Читаем без скачивания Планета героев - Сергей Шведов

– Как это не вернетесь? – возмутилась Дарья.– Зачем лезть куда попало? И вообще, никуда я Вика не пущу. Пропади она пропадом, эта Капитолина. Тем более что она ведьмой оказалась.

Ну и все такое. Разошлась – страшно смотреть. И все, представьте, тут же про нас и выдала.

Тут ее маме действительно плохо стало. Я даже испугался. И папа Иван испугался. Поднялась страшная суматоха. Вернулись обратно в свою квартиру, стали отпаивать маму лекарством. Я его попробовал – страшная гадость. По-моему, от этого лекарства маме еще хуже стало, поскольку она вдруг расплакалась и заявила, что дочери у нее теперь нет. Ну ясно – помрачение рассудка у человека. Дарья-то рядом стояла, да еще и ревела так, что стекла дребезжали.

– Я так и знала, Иван,– сказала мама голосом, от которого у меня мурашки побежали по телу.– Вот плоды твоего либерализма. А этого гончего пса надо бы выпороть и отправить куда подальше. Лучше всего – в милицию.

И еще много всякого она про меня сказала. Даже повторять не хочется. Потому что мама страшно расстроилась и горячилась. Но все равно мне неуютно стало, тем более что на порку она, кажется, всерьез намекала. Выпороть Героя, пусть даже я еще не Герой. Придет же такое в голову?

Конечно, вслух я возражать не стал. Кое-какой жизненный опыт у меня все-таки появился. Понял, что далеко не все свои мысли следует высказывать женщинам в лицо. Кое-что и придержать бывает не лишним. Уж на что Ник у нас болтун, а и тот помалкивал. Как воды в рот набрал, хотя мог бы и заступиться за брата.

– Боже мой! – всхлипнула мама.– Никуда она с тобой не полетит, слышишь, аферист с Гончих Псов?

– Никакой он не аферист,– возразила Дарья.– Ну что ты в самом деле?!

Не очень убедительно она меня защищала, да еще и голос при этом дрожал. Здорово она перепугалась, ничего не скажешь – даже больше, чем я.

– Все у тебя, Вик, не как у людей,– прошипел мне в спину Ник.– Надо было прежде с родителями договориться.

Я и хотел поговорить. Оно же неожиданно получилось. Кто бы мог подумать, что все так огорчатся. Радоваться бы надо.

Язык мой – враг мой. И надо мне было про радость заикаться? Дарьина мама, кажется, умирала, а тут прямо взвилась и влепила мне такую оплеуху, что в ушах зазвенело.

– Нам, пожалуй, лучше уйти,– сказал Ник.– Пусть мама немного успокоится, тогда и поговорим.

– Не о чем нам говорить,– сказала мама твердым голосом.– Уходите, и чтобы я вас больше не видела.

А Дарья промолчала. Вот она, значит, какая, эта самая любовь: то слова разные говорила, а тут воды в рот набрала...

И мы ушли в квартиру Капитолины.

– Перемелется – мука будет,– выдал свой взгляд на проблему Ник.– Утром отправимся. Сейчас темно, да и спать хочется.

Представьте себе, завалился сразу спать возле чертовой дыры. Вот такой у меня брат. Нет чтобы посочувствовать и все такое – захрапел, словно случившееся его не касается.

А мне спать не хотелось. Очень хотелось посмотреть, как там Дарья. Она ведь была совсем рядом – за стеной. Но я не стал навязываться: раз меня выгоняют, зачем унижаться? Значит – не любит. И с этим ничего не поделаешь... Хотя, с другой стороны, не Дарья же меня выгоняла, а ее мама. Но Дарья промолчала, а могла бы заступиться... Нет, не любит... А может быть, любит?..

Я довольно долго размышлял: любит – не любит... Пока не задремал. Проснулся – Дарья рядом! Я чуть не вскрикнул от неожиданности.

– Тихо ты, герой,– прошептала она мне в ухо.– Мама едва-едва уснула. Я с вами пойду, а то ищи тебя потом по всем параллельным мирам.

И засмеялась, правда, не очень весело.

Я обрадовался, потому что, когда Дарья со мной, мне кажется, что я действительно Герой. Или почти Герой – ведь дракона пока не убил. С другой стороны, жена-то уже есть. Значит, не такой уж я пропащий. И не лягушка досталась холодная, а горячая красавица. Волосы у нее мягкие, губы нежные... В общем, повезло мне, я так считаю. А то некоторые думают, что Вик – младенец. А Вик – он не хуже других, хотя и моложе некоторых. А молодость – дело поправимое.

– Расхвастался,– сказала Дарья и вздохнула.

– А как же твоя мама? – спохватился я.

– Порки боишься?

Это Ник влез в наш с Дарьей разговор. Я так и знал, что он не спит... Дарья захихикала. Что тут смешного, спрашивается? По уху-то меня съездили.

– Твоя вина – твой ответ.

Ну правильно. Тогда я тем более должен проявлять разумную предосторожность. Ясно же, что ее родители огорчатся – со всеми вытекающими последствиями.

