Он снова отправился в ледяной душ. Помогло мало. Ничего, в подвале есть отличный тренажёрный зал, а потом можно будет сделать пару кругов вокруг озера. А потом завтрак: блинчики и заготовка под горячие бутерброды, чтоб можно было сделать их в любой момент. Девочка с таким наслаждением поглощала самую простую пищу, что кормление её стало отдельным наслаждением. Он накрыл стол и стал ждать.
Девушка выглянула в гостиную с такой осторожностью, словно её здесь ждали мины и злобные чудовища. В глазах у неё был настоящий испуг, который резанул Радеша, словно под ложечку кинжал прилетел. Господи, ну что он сделал не так, чего она боится в его обществе?
– Будешь завтракать? – спросил он, старательно улыбаясь. – Или накрыть на террасе? Ещё можно на берегу.
Ита посмотрела с удивлением. Помолчала.
– Я помогу.
– Да брось! Я с ботами сам справлюсь… Что будешь пить? Чай, кофе с пенкой, может, сбитень?
– Чай.
Он поднял такую суету, что невеста и перевести дух толком не успела, как оказалась в кресле на террасе, перед ней – тарелка с завтраком и чашка чая, а под правой рукой сахар, лимон и корица. Всё что только может понадобиться любительнице чая. Радеш даже о пледе не забыл, потому что по утрам в этих местах бывало прохладно, и ветер дул с озера.
Девушка осторожно свернула блинчик. Обмакнула в варенье.
– Я тебе не нравлюсь?
– Что ты говоришь, малышка! – простонал он. – Я с ума уже по тебе схожу.
– Тогда… Почему?
– Малышка… Я хочу, чтоб мы с тобой сошлись тогда, когда тебе этого по-настоящему захочется. А сейчас ты ещё не совсем здорова, ты слаба, тебе не будет приятно. Да и опасно это. Надо, чтоб ты окрепла. Давай немножко подождём.
– А-а… А ты правда женишься на мне?
– Малыш, на нашей планете женщины берут мужей, а не наоборот.
– В смысле?
– Это тебе решать. Если захочешь брак, сможешь заключить его. Я могу тебя лишь упрашивать. И я, будь уверена, стану это делать.
– М-м, а я могу заключить этот брак прямо сейчас?
Он слегка нахмурился.
– Боюсь… Нет. Я бы очень хотел, правда. Но для этого нужно, чтоб социальный психолог дал своё разрешение. Понимаешь, соцслужбу очень беспокоит твоё состояние, они там боятся, что ты не совсем понимаешь своё настоящее положение и можешь позволить мне много лишнего. Давай подождём недельку и попробуем уточнить, если ты не передумаешь, может, разрешат.
– А что я могу тебе позволить? – удивилась Ита.
– Не знаю. – Радеш улыбался. – Я честно не представляю, и, поверь, собираюсь держать себя в руках. Но и соцработников можно понять. Ситуация-то нерядовая. Они сомневаются, что ты сможешь сама отстаивать свои права, а значит, это должны делать представители государства.
– Как-то сложно…
– Согласен… Ты сыта?
– Да, спасибо.
– Чем бы ты хотела заняться? Можно взять лодку и прогуляться по озеру, а можно предпринять пешую прогулку.
– Боюсь, для пешей прогулки я пока ещё… Не то чтобы в форме.
– Ещё бы! Понял. Значит, лодочку.
Жених усердно развлекал её весь день. Он сам собрал корзинку для пикника, напитки, пледы и складные кресла, подготовил лодку и повёз её на островок в самом центре озера. Когда парню показалось, что стало прохладно, он поспешил накинуть на свою спутницу плед, и она в растерянности смотрела на него, думая о том, что такое обращение с нею, право слово, никакими бытовыми удобствами не объяснить.
Ну в самом деле! Не мог же он в неё влюбиться!
Озеро имело неровную форму, часть берегов заросла камышом и кустами, но часть была окультурена и сияла чистейшим песком пляжей. По берегам росли деревья, очень много деревьев, и между ними прятались дома, большие и маленькие, на которые можно было полюбоваться издалека, а вот подбираться ближе не рекомендовалось – следящие системы захватывали и часть водной глади, сигнал тревоги мог переполошить обитателей. Конечно, если бы даже они высадились возле чужого дома, по закону им ничего бы не грозило, но такое считалось неприличным, неделикатным.
