которых я когда-либо видела, — согласилась Сарадж. — А ты заметила, что в их глазах есть какое-то черное вещество?
— Мне показалось, что они плачут черными слезами. Ты когда-нибудь слышала о таком?
Сарадж покачала головой. Она сцепила руки на коленях, и потрескивающий огонь отбрасывал оранжевый отблеск на ее лицо. Низким голосом она спросила:
— Ты знаешь легенду о зверях-берсерках?
От одного названия у Брин по спине пробежал холодок, и она плотнее завернулась в одеяло.
— В детстве моя бабушка рассказывала мне много историй, но только не эту.
— Не удивлена, — сказала Сарадж. — Думаю, что сказки, которые они рассказывают принцессам на ночь, — это, как правило, милые басни о кроликах и колодцах желаний. Простые люди рассказывают своим детям более мрачные истории, чтобы предостеречь их от опасных поступков, например, от того, чтобы забредать слишком далеко в лес в одиночку.
Брин взглянула на две туши мертвых волков. Лужа крови растекалась от их тел к костру. Она вздрогнула и убрала ногу от липкой жидкости.
— Продолжай.
— В приюте, где я росла, старшие дети рассказывали младшим, что звери-берсерки — это дикие существа, одержимые злыми духами и патрулирующие места, где встречаются две среды: лес и поле, море и деревня, и тому подобные места. Злые духи, вселившись в животных, наделяли их удивительной силой и размерами. Медведи-берсерки могли с легкостью снести красное дерево. Лисы-берсерки могли зарезать целый хлев овец. У них была зверская жажда крови; они редко даже ели своих жертв. Их интересовало только насилие.
Брин крепко сжала руки.
— Ты думаешь, это волки-берсерки? В них вселился злой дух?
Сарадж покачала головой.
— Это всего лишь выдуманная история. Настоящих зверей-берсерков не существует. И даже из того, что я знаю о магах, практикующих темную магию, я никогда не слышала о подобном, — она глубоко вздохнула, тоже изучая трупы волков. — Однако признаю, что первое, о чем я подумала, когда увидела этих волков, были старые истории.
— Итак, если берсерки ненастоящие, то что же это такое? Они больны?
Брин встала и с опаской направилась к ближайшему мертвому волку. Она присела на корточки на безопасном расстоянии на случай, если у животного действительно какая-нибудь заразная болезнь, и с помощью палки осмотрела его безжизненное тело.
Сарадж подошла к ней с зажженным факелом, чтобы осветить тушу. Две женщины осмотрели мертвых волков, насколько это было возможно, издалека.
— Я не вижу никакой сыпи или язв, — отметила Сарадж. — И у них не было пены изо рта, как у собак, у которых есть бешенство.
Брин с помощью палки отодвинула шерсть с глаз волка, чтобы лучше рассмотреть его.
— Это маслянистое вещество, похоже, покрывает почти весь глаз. Я удивлена, что он вообще может что-то видеть.
Сарадж подтолкнула ботинком задние конечности зверя.
— У него сильные мышцы. Он совсем не похож на обычных волков, которые худые и костлявые.
Брин отшвырнула палку в лес и вытерла руки о платье. Никогда в жизни она так не мечтала о теплой воде и мыле. Где-то далеко в лесу ухнула сова, и Брин с Сарадж вернулись к костру.
Они разделили скромный ужин из сухарей и сыра, который Сарадж дополнила листьями одуванчика, собранными на обочине дороги. Пока они сидели в тишине, Брин беспокоилась о волках и о том, что Рангар остался там один.
Она оглянулась на карету, и ее охватил новый страх.
— Вал был сильно покусан; если волки больны, он может заразиться.
Ее собственная рука была повреждена, но волк не вцепился в нее зубами, как это произошло с Валенденом, а из того, что она знала о болезнях животных, обычно требовался сильный укус.
— У него пока нет никаких признаков болезни, — заметила Сарадж.
— И все же мы должны взять волчьи туши с собой в Барендур Холд, чтобы целители могли осмотреть их на случай, если он заболеет.
— Это хорошая идея, но целители в Берсладене не такие, как в Мире, — сказала Сарадж. — Твой народ полагается на науку, мы же в первую очередь полагаемся на магию. Наши целители могут перевязать царапины и приготовить чаи, но большинство наших людей обращаются к магам при любых серьезных проблемах со здоровьем.
В рамках своего образования Брин изучала основы биологии и человеческого организма. Ее удивила мысль о том, что народ Барендура, возможно, не обладает такими базовыми знаниями, и она подумала, что, возможно, Берсладен мог бы извлечь столько же пользы из изучения науки, сколько Мир — из овладения магией.
— Здесь есть место и науке, и магии, — сказала Брин. — Наши целители искусны, хотя я завидую тому факту, что маг Марна может вылечить сломанную кость всего несколькими словами.
Сарадж подбросила в огонь еще одно полено, отойдя в сторону, когда вверх повалил дым.
— Ты права, чтобы овладеть и тем, и другим, нужны навыки и годы практики. Я уверена, что если бы увидела, как Мирский целитель зашивает порез нитками, это показалось бы мне волшебством.
Брин взглянула на перевязанную рану на своей руке, размышляя о том, каково это — иметь возможность исцелять себя.
— Я надеюсь, что у меня будет шанс узнать больше о магии, когда мы вернемся в Берсладен. У меня всего три колдовские метки… четыре, если считать знак перевода, но он поглощает магию мага Марны, а не мою.
— Три шестиугольные метки — это на три больше, чем у любого другого известного мне жителя Мира, — любезно сказала Сарадж.
Брин вопросительно приподняла подбородок, глядя на Сарадж.
— Сколько их у тебя?
— Двадцать две.
Брин изумленно разинула рот.
— Что они делают?
Сарадж улыбнулась, когда ее рука потянулась к плечу, чтобы нащупать выступающие под одеждой шрамы.
— Вначале все получают одинаковые колдовские метки. Заклинание поиска, заклинание искры, заклинание сна… это заклинание, которое помогает заснуть самому, а не усыплять других, оно гораздо более сложное. Эти три заклинания не требуют особых навыков, кроме умения произносить слова и изучения жестов руками.
Брин фыркнула.
— Для меня это было не так-то просто. Мне потребовалось несколько дней, чтобы заставить заклинание поиска сработать. Оно все время приводило меня к Рангару, а не к пропавшему ягненку.
Сарадж тихо рассмеялась.
— Что ж, ты не росла в окружении магии. Дети Барендур с юных лет знакомятся с колдовскими знаками.
— А другие твои отметки?
— Многие из них помогают мне охотиться с Зефиром. Отличное зрение, способность бесшумно передвигаться по лесу. — она понизила голос. — Ты знала, что есть некоторые, которые усиливают удовольствие… с мужчиной?
Брин выгнула бровь.
Сарадж подмигнула.
— Уверена, ты захочешь получить эти магические знаки, когда вы с Рангаром поженитесь.
Прежде чем Брин успела ответить,