– Ты что, не хочешь брать меня с собой? – Дарья на меня так посмотрела, что я даже поежился. Показалось, что она очень уж похожа на свою маму – особенно по части рукоприкладства.

– Женщина в серьезном деле – помеха! – неуклюже намекнул мой брат.

– Подумаешь – герой! – хмыкнула Дарья и надула губки, словно Ник ее оскорбил.

– Мало ли с чем мы столкнемся? – продолжал гнуть свое мой рассудительный брат.– А тут еще и тебя придется защищать.

– Да силенок у вас маловато! – усмехнулась Дарья.

– О твоей же безопасности беспокоюсь! – обиделся Ник.

– Ты о себе побеспокойся,– отрезала Дарья.– А я не пропаду.

Конечно, у Героя и жена должна быть ему под стать– как наша Ма, например. Но я подумал, что с Дарьей мне уж слишком повезло: смелость смелостью, однако зачем же соваться в воду, не спросив броду, когда в этом нет особой необходимости?

– Там и посмотрим, есть необходимость или нет!

– Пусть идет,– пожал плечами Ник,– ей без тебя скучно будет.

Тут Дарья и высказала Нику много разных слов, после которых он только и смог квакнуть:

– Ну и ругаются же у вас на Земле!..

А я поддержал: Ник сам виноват, напросился, нечего задевать рассерженную женщину!

– Ну-ну,– сказал брат.– Хлебнешь ты еще с ней горя!..

Забросил он автомат на плечо и первым полез в пещеру.

А этой самой пещере конца-краю, между прочим, не было. И вся она поросла плесенью. Шли мы больше часа, а все оставалось по-прежнему. Разве что плесень куда-то пропала, зато появилась паутина. И это мне особенно не понравилось. Я свою встречу с пауком не забыл – рана хоть и затягивалась, но побаливала.

Свод пещеры поднимался все выше и выше, но дышать легче не становилось. А тут еще кости под ногами! При каждом шаге они крошились и превращались в прах. Очень неприятные ощущения... Кости были разные, в том числе и человеческие. Дарья, увидев человеческий череп, вцепилась в мою руку и больше ее не отпускала.

Ник шел впереди, разрубая мечом лохмотья паутины, которые свисали с потолка грязными кружевами. Очень красиво, если рассматривать подобные узоры где-нибудь в лесочке, на солнечной поляночке – и крайне неприятно, когда каждую секунду ждешь появления мохнатой пакости из-за ближайшего поворота.

– Да,– сказал Ник,– кто-то здесь здорово поработал.

И пнул подвернувшийся под ногу собачий череп. Тот загремел, покатившись по каменному полу, в ответ на стук кто-то завыл, заухал, а потом и вовсе такой вой поднялся, что волосы на голове сами собой зашевелились.

– Ультразвук,– обернулся к нам Ник.– Заткни девчонке уши.

А то я сам не знаю, что надо делать в подобных случаях!.. У Дарьи глаза круглыми сделались, но держалась она бодро. И правильно: ультразвук – это мелочь.

Скоро все прекратилось. Стены, которые, казалось, в кисель начали превращаться, вновь вернулись в прежнее состояние.

– Что это было? – спросила Дарья.

– Соловей-разбойник, вероятно.

– Это же сказки! – возмутилась Дарья.

– А вот мы сейчас проверим, что за тип нам тут сказки в быль превращает!

Впереди что-то забрезжило, и Ник радостно присвистнул. И Дарья тоже заторопилась. Все-таки она молодец – ничего не боится.

– Вик, ты что, заснул?

И ничего я не заснул, а просто задумался. Не заметил даже, как мы на поляну вышли. А все потому, что не под ноги смотрел, а на Дарью. Вообще-то, конечно, зря я отвлекся: мало ли что могло произойти? С другой стороны, а на кого мне еще смотреть? Многие, наверное, начнут хмыкать по этому поводу: мол, влюбился, как мальчишка, прилип к юбке, и все такое... Ну, во-первых, никакой юбки на Дарье не было, она шла в штанах, а во-вторых, Герой – он тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Он вполне может любить свою жену, и ничего в этом предосудительного нет. Тем более что Дарья – вон какая красивая: волосы на солнце золотом горят, глаза синие-синие... Только сердитые почему-то.

– Нет, Вик, ты у меня просто ненормальный! Тут Соловей-разбойник, а он про любовь!

Подумаешь, Соловей! Или я Соловьев не видел раньше?.. Хотя, если честно признаться, Соловьев-разбойников я пока еще не встречал... Только с жабовидными пщаками дрался на Ытухтаре полгода назад. Ох и попало же нам тогда от Ма, поскольку мы без спроса туда отправились. Мне особенно. По заднему месту. У Ма рука тяжелая, когда она сердится... Конечно, Герой не должен позволять себя бить, но я ведь еще не Герой... А потом, с Ма не очень-то поспоришь: это вам не жабовидный пщак! Уж на что у нас Па Герой и король, а и то иной раз пасует перед Ма.