Тут, конечно, заслуженно. Сами-то они учатся быстрее, у них баланс гормонов другой. А у нас пубертат, что б его. Комнаты, конечно, табу, но это и все. Снаружи — твоя ответственность.
Накидываю глиф «предчуствия» и три глифа «активного щита». Всё, контур больше не потянет. Но и это отлично! Минимальный набор плюс место для атакующей техники. Нормально, к первому «гнезду» готов!
* * *
Воспоминания рваные. Но вот даже из этого вытаскиваю и осознаю минимум три техники работы с сознанием и пси. Разве что применить пока могу не всё.
Но попадаются и другие картинки.
* * *
Мне под сорок.
Открываю глаза значительно раньше рыженькой Майи, из перегонной команды с Луны-2. Девушка спокойно спит, разметавшись на кровати. Тихо поднимаюсь и иду на кухню.
Мой кубрик невелик, это да, но всё необходимое в нем есть. Спальня, комната для медитаций, кабинет, гостиная… Что еще? А, кухня и своя ванная. Офицерский же, даром что я только штурм-сержант. Хотя приставка «штурм» почти все меняет. Сложно у нас с выживаемостью. И тех, кто раз за разом