Были тут и общественные места – чистые пляжи, удобные площадки с беседками, где можно было устроиться с угощением, пожарить еду на грилях, немного выпить и при необходимости даже вызвать врачей, мало ли что. Имелись крохотные бухточки, где воду покрывали кувшинки разных сортов, ими можно было любоваться и даже посмотреть вблизи, но срывать не рекомендовалось.
– Сама понимаешь, это ведь общая красота, – улыбаясь, пояснил Радеш. – Каждый должен иметь возможность ею любоваться.
– Конечно.
– Если хочешь, можно будет завести какие-нибудь цветы возле дома, эти уже будут нашими… Устала?
– Да от чего.
– Всё же прогулка… Хочешь завтра я свожу тебя в город, купишь себе то, что тебе нужно?
– У меня всё есть.
– Такого не бывает. Конечно, я советовался с женщинами своей семьи, но всё предусмотреть не мог. Уверен, есть какая-нибудь одежда или женские мелочи, которых тебе не хватает.
Ита пожала плечами.
– У меня всё равно нет денег.
– Во-первых, есть, во-вторых, у меня достаточно средств, я буду рад купить тебе всё нужное и даже излишнее.
Девушка посмотрела на него длинным, испытующим взглядом.
– Мне неловко… Ой, а что ты имел в виду, говоря, что у меня что-то есть?
– Я думал, тебе говорили. Тебе полагается пособие от государства, поскольку ты маи. Твоя электронная карта в смарте, доступ к счёту открыт, просто ты его оставила дома.
Она молчала довольно долго.
– Я должна за эти деньги помочь как можно большему количеству мужчин?
– Ты ничего не должна. Ставить какие-то условия маи нет смысла. Видишь ли, людям свойственно тянуться к себе подобным, пытаться строить какие-то отношения: дружеские, любовные, родственные. А значит, у любой маи без всякого нажима рано или поздно образуется круг тех, кто выстраивает с ней связь того или иного вида и синхронизирует с нею свою ину. И приносит огромную пользу государству. Ты же знаешь, что наши капитаны и навигаторы – лучшие во Вселенной?
– Д-да, кажется, слышала что-то такое…
– Возможность успешно водить корабли в самых сложных условиях даёт нашим специалистам именно синхронизированная ин-энергия. И не только.
– Для этого маи должна быть всё время рядом с мужчиной?
– Нет, конечно. После состройки им желательно общаться регулярно, но перерывы длиной в рейс вполне допустимы.
– А-а… А тебе тоже нужна состройка?
Радеш пожал плечами.
– Поверь, я сейчас думаю не об этом. Я хочу нашего брака, Ита, а не простого сотрудничества. Но если ты решишь, что я тебе не подхожу, буду благодарен тебе за помощь и дружескую связь.
– А ты тоже пилот?
– Нет, я инженер. Работаю на орбитальных заводах.
Она улыбнулась.
– На всех сразу?
– По сути, когда закончу обучение, так и будет. Видишь ли, у меня пока довольно узкая специализация, вот я и вылетаю туда, где нужен. Естественно, если моя ина отзовётся тебе и развернётся, буду способен на большее. Но пока нет смысла загадывать.
– Это так… интересно. А что нужно, чтоб ина отозвалась и развернулась?
Парень покраснел и отвёл глаза.
– Пока рано об этом говорить, правда, Ита… Может, обратно? Ужинать?
«Фига себе, – подумала девушка. – Для этого сексом надо позаниматься, что ли? А если да, то чего он засмущался? Обычное же дело для мужчин… А может, нужна какая-то специфическая форма секса? – Она перебрала в памяти все свои познания в этой сфере, почёрпнутые, к счастью, в основном от товарок по несчастью, более опытных и сильнее потрёпанных. – Мда… Будет тяжко. Но справедливый же обмен: я ему карьеру, он мне покровительство, кормёжку и крышу над головой. И хорошее обращение. Не похоже, что он собирается меня бить смертным боем…»
На своём берегу, возле дома, где жили, они устроились в беседке у воды. Радеш так и метался к дому и обратно, торопясь проследить, как боты накрывают на стол и не забудут ли чего. Ите было очень тяжело усидеть на месте, тем более когда мужчина порхает вокруг, раз пять она порывалась вскочить. И раза четыре он ласково усаживал её обратно, а на пятый сделал это уже с досадой. Она подчинилась, чувствуя, что мужик на грани, не стоит его бесить, и, хотя не понимала, почему он настаивает на своём, осознавала, что следует уступить всему, чего бы он ни захотел.
