Читаем без скачивания Загадка Линден-Сэндза - Дж Коннингтон

— Около того, сэр, тем более в конце недели.

Сэр Клинтон небрежно поднял сберегательную книжку, взглянул на сумму общего баланса и положил книжку на место. Очевидно, этот жест ничего особенного не означал.

— Думаю, вам лучше забрать эти серебряные приборы, инспектор, и проверить их на предмет отпечатков. Берите их осторожно. Подождите минутку! Я хочу на них взглянуть.

Инспектор шагнул вперед.

— У меня может не оказаться мела, сэр, но в моем кармане лежит пара резиновых перчаток, — заявил он с плохо скрываемым торжеством. — Я переложу вещи на стол, и вы сможете осмотреть их там.

Натянув перчатки, он осторожно вытащил приборы из ящика и перенес их на стол. Сэр Клинтон последовал за ним. Склонившись над столом, он подверг вещи тщательному изучению.

— Видите здесь что-нибудь? — требовательно спросил он, наконец уступая место инспектору.

После того как Армадейл со всех сторон оглядел серебряную поверхность приборов, наступила очередь Уэндовера. Снова выпрямившись, он покачал головой. Сэр Клинтон перевел взгляд на инспектора и в ответ снова получил отрицательный жест.

— Значит, все мы видим одно и то же, — заключил сэр Клинтон. — Из этого, не греша против истины, можно сделать по крайней мере один вывод.

— И какой же? — опередив инспектора, воскликнул Уэндовер.

— Что здесь нечего видеть, — мягко ответил сэр Клинтон. — Я думал, вы и сами это поймете, старина.

За спиной Уэндовера инспектор наслаждался его смущением, благодаря Провидение за то, что не успел задать тот же вопрос сам. Сэр Клинтон же повернулся к Сэпкоуту:

— Я полагаю, Питер Хэй держал ключи от Фоксхиллза — по крайней мере, те, которыми постоянно пользовался, — где-нибудь под рукой?

— Он все время носил их в кармане, сэр. Я хорошо помню — такая маленькая связка ключей для автоматических замков.

— Вы можете достать их, инспектор. Думаю, теперь нам следует пойти в поместье и посмотреть, не найдем ли мы там чего-нибудь, достойного внимания. Но, разумеется, мы не можем врываться туда без разрешения. — Он снова обратился к Сэпкоуту: — Как только мы запрем коттедж, констебль, отправляйтесь в отель и отыщите там кого-нибудь из владельцев Фоксхиллза. Попросите их приехать сюда. Скосите им, что мы хотим осмотреть Фоксхиллз в связи с тем, что из дома унесли кое-какие вещи. Объясните положение вещей, но помните — только вкратце. Потом оставьте для доктора Рэффорда сообщение, что нам, возможно, понадобится заключение о смерти. Когда поедете назад, лучше захватите тачку, чтобы увезти все эти клетки.

Сэр Клинтон дал Сэпкоуту еще несколько указаний относительно обращения с телом Питера Хэя. Затем обернулся к инспектору:

— Полагаю, чуть позднее вам следует снять у Хэя отпечатки пальцев. Это всего лишь мера предосторожности — я не думаю, что они и в самом деле нам понадобятся. Но нам совсем не помешает иметь их про запас. И, насколько я понимаю, в настоящий момент нам здесь больше делать нечего.

Сэр Клинтон первым двинулся из коттеджа в сад. Констебль запер дверь, сунул ключ в карман, вывез с заднего двора велосипед и поспешно укатил вниз по улице.

Джентльмены во главе с сэром Клинтоном отправились на задний двор. Но осмотр размещенного там зверинца не принес результатов, способных заинтересовать кого-либо из участников расследования — по крайне мере, в связи с вверенным им делом.

— Давайте присядем здесь, на скамейке, — предложил сэр Клинтон, когда они вернулись в переднюю часть сада. — Нам придется подождать этих людей из отеля. И будет небесполезно сложить воедино все собранные нами факты, прежде чем приступать к дальнейшему расследованию.

— Значит, вы уверены, что это не пустышка? — с опаской спросил Армадейл.

— Я удивлен, что доктор Рэффорд не пошел чуть-чуть дальше в своих предположениях, — равнодушно ответил сэр Клинтон. — В любом случае, теперь необходимо прояснить дело с фоксхиллзским серебром.

Глава 4. Что же случилось ночью?

Сэр Клинтон достал портсигар и протянул его по очереди обоим своим спутникам.

— Давайте сначала выслушаем неофициальную точку зрения, — предложил он. Старина, что ты думаешь об этом деле в свете классической литературы?

