не вытащил из воды Егор.
Едва фыркающий от удовольствия Гриша, присел на шезлонг, как к нему подлетела тиррянка в белом переднике, принеся новый ком воздушной сладкой ваты. Егор прикинул, что это уже пятый.
— Спасибо, дорогуша, — поблагодарил тиррянку Гриша. И когда упорхнула, добавил, — блин, мне как-то неудобно. Они все бегают, крутятся. Угодить пытаются. А мы им даже зарплату не платим.
— Ну так мы ее и себе не платим, — рассмеялся Егор, — тоже считай за еду работаем.
— Хорошо подмечено, — потянулась на шезлонге Стрелка. Солнце Виктории уже успело аппетитно подрумянить ее тело, — недовольство у граждан ГССР появилось бы, если бы вы отгрохали себе роскошный Дворец Советов. И переехали туда жить.
— Забрав нас туда секретаршами, — хихикнула, не снимая шляпки с лица Белка.
— А так — они же видят, как Гриша в первых рядах в бой лезет. А Егор с пугзами сутками на пролет в ангарах с истребителями ковыряется.
Пугзы от водных аттракционов пришли не в меньший восторг, чем Семенович. Правда из всего широкого ассортимента развлекух они выбрали только одну — десятиметровую вышку.
— Уиии! — разбежавшись, полетел вниз Рыжик.
— Улулулулу! — голосила на верхотуре толка пушистиков, глядя как Рыжик розовым болидом несется к поверхности бассейна.
— Ома! Ома! Ома! — заорали пугзы, после того, как их предводитель поднял тучу брызг.
— Да и куда им зарплату девать? — задумчиво произнес Егор, глядя на веселящихся пугзов, — жилье мы им дали. Еды бери столько, сколько сможешь слопать.
— Вот да, пугзы жаловались, что им надо полжизни дома горбатиться, чтобы себя жильем обеспечить, — поделилась подробностями из жизни своих любимцев Стрелка.
— У них там ипотека в ходу? — поинтересовался Семенович.
— Что-то типа нашей. А в ГССР и медицина бесплатная. И образование. В парке вон хоть целый день с вышек прыгай. Все бесплатно. Зачем нам вообще нужна внутренняя валюта?
— Ну как, — Егор не знал, что ответить Стрелке, — экономика без денег существовать не может. Товар-деньги-товар, это еще Маркс сказал. Отец коммунизма, как никак.
— А у нас свой коммунизм будет. Без денег и товара, — предложила Стрелка.
— Но так ведь система не работает! — настаивал на своем Егор.
— У кого может и не работает. А у нас — вполне. Ух, чего-то я от этих заумных разговоров устала, окунуться никто не хочет?
— Я! — подпрыгнул с шезлонга Егор.
— И я! — последовал за ним Семенович. И тут у него на руке ожил браслет.
— Товарищ нарком, Питер в себя пришел. Вас спрашивает. Высылаем за вами челнок, — чтобы разгрузить «Нивы» и «Яки» Егор изготовил десяток простеньких летательных аппаратов, способных летать и в космосе, и в атмосфере.
— Ну вооот, поплавали. Ладно, девчонки, вы продолжайте развлекаться, а мы на «Киров».
— Сбрендил?! Как-никак Питер нам тоже не чужой человек, — Стрелка вслед за Семеновичем поднялась с шезлонга.
— Мы его вообще раньше вас встретили! — поддержала ее подруга.
Ангары «Кирова» были заняты истребителями, поэтому делегации, прибывшей поинтересоваться здоровьем Питера, пришлось подождать, пока выгонят в космос один из них. Вместе с челноком прибыл и «шершень» — истребитель механидов. Их представитель решил принести Питеру извинения от лица всей расы за похищение.
Гравилифты перенесли делегацию по отсекам гиганта-«Кирова» за считанные минуты. До госпиталя им осталось прогуляться всего пару десятков шагов.
Несмотря на то, что Егор проектировал, строил и проводил инспекцию на линейном крейсере, в медотсеке он оказался впервые. Крейсер был огромен, бродить по его переходам можно было сутками и у Егора банально не хватило времени, посетить их все.
Отсек был просторным и сияющий идеальной белизной. Белыми были и пол, и стены, и потолок. И тридцать выстроенных в три ряда больничных коек. Над койками висели восстановительные коконы. Они обволакивали пациента, если тот находился в тяжелом состоянии. Кокон над кроватью Питера был тоже поднят, а он сам сидел и с большим аппетитом уплетал обед с небольшого столика.
— Прииивееет! — с порога прокричала Белка, — как ты?
— Фсо корошо, — ответил Питер с плотно набитым ртом. Потом его глаза округлились, он схватил стоящий на кровати столик и швырнул его в посетителей. Люди увернулись, а вот идущем позади них механиду он прилетел прямо в грудь. Питер спрыгнул с кровати, и угрожающе вытянул перед собой руку с зажатой в нее пластиковой ложкой.
— Ты чокнулся?! Убери… оружие! — крикнул Семенович.
— Сзади вас! Эта тварь! — Питер сделал выпад ложкой.
— Успокойся — механиды теперь с нами! — постаралась успокоить его Стрелка.
— С вами?! — еще больше возбудился Питер и начал размахивать ложкой, как заправский фехтовальщик, — предатели! Гнусные предатели!
— Да погоди ты! Это не мы к ним примкнули, а они к нам! Брось ложку, чего ты как клоун себя ведешь! — рассержено произнес Семенович, — Первый пришел извиниться. Они не хотели тебя похищать. Их взломали и заставили.
С именами механиды вообще не заморачивались. Они просто прономеровались с первого по трехсотого.
— Заставили?!
Механид смахнул белковую кашу cо своего глаза и вышел вперед.
— Мир. Положительно. Война. Отрицательно, — он раскрыл все свои четыре лапы для объятий, — дружба. Положительно.
— И чего он ждет? — тихо спросил Питер у людей.
— Дружеских обнимашек, конечно же! Обними же его и забудь об обидах! — посоветовала пивовару Белка.
— Нет! Вы знаете, что они там со мной творили?!
— В том то и проблема. Не знаем. И механиды тоже не знают. Им, бедненьким, память стерли.
— Вы им верите?! А мне нет?!
— Все, не суетись. Присядь, выдохни и расскажи, что с тобой произошло.
Питер покосился на застывшего без движения механида. Потом присел на краешек кровати, и не сводя с него глаз, начал рассказ:
— Они прилетели ночью. Как раз перед отлетом девушек. Я проснулся от того, что меня куда-то несут. Открываю глаза — лежу на спине вот у такого! — Питер указал на механида, — и вижу, как взрывается мой дом и завод!
— Они еще и «Пони» взорвали! — перебила Питера Белка.
Механид обернулся к девушке.
— Отрицательно. Отрицательно. Механиды не взрывали.
— Нет-нет, я вам лично вам ничего не предъявляю! Я же понимаю, вы не специально.
— Угу, не специально. Меня швырнули в темный трюм и держали там вплоть до того момента, пока мы не прилетели на их базу…
— А там тебя начали пытать?! — сама себя напугала, и сама же ужаснулась от этой мысли Белка.
— Пытать? Нет, что за чушь. Они усадили меня в камеру. И приходили два раза в день, чтобы принести мне питательную пасту и воду. И задать вопрос.
— Какой вопрос, Петь? — участливо спросила Стрелка.
— Пусть он вам скажет! — Питер ложкой указал на механида.
— Отрицательно.
— Петь, они не помнят ничего. Но
