— Сейчас все против нас. Разумеется, я буду бороться, но… Шансы, что тебя отправят на каторгу, очень велики.
— Вряд ли, — я усмехнулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Что вряд ли даже доеду до каторги. У нашего дорогого аристократического междусобойчика цель не закрыть меня, а ликвидировать. И те несколько часов в изоляторе это подтвердили.
— В камере что-то случилось? — подал голос физрук.
— А вам что, не рассказывали? — я поведал им о знакомстве с дядей Фролом и остальными обитателями «хаты».
— Так вот почему ты был без сознания, когда мы приехали забирать тебя, — в голосе Григория чувствовалось негодование. — А эти говнюки нам такого наплели. Мол, ты буйствовать начал, поэтому пришлось тебя заклинаниями успокаивать.
— Не-а, — я покачал головой и злорадно сверкнул глазами. — Все, что смогли сделать господа надзиратели — это как следует нафунять. А перед этим заставили сидельцев разыграть целый спектакль. Корявый до ужаса.
— На самом деле не такой уж и корявый, Илья, — задумчиво проговорил Онежский. Затем вытащил из кармана телефон и начал в нем что-то искать. — Скажи-ка мне вот что… Дядя Фрол… Похож он вот на этого субъекта?
Аристократ подошел и показал фото, на котором очень нехорошо ухмылялся мой недавний знакомый.
— Не похож, — ответил я, мотнув головой. — Это он и есть.
— Тогда, Илья, тебе очень повезло, что ты быстро сообразил, что к чему. Иначе случилась бы беда. Дело в том, что этот человек — Павел Николаевич Фролов. Очень одаренный маг-биомант.
Услышав имя, Григорий испуганно охнул и покачал головой.
— Что такое? — спросил я толстяка.
— Прав Андрей Ильич, — ответил тот. — Тебе очень повезло. Фролов раньше был первоклассным целителем. На организм воздействовал легко и в точности так, как хотел. Но потом что-то у него в голове перемкнуло и…
— В психи заделался? — подсказал я.
— Именно. Начал убивать. Мог остановить сердце, перекрыть дыхательные пути, заставить загустеть кровь… Там много вариантов.
— Ну так чего ж он сразу за меня не взялся? К чему были все эти душещипательные разговоры?
— Дело в том, что воздействовать Фролов может только на спящего человека. Так что я предполагаю следующее… Он планировал притупить твою бдительность, представившись другом, дождаться, пока ты заснешь…
— И прикончить, — договорил я.
— Насчет прикончить сильно сомневаюсь, — снова взял слово Онежский. — Смерть подозреваемого в стенах изолятора — всегда ЧП. Но вот довести тебя до критического состояния, причем вызванного какими-нибудь естественными причинами, Фролов вполне мог. А дальше ты отправляешься в тюремную больницу, где тамошние маги и довершают начатое. Уж где-где, а там смерти частое явление.
— М-да-а… — протянул я, переваривая все услышанное.
— Но главная беда в том, что мы лишь отсрочили тот момент, когда Чернов и остальные доберутся до тебя, — продолжил аристократ. — И я понятия не имею, как избежать этого.
— Ничего, что-нибудь придумаю, — ответил я и нахмурился от накатившей волны тревоги. — Меня сейчас другое беспокоит. В той провинциальной жопе, где я раньше жил, осталась моя мать. Алиса. Эти ублюдки наверняка уже знают о ней, и…
— На этот счет не тревожься, — перебил меня физрук. — Об Алисе Сергеевне мы позаботились в первую очередь.
— Да, Илья, — с улыбкой подтвердил Онежский. — Эта очаровательная дама и ее скандальная летающая спутница уже здесь. Сейчас они отдыхают с дороги, но если ты хочешь, я могу пригласить их.
— Разумеется, хочу, — ответил я, облегченно выдыхая. Вот уж кто-кто, а Алиса точно не заслужила проблем. — С ними все в порядке?
— В полном, — заверил аристократ и вышел.
Вернулся он спустя минут пять. Открыл дверь и впустил Алису, которая тут же кинулась ко мне.
— Илья… Господи, я так рада тебя видеть, — женщина сдавила меня в объятиях, но почти тут же отпустила и принялась разглядывать с самым озабоченным видом. — Но почему ты такой бледный? И что вообще случилось? В какие неприятности ты влип на этот раз?
— Да все нормально… мам, — я улыбнулся как можно беззаботнее. — Ничего такого, о чем бы стоило переживать. К тому же…
Договорить мне не дала Астра. Этот маленький красно-зеленый пернатый снаряд влетел в комнату и стал носиться вокруг люстры, азартно вереща:
— Фар-рту масти! Жизнь вор-рам и белобр-рысым! Сижу за р-решеткой в темнице сыр-рой! Вскор-рмленный неволей… балбес молодой!
Я не выдержал и заржал. Вслед за мной покатились физрук, остальная моя банда и Онежский. И даже Алиса улыбнулась.
Впрочем, она тут же нахмурилась и продолжила выполнять обязанности матери, увидевшей свое чадо после долгой разлуки. То есть проводить допрос с пристрастием…
— Ты уверен, что все нормально? Почему тогда ты угодил в тюрьму? Не думай, что мне это неизвестно.
— Да пустяки… мам. Подумаешь, подрался в академии с одним высокородным павлином. Фингал ему заклинанием поставил. Вот и забрали меня в «обезьянник» на пару часиков, чисто в воспитательных целях.
— Точно? — взгляд светловолосой красавицы стал очень подозрительным. — А зачем тогда понадобилось забирать меня сюда?
— Ну а ты как будто не рада… — я сделал вид будто страшно оскорбился.
— Разумеется, рада. Но… Я ведь вижу: что-то происходит. И хотела бы понять, что именно.
— Алиса Сергеевна, на самом деле, ничего такого экстраординарного не случилось, — сказал Онежский. — Просто, учитывая родовую принадлежность Ильи, мы подумали, что лучше вам будет некоторое время побыть…
— Под защитой магов, — с холодком в голосе закончила за него Алиса. — Именно поэтому ваши люди нагрянули так внезапно и попросили собираться… вот прямо сейчас.
— Уверяю вас, — Онежский продолжал стоять на своем, — ничего плохого с Ильей не происходит. Но вы правы: мы предприняли
