Ее пальцы зашарили по стене в поисках выключателя. Занна чувствовала, что стоит на краю величайшего открытия. Но включив свет, она с разочарованием обнаружила, что оборудованная на чердаке студия была совсем заброшенной. Мольберт был прислонен к стене, а комод в углу стоял с пустыми, выдвинутыми ящиками. Палитры и кисти, все безупречно чистые, были аккуратно сложены на столе. Рядом с ними в лотке лежали полупустые тюбики с красками.
Кто бы ни работал в этой комнате, очевидно, он давно уже не бывал здесь. Тут все было слишком опрятным, слишком чистым. Даже незаконченные наброски отсутствовали.
Вздохнув, Занна выключила свет и вернулась на первый этаж.
Ей осталось осмотреть еще одну комнату, по-видимому, хозяйскую спальню. Скорее всего, Джейк не осмелился занять ее?
Но с первого взгляда Занна поняла, что ошибалась. Мятая рубашка, висевшая на спинке стула, принадлежности для бритья на туалетном столике, темно-красное одеяло, сложенное в ногах массивной кровати с балдахином — все это красноречиво свидетельствовало о присутствии Джейка.
Для простого смотрителя он чертовски много себе позволяет.
Занна уже осмотрела здесь все. Теперь ей пора закрыть дверь и вернуться в кухню, пока Джейк не пришел. Но, непонятно почему, Занна пересекла комнату, ее ноги утопали в толстом малиновом ковре. Атласное стеганое одеяло казалось мягким, как пух, под ее любопытными пальчиками. Она потрогала и простыню с наволочкой, проведя ладонью по выпуклой поверхности подушки.
«На этой белоснежной простыне кожа Джейка должна казаться бронзовой, — смущенно подумала Занна. — И если наклониться пониже, прижаться щекой, и губами — вот так можно почувствовать его запах, как будто лежа в его объятиях».
Внезапно Занна поняла, насколько ужасно то, о чем она сейчас думает… что делает… чего желает. Она выпрямилась, и отпрянула, как от удара током. Ее рука прижалась к губам, словно пытаясь стереть чужое прикосновение… поцелуй. В ошеломляющей тишине Занна слышала свое тяжелое дыхание.
«Я должна вырваться из-под влияния этих ужасных чар, — лихорадочно твердила она себе. — Я уже рискую слишком многим. Сейчас мне нужно уйти отсюда — бежать, не оглядываясь».
На пути к двери Занна мельком увидела свое отражение в зеркале над туалетным столиком. С растрепанными волосами, расстегнутой блузкой и темной ленточкой на шее, она совсем не была похожа на девушку, с триумфом вошедшую в номер отеля несколько часов назад. Сейчас, с огромными горящими глазами и лихорадочным румянцем на щеках, она скорее напоминала дикое создание прежних времен — русалку, покинувшую свое темное, потайное убежище.
«Я вышла из образа, — подумала Занна, — и из-под контроля». Она сорвала ленту и засунула ее в карман жакета, затем торопливо пробежалась пальцами по волосам, стараясь хоть немного привести их в порядок. Ни при каких обстоятельствах она не станет пользоваться расческой Джейка.
В последний раз взглянув на свое отражение, Занна повернулась и бросилась к выходу. Запыхавшись, она подбежала к подножию лестницы и резко остановилась, издав беззвучный вздох изумления.
— Ну и как тебе экскурсия?
За последние несколько минут Занна не услышала ни звука, но Джейк стоял перед ней собственной персоной, непринужденно опираясь на перила.
Легкая улыбка заиграла на его губах, когда он взглянул на Занну, но его темные глаза оставались такими же загадочными, непроницаемыми.
У девушки возникло странное, пугающее чувство, что Джейк знал, где она была только что. Что через двери и стены он видел это унизительное представление, разыгранное у его постели.
В отчаянии Занна попыталась защищаться.
— Это было… поучительно, — холодно ответила она. — Скажи, твои наниматели знают, что ты спишь в их кровати?
Джейк улыбнулся еще шире.
— Наверняка догадываются. — Он пожал плечами. — Мне нужен простор для моей широкой души, Сюзи.
Вроде бы безобидные слова, но они вызывали в воображении целый поток совершенно возмутительных образов. К своему ужасу Занна обнаружила, что краснеет.