Уэндовер протестующе потряс головой:

— Не очень справедливо начинать с дилетанта, Клинтон. В соответствии с классическими канонами, начинают всегда полицейские. А потом, когда они терпят бесславное поражение, вперед выступает дилетант и успешно распутывает дело. Ты искажаешь порядок, установленный Природой. Однако, я не против того, чтобы изложить, какие пункты в этом деле, на мой взгляд, являются неоспоримыми.

— Это-то нам и нужно, старина, — благодарно воскликнул сэр Клинтон. Если дело таки попадет в суд, то без неоспоримых пунктов нам просто не обойтись. Продолжай.

— Ну что же… Во-первых, по моему мнению, эти следы на запястьях и щиколотках говорят о том, что прошлой ночью Питер Хэй был связан. Отметины на запястьях глубже, чем на щиколотках, и примерно этого и можно было в таком случае ожидать. В случае с запястьями веревка должна была соприкасаться с обнаженной кожей. Но на щиколотках препятствие в виде ткани брюк и носков смягчило давление.

Инспектор Армадейл одобрительно кивнул, словно мнение его об Уэндовере несколько улучшилось.

— Допустим, что эта гипотеза верна, — продолжал Уэндовер. — Тогда возникает образ некоего человека, напавшего на Питера Хэя и связавшего его. Но у Питера Хэя были проблемы со здоровьем. Он, по словам доктора, страдал от повышенного кровяного давления, и у него уже случались небольшие удары. Другими словами, в случае излишнего перенапряжения он был подвержен опасности кровоизлияния в мозг. Предположим, он изо всех сил сопротивлялся и таким образом спровоцировал удар. В таком случае злоумышленник внезапно оказывается с трупом на руках, хотя вовсе не желал никого убивать.

Армадейл еще раз кивнул, словно соглашаясь с этой цепочкой умозаключений.

— Если бы злоумышленник оставил Хэя связанным, наутро о нападении стало бы известно, — продолжал Уэндовер. — Поэтому он развязал веревку, вытащил тело на улицу и придал ему такое положение, чтобы смерть приписали сердечному приступу.

Он замолчал.

— И это все, старина? — спросил сэр Клинтон. — А как, к примеру, объяснить серебро, найденное в буфете?

Уэндовер сделал невнятный жест:

— Не вижу никакой связи между серебром и этим делом. Конечно могло случиться, что злоумышленник охотился именно за ним, но внезапный поворот событий так напугал его, что он просто удрал, ничего не забрав. Если бы я пришел в дом, чтобы просто обокрасть человека, то едва ли рискнул бы заниматься грабежом, зная, что мне грозит обвинение в убийстве. Я поспешил бы убраться, пока еще не подвергся опасности быть схваченным.

— Ты закончил? В таком случае, инспектор, пришла ваша очередь. Внесите собственную лепту в общее дело.

Первоначально Армадейл намеревался ограничиться лишь сухим изложением фактов и не выдвигать теорий. Но, как и предвидел сэр Клинтон, соблазн подвергнуть критике дилетантские рассуждения оказался слишком велик.

— Тот факт, что Питер Хэй был связан, не вызывает особых сомнений, начал инспектор. — Следы на теле целиком указывают именно в этом направлении. Но одну деталь в них мистер Уэндовер все же не учел. На ногах отметины присутствуют только спереди — сзади никаких следов нет. — Он на секунду замолчал, со скрытым триумфом глядя на Уэндовера.

— И какой же отсюда следует вывод? — спросил сэр Клинтон.

— Я полагаю, что он был привязан к чему-то. В таком случае веревка была обвязана вокруг ног и некоего предмета, и ноги его прижимались к нему задней частью. Если дело обстояло именно так, то сзади на ногах и не должно было остаться никаких отпечатков.

— Тогда к чему же он был привязан? — спросил Уэндовер.

— К одному из стульев в коттедже, — продолжал инспектор развивать свою гипотезу. — Если бы Хэй сидел на стуле, и обе его ноги были привязаны к ножкам, то на коже остались бы именно такие следы, которые мы недавно видели.

Сэр Клинтон согласно кивнул.

— Еще что-нибудь? — спросил он.

— Я еще не совсем закончил, — ответил Армадейл. — Допустим, Питера Хэя связали именно таким способом, который я только что описал. Если бы действовал только один человек, на теле должны были остаться следы борьбы отметины на запястьях или еще что-нибудь в этом роде. Питер Хэй, очевидно, был весьма крепким человеком и обладал достаточной силой, чтобы при возможности оказать сопротивление. Он, без сомнения, мог доставить злоумышленнику достаточно хлопот, чтобы свидетельства этого остались на его собственной коже.

— Значит, преступников было несколько? — предположил сэр Клинтон.