избавится от чужака, во-первых, принесшего дурную весть о кончине собрата, во-вторых приведшего за собой полчище лютых ночных тварей. Кто знает, что было бы с селением, не окажись у них на проживании тот туманный жрец. Шел куда глаза глядят, огибая стволы высоких вековых деревьев, камни, поросшие мхом, чахлые запорошенные снегом кустарники, стараясь не упустить из вида далекую, бурлящую от волн, поверхность воды, с поблескивающими на ней лучами солнца. Помятую о прошлых своих злоключениях, по пути отломил палку подлиннее, шириной с два больших пальца. Пообрывал с нее торчащие веточки, поотламывал засохшие сучки. Получился не плохой дорожный посох, чтобы опираться в трудные моменты, когда снег провалится под ногой или дорога пойдет в гору. Звякнуло системное сообщение: [Получен предмет: Посошок] Точно, ведь именно так называется инструмент путешественников, импровизацию которого сейчас сотворил из подручных средств. Толку в бою от него будет чуть, все также остаюсь с голыми руками против всего мира, но идти будет полегче. Милостью богов или благодаря великой удаче за несколько часов пути не встретил ни одного опасного животного. Различных неопасных существ, не разбегающихся, не пуганных, насмотрелся вдоволь. Прыгающие с ветки на ветку пушистые белки, лисы, сосредоточенно роющиеся в норах, так, что только пушистых хвост торчит из выкопанной ямы, быстрые разбегающиеся при моем приближении, зайцы, гибкие, юркие горностаи. Разномастные птицы, парящие в небе и все те же докучливые дятлы, вбивающие свой крепкий клюв в гниющие стволы в поисках пропитания. Несколько раз пытался поймать зайцев, надеясь получить немного опыта за победу, но тщетно. Быстрые они, зараза, без силков или чего-нибудь метательного, без шансов. Рогатку что ли сделать? День перевалил за полдень, солнце поднялось близко к зениту и теперь тепло припекало сверху. Остановился на одном из холмов, раскидал снег на поваленном стволе, присел. Прислонил посошок рядом, под рукой. Сбросив с плеча котомку, подаренную добрыми самаритянами, скинул петлю тканевого ремешка, открыл горловину, заглядывая внутрь. Не густо, но бесплатно. А халява, она дело такое, и уксус – вино. В холщовом мешке, который сам уже является для меня ценностью, было немного продуктов. Филе рыбы, напластанное полосками, обернутое в тряпицу – балык, не иначе. Пара небольших вяленых рыбёшек, краюха хлеба из отрубей, мешочек с сушеными кусочками мяса. Бурдюк из шкур, с чистой водой и кресало. Длинный штырь с привязанной к нему полоской какого-то метала - кресало. Попробовал, искры высекались прекрасные. Если что, без тепла теперь не останусь. Бересты надеру с многочисленных берез, сухостоев в лесу валом, ломай – не хочу, а как огонь разведу, там и какой небольшой поваленный стихией ствол можно притащить, бросив на огонь, периодически сдвигая прогоревшее место, подставляя огню новую пищу. Спасибо тебе старик Ойстейн, если судьба еще раз нас сведет при других условиях, где уже не буду голодранцем, обязательно отплачу. Теперь, зная этого нип-а, всегда смогу его вычислить даже в толпе, по горящей надписи имени над головой. Закинул в рот горсть мяса, принявшись его рассасывать, потому что прожевать это, было невозможно. Наверное, предназначалось оно для варки. Эх, котелка то нет, вообще никакой емкости нет, пока обойдусь тем что имею. Буду есть сухомятку. Сложил все обратно в сумку, затянул ремень петлей на горловине, вновь образовав лямку, еще в армии так научили вещмешок завязывать, перебросил через плечо, взял посошок и двинулся дальше. Интересно, сейчас если погибну от лап какого-нибудь хищника, возрождение будет опять так же далеко, как мое первое? Далековато это от цивилизации. Что скажут давешние знакомые, если опять выйду из леса к ним, обращаясь за помощью. Удивятся, не иначе. Или прогонят. Есть конечно возможность, что возрождение выбрасывает в случайное святилище или ближайшее. Ладно, чего гадать, погибну – увижу. Рано хоронить себя собрался. За размышлениями и лицезрениями потрясающих видов скандинавской природы, дорога давалась легко. Сытый, полный сил, аватар резво переставлял конечности, перепрыгивал с камня на камень, перелезал через буреломы поваленных стволов. Один раз видел, как по воде, вдалеке прошло парусное судно. Ладья с северянами, направляющимися куда-то, в сторону, откуда пришел я. Спрятался. Хоть расстояние и далекое, кто знает, что на уме у викингов. Вдруг найдется среди них дальнозоркий стрелок, способный грамотно рассчитать траекторию полета стрелы, с поправкой на ветер, чтобы поразить цель. Перестрахуюсь. Солнце приближалось к закату. Расстояние прошел огромное. Надо завязывать с этим симулятором ходьбы. Да природа, да красиво, но сколько можно ноги стаптывать. Где-то вот-вот должен был появится город, если верить словам старика. Не хотелось бы ночевать в этом темнеющем, холодном лесу. Стаж туризма у меня, можно сказать – никакой. Быстро и грамотно организовать ночёвку я вряд ли смогу, не стоит забывать и о тех не известных существах, желающих поживится человечиной. Ускорюсь. Натруженные, за день пути, ноги были против, но кто их спрашивает. Побежал трусцой, внимательно смотря куда наступаю. При таком темпе шансы поскользнуться и расшибиться, заработав пару ушибов и не дай боже, перелом, значительно увеличиваются. Это не по ровной, асфальтированной беговой дорожке бежать, тут сноровка нужна ивнимательность. Бежал не долго. Выскочил из леса на пустое место, на скале. Передо мной расстилалось пустое пространство. Вдалеке расширяющийся фьорд плавно переходил в море, вблизи раскинулся огромный, в сравнении с посещенными мною ранее деревней и хутором, город. Видимо это и есть тот самый Хедебю. Множество домов, разного размера. Ближе к скалам, прямо подомной самые большие, богато выглядящие строения, дальше домики помельче и в конце вовсе крохотные лачуги, все окружено деревянным забором из составленных и заостренных на вершине бревен. За пределами города, неподалеку от ворот выстроен большой рынок. Даже отсюда, с высоты скалы, из далека видно было, как там снуют люди, кучкуются возле небольших открытых строений, типа навесов. На берегу раскинулся полумесяцем порт, множество судов с одиноко торчащими из них мачтами, паруса спущены. Были суда без мачт и парусов вовсе — вёсельные драккары. Пойду в обход, по склону, через лес, обогну город слева, выйдя прямиком к рынку. Приблизившись к городу, обратил внимание на виденную ранее, утром, на хуторе, дымную защитную пелену окутывающую весь частокол по периметру, захватывающую также территорию базара и порт. Похоже повсеместно используемая в этом мире защита, прикрывающая людские поселения от вторжения в них различного рода нечисти повылезавшей через дыры мироздания, из царства мертвых в мир живых. Солнце еще не закатилось, и рынок, к которому вывела дорога, еще бурлил жизнью. Остановился на границе, возле туманной стены, чуть робея вытянул руку, коснувшись. Пальцы прошли сквозь, не встретив сопротивления,
