опыт путём откровенного копирования. Он, несмотря на свой уровень практика, довольно часто тренировал именно вестибулярный аппарат. Даже его многочасовые медитации всегда проходили стоя на одной ноге с широко расставленными в стороны руками.
Вёдра казались уже не такими тяжёлыми, а новообретенная сила подмывала проверить, на что стало способно моё тело. Я развёл руки в стороны, крепко сжимая обе веревочные ручки ведер, и сорвался с места.
Разум всё ещё пытался подстроиться под новые способности и зачастую не понимал, каким образом телу внезапно удалось стать чуточку быстрее и сильнее. Однако там, где осознание приходило со временем, мой организм всё же больше напоминал механизм. А, как и любому механизму, ему потребовалось всего лишь одно повторение, чтобы наладить стабильную работу его шестерёнок.
Я, мысленно отсчитывая каждую секунду, ступил на каменное плато, ведущее к лужайке отшельника, когда таймер перевалил за четыре минуты. Со лба крупными гроздьями капал пот, забитые в предплечьях мышцы были налиты кровью, а сам я тяжело, но с улыбкой на лице дышал. Четыре минуты с двумя наполненными практически до краёв вёдрами. Жаль, что раньше не устраивал таких забегов для сравнения времени, зато теперь знаю на что способен.
Из трубы лачуги отшельника, рассеиваясь в голубом небе, неторопливо поднимался густой дым. Судя по высоко стоящему солнцу, наступало время обеда. Не успел я поставить вёдра и уже привычно полить сад, как, вторя моим мыслям, в животе предательски заурчало. У меня не осталось ничего, кроме подсохшего по краям рисового шарика и остатков бодрящего чая на дне тыквенной фляги.
Это стало мне очередным знаком, что пора либо обживаться и идти на охоту, либо возвращаться в деревню с собранными в горах трофеями. А их, к слову, надо ещё добыть. Лис явно не собирался делиться своей похлёбкой, да и я не стану клянчить, поэтому, закончив с садом, я закинул рюкзак за плечи и, утирая выступивший со лба пот, зашагал в сторону прохода.
Вдруг за спиной послышался скрип дверных петель, и, обернувшись, я увидел на пороге Демонического Лиса. Мужчина посмотрел на меня из-под тонких и аккуратных седых бровей, а затем достал из-за пазухи один из своих свёртков и протянул его мне.
— Что это? Очередная инструкция? — спросил я, поправляя спадающие с плеч лямки рюкзака.
— Раз уж ты идёшь в деревню, то отнеси этот свиток бакалейщику и забери у него мой заказ. Как принесёшь его мне, считай, твой долг будет уплачен.
— Мой долг? — удивленно спросил я, стряхивая ладонью со лба пот. — О каком долге идёт речь? Только не говори, что ты собираешься взять с меня за постой.
Яо Ху покачал головой.
— Плата за свиток с инструкциями для открытия меридианов. Только не говори, что ты решил, будто я отдал его тебе просто так. Принесёшь заказ бакалейщика — и можешь забирать его себе.
Ну что же, весьма справедливый обмен, тем более, что я всё равно собирался к нему возвращаться после того, как разделаюсь с семейным долгом и попутно выполню хотя бы часть упражнений для следующей ступени. Яо Ху терпеливо стоял в дверях своей лачуги, откуда приятно тянуло запахом свежей похлёбки. Я подошёл, взял свиток, убрал его в рюкзак и, поклонившись, уважительно произнёс:
— Я ещё вернусь, мастер Ху и обязательно докажу, что я достоин стать вашим учеником.
Лис лишь презрительно фыркнул и захлопнул перед моим носом дверь. Как бы он ни старался строить из себя недотрогу и отказывался меня учить, я прекрасно понимал, что за его мотивами скрывалось нечто личное. Вместо того, чтобы убить нас вместе с наёмниками, он решил пощадить и, более того, отнёс Кори и Уголька к подножью горы.
Я понятия не имел, что он натворил и какая из гильдий Султаната пыталась от него избавиться, но нутро подсказывало, что не всё лежит на поверхности. Стоит присмотреться поближе к этому человеку и найти способ заставить его меня обучить хотя бы базовой технике по контролю духовной энергии. Этого будет достаточно для моего собственного пути и позволит продвинуться дальше.
Однако не стоит забывать, что, помимо личного развития, в деревне остались ещё люди, которые зависели напрямую от меня. Дедушка, ЛинЛин, да даже тот же старик Лао. Все мы так или иначе были завязаны на друг друге, особенно учитывая, как они заботились обо мне. А я не привык проявлять неблагодарность.
С этой мыслью в голове наметил тропу, ведущую на второй перевал, поправил лямки рюкзака и, пройдя через узкий каменный проход, задумался. Откуда у Яо Ху такой интерес к моим глазам и как со всем этим связан мой отец?
Глава 4
Лезвие ритуального ножа рассекло кожу на горле, словно тонкий лист пергамента. Человек внезапно открыл глаза и заметил, что лежит на холодном камне, который всё ещё покрывала теплая кровь предыдущей жертвы. Он дёрнулся, попытался встать, но скованное духовной энергией тело попросту было не способно пошевелить даже кончиками пальцев.
Кровь потоком хлынула из его горла и рта, словно проснувшийся после глубоко спячки вулкан наконец извергнул накопившуюся внутри лаву. Она, как раскалённая магма, стекала по щекам человека, проникала в уши и капала на холодный камень. Мужчина беспомощно смотрел на уродливую мясистую морду существа, из пасти которого на его лицо капала слюна.
Массивные крепкие зубы, широкая челюсть, обильно покрытая бурой шерстью, и ярко-жёлтые огненные глаза. Зверь терпеливо ждал, пока человек напитается страхом, и выжидал последние секунды, прежде чем полакомиться его плотью. Однако ожидание его и убивало. Каждая секунда, проведенная без питания, заставляла его тело слабеть. Зубы на глазах желтели, десна становились тёмными, а шерсть выпадала клочками, оставляя после себя сморщенные островки растянутой кожи.
Человек с окровавленным ножом, носивший на голове широкополую бамбуковую шляпу доули, посмотрел на стареющего на глазах зверя и недовольно нахмурился. Большую часть лица убийцы закрывала маска с хтоническим изображением его покровителя — девятиглавого змеиного демона Сян Лиу, однако глаза мужчины были вполне человеческими.
Зверь клацнул челюстью, но не посмел вцепиться в жертву без разрешения хозяина. Его массивное тело не просто было привязано к каменной стене пещеры, оно фактически являлось её частью. Монстр по пояс врос в огромный булыжник, и со стороны могло показаться, что он из него произрастал. Зверь всячески пытался выбраться, но всё ещё был слишком слаб, и ему приходилось полагаться на помощь людей. Людей, которые, как и он сам, служили одному господину.
Когда жертва