— Ты нашел мою туфлю?
— Да, Золушка, но полночь еще не наступила.
— Не глупи, — коротко ответила Занна. — В действительности, эта нелепая ситуация зашла слишком далеко. Я собираюсь уходить.
Джейк все еще улыбался.
— Как хочешь, Сюзи. Однако, тебе нужна твоя туфелька.
Он повернулся и пошел в гостиную, не оставив Занне другого выбора, кроме как последовать за ним.
В дверях она остановилась, раскрыв глаза от изумления.
— Это еще что?!
В камине горел огонь, и один из столиков был накрыт к ужину. Потрясенная, Занна смотрела на розовые ломтики ветчины, цыплячьи ножки, множество маленьких мисочек с разнообразными салатами и хрустящий хлеб.
Она взглянула на Джейка, наливающего кофе.
— Это все, что ты успел приготовить за столь краткий срок?
Джейк покачал головой.
— Я только кофе сварил. Все остальное — заслуга Труди. Видишь ли, мы ушли с танцев до ужина, — невозмутимо добавил он. — И она упаковала нашу долю провизии, чтобы мы не умерли тут с голоду.
— Она, наверное, пошутила, — умирающим голосом сказала Занна. — Я еще от обеда никак не отойду.
— Труди — прирожденный повар. Нельзя обидеть ее отказом и не попробовать хотя бы кусочек. И еще она передала тебе это. — Джейк показал Занне ключ. — Он от задней двери «Быка», на тот случай, если никого не окажется рядом, когда ты вернешься.
— О, какая забота.
— В этом вся Труди. — Джейк поставил на стол кофейник. — Почему ты не садишься?
— Потому что не хочу. — Занна с непреклонным видом протянула к нему раскрытую ладонь. — Если ты отдашь мне ключ и мои туфли, я, пожалуй, пойду. — Она выдержала оценивающий взгляд Джейка и вздернула подбородок. — Уже поздно, а завтра мне рано вставать.
— Тебе предстоит долгая поездка?
— Какая тебе разница? — Занна опустила руку.
— Да никакой, — с легкой улыбкой ответил Джейк. — Но, как и ты, Сюзи, я иногда бываю очень любопытным. И, как тебе уже известно, ты меня заинтриговала.
Занна рассмеялась.
— И так ты относишься ко всем, у кого ломаются машины?
— Вряд ли. — Взгляд, которым Джейк рассматривал ее всю, от макушки до стройных ножек, был все таким же насмешливым, но искренним и в то же время невероятно чувственным.
— И раз уж речь зашла о машинах, — выдавила Занна, чувствуя, что предательский румянец вновь залил ее щеки, — может, ты скажешь, сколько я должна тебе за ремонт?
— Мы обсудим это за ужином, — ответил Джейк. — Так что садись и выпей кофе.
Занна от возмущения потеряла дар речи. Потом огрызнулась:
— Ты любишь, чтобы все было по-твоему, да?
— Я бы сказал, что это свойственно нам обоим, — спокойно ответил Джейк. — Итак, ты собираешься садиться, или мне тебя усадить?
Занна окинула его гневным взглядом, потом, высоко подняв голову, подошла к дивану и устроилась на самом краешке.
— Доволен?
— Вовсе нет. — Стараясь не слишком приближаться к Занне, Джейк пододвинул к ней чашку с кофе. — Но ночь только начинается.
— А с тобой никогда не случалось, — процедила Занна сквозь зубы, — что твое отношение расценивали как приставание?
— Не часто. — Джейк искоса посмотрел на нее. — Я весьма старомоден, дорогуша. Я прекрасно знаю, как развивался человеческий род в течение столетий, и можешь мне поверить, этим мы обязаны вовсе не хорошим манерам.
— Кроме того, — спокойно добавил он, — за исключением нескольких приятных мгновений, твое отношение ко мне было не лучше. Сравни мои приставания с твоей чертовой агрессивностью, и можешь считать, что мы в расчете.
— Тогда не понимаю, почему ты так упорно стремишься задержать меня здесь, — Занна вспыхнула.
— А я оптимист, — протянул Джейк. — Может быть, я рассчитываю еще на несколько приятных мгновений.
— Не раскатывай губу, — коротко сказала Занна. Потом взглянула на стоящие перед ней тарелки с едой. — И я совершенно не хочу есть.
