Когда же гости прошли за стол, Бониард украдкой принялся наблюдать за братьями.
- Реска, - говорил Старший – вы знаете, у меня в библиотеке без вас такой беспорядок. Все не на своих местах. Мы были бы очень признательны вам, если бы вы выбрались навестить нас. Да и Младший уже заскучал без вашего общества.
- Понимаю, - ответила Реска – думаю, что в ближайшее время я не буду чересчур загружена делами, так что, может быть, и прибуду, погостить у вас.
- Ради этого я даже готов помочь вам разобраться с текущими вопросами – подал голос Младший.
- Стоит ли, - вмешался Наймер, что было довольно грубым с его стороны – ведь Реска лучше знает, что и когда ей следует сделать.
- Но от своевременной помощи не откажусь – ослепительно улыбнулась Реска. Тем более, что удовлетворение от хорошо выполненной работы мне нравится куда больше чем вам.
Бониард даже улыбнулся. Ни для кого не было секретом, что Реска питалась исключительно этой эфемерной субстанцией, и никакое другое удовлетворение не подходило для неё. К сожалению, из-за этого Реска была практически всегда голодна, а о пике силы, даже и заикаться при ней было опасно. Но поддеть вместо того, чтобы быть поддетой… На это был способен её недюжинный ум и опыт, и мало кто мог посостязаться с ней в этом.
Бониард взял щипцы и аккуратно вскрыл очередную кость.
- Странно видеть вас после столь долгого отсутствия – неожиданно подал голос Брен, неторопливо отрезая себе кусок мозга.
- Что делать, - ответил Старший – мы не могли выбраться раньше. Дела.
- Столько лет подряд?
Младший улыбнулся и ответил:
- У нас столько насекомых, просто жизни спокойной нет. Пытались вывести.
- Удалось?
- Сделали почву непригодной для их проживания. Больше не суются.
- А я вас себе другими представляла – вступила в разговор Скинна.
- Мы стараемся не слишком соответствовать мнению о нас – любезно ответил Старший.
Они в центре внимания, подумал Бониард, методично собирая костный мозг по тарелке. И зная их можно быть уверенным, что именно сейчас они…
- А вы слышали? Нас стало на одного меньше – небрежным тоном заметил Младший.
- Да, - ответил Инк – бедный Мараин. Он был такой…
- Несдержанный – закончила за него Реска – но, всё равно, его жаль.
Бониард чуть не прикусил губу. Как же он мог пропустить такое? Почему не почувствовал? Это братья? Или кто-то другой? Кто? Бладер? Чалдиан? Кто-то неизвестный?
- А самое печальное, - в ответ на его мысли произнес Младший – что это сделало с ним неправильное питание.
Убит кормом? Мараин? Абсурд!!! Неслось в головах у всех, и только многое повидавшие Реска, Инк и Брен согласно кивнули.
- Такое иногда случается.
В голове Брена шел мощнейший мыслительный процесс. Мараин мертв. Убит одним из корма. Удивительно конечно, но всё-таки такое бывает. Я чувствовал возмущение в прошлом цикле, но поскольку это шло с территории Бладера, решил, что это он развлекается. Оказывается, это было не так. Бладер создал при помощи магии нечто из корма, что способно убить Дитя Ночи? Врядли. Он не настолько сильный маг. Братья, наверное, могли бы создать что-нибудь подобное, но тогда они не стали бы привлекать внимание к этому факту. Значит что-то еще. Возмущение. Надо вспомнить. Оно было сильнее, чем должно было быть. Значит, было что-то еще. Примерная сила возмущения должна была быть чуть более половины от того, что было. Допустим, был некий щит, который это всё скрывал, и удвоим силу возмущения. Что же это у нас получается? Было убито два Дитя? Нет, братья упоминали только про одного. Но не могло же чьё-то Становление так совпасть с гибелью Мараина? Или могло? Чисто теоретически, такое возможно, значит примем это за факт. Что еще? Становление и гибель Дитя суммарно должны были дать такое возмущение, что это почувствовали бы все сидящие за столом, а почувствовали только самые старые, значит, щит всё-таки был. Щит, который мог бы скрыть возмущение от гибели или от Становления, но не одновременно оба сразу. Что ж это за щит такой? Работа братьев? Им было бы под силу такое, но они бы не стали проворачивать это на территории Бладера до тех пор, пока эта территория не стала принадлежать им. Кто бы это не сделал – его сила чудовищна. Нет, я пас. Ухожу из Игры и не высовываюсь, пока все не утихнет. Заодно посмотрю, на что способны братья против такой силы. Искренне надеюсь, что ни на что.
Как смертный мог убить Мараина, раздумывал Бониард. Как-то раз мне довелось уничтожить одного, но это стоило мне уйму сил и трех дюжин бойцов. Даже когда мы изрубили его на куски, эти куски всё ещё пытались хватать нас, и лишь сожжение смогло упокоить его полностью. Врядли нашелся такой боец среди корма, которому повезло бы выдержать натиск Мараина. Значит, без магии не обошлось. Хотя последний Мараин был довольно устойчив к ней. Может корм попал в какие-нибудь особые места? Вроде как мне в основание шеи? Предположим, что Мараина парализовало и… Да. Тогда корм действительно мог его убить. А вот эта информация уже крайне полезна, и надо узнать где тело, провести исследования и выяснить как же шли удары.
- Какая досада – с чувством сказал Бониард – всего-навсего неправильное питание. Надеюсь оно никак не относится к вашему подарку?
Ну и зачем тебе это, подумал Старший. Какая тебе разница, где он умер? Впрочем, так будет даже интереснее.
- Что вы, конечно нет. Он вообще был кочевником, если вы помните. Насколько я понимаю, всё произошло несколько восточнее.
Бладер? Он что, вырастил кого-то для этой цели? Нет, врядли. Он конечно хитер и умен, но в силе ему с братьями не тягаться, и врядли он бы пошёл на такой шаг. Однако это будет опаснее, чем я думал. Тело получить будет тяжеловато. Может, втихую, связаться с Бладером и выкупить тело? Правда если остальные про это узнают, то я буду такой же парией, как и он. Надо действовать предельно осторожно.
- Кстати, господа и дамы – подал вновь голос Младший – мы забыли про еще один сюрприз, который приготовили для вас.
С этими словами он достал из кармана вокс, который и положил на стол. Все с любопытством уставились на лежащий кристалл, ожидая, что же он выдаст.
Воксы были очень своеобразными кристаллами, которые росли только в одной пещере принадлежащей братьям. У этого типа кристаллов была высокая чувствительность к магии, и как только она их касалась, они начинали записывать всё, что происходило по округе. Самые маленькие могли записывать только однократное ощущение, царящее в помещении, где они были. Средних размеров воксы записывали звук, и, наконец, большие воксы могли даже воссоздавать изображение того, что творилось по округе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
