Читаем без скачивания Подарок (СИ) - Александра Плен

— Мари, может ты оденешь платье и выйдешь замуж вместо меня, никто и не заметит.

— Вы все шутите, льера, — Мари не купилась на провокацию.

— Все. Встаю… Эх, раньше встанешь — раньше выйдешь замуж, — пробормотала я.

Платье на мне выглядело шикарно. Я и раньше его примеряла, но только сейчас я поняла, что имела в виду Ортензия. Идеальная простота и элегантность. Тоненькая талия, перехвачена широким поясом, завязанным сзади пышным бантом, изящная вышивка на корсаже с крошечными вкраплениями бриллиантов. Огромная копна белокурых волос превратилась в высокую изысканную прическу, с локонами и короной на затылке. Сверху накинули кружевной палантин. Помня о моей «любви» к корсетам, Ортензия сделала его не жестким, а просто из плотной ткани со шнуровкой. Я засмотрелась в зеркало. Это была не я — это принцесса из сказки. Если и теперь Ленар не обратит на меня внимания — буду знать с ним явно что-то не так… Эту девушку в зеркале просто нельзя игнорировать. Это как произведение искусства, которое не оставляет никого равнодушным. Мы уже собрались выходить, как прибежала запыхавшаяся Эмма и протянула длинную плоскую шкатулку со словами «подарок к свадьбе от жениха». В шкатулке оказалась парюра, состоящая из диадемы, пары колец, двух браслетов, серег, нескольких заколок для волос и колье. Не знаю, как назывались камни, но в своей жизни я не видела ничего более великолепного. Полу задушенный вздох рядом стоящих «Это же голубые азаорские бриллианты, таких даже у льеры Виолетты нет» и все застыли в ступоре на пару минут.

Из всей парюры я одела диадему, серьги и колье, и то, мне показалось, что сверкаю, как лампочка Ильича, если бы одела все — мной можно было освещать улицы. Как оказалось бриллианты идеально подошло к моим голубым глазам (или все-таки Ленар заметил их цвет в прошлый раз, или просто это самые дорогие камни в королевстве, что вернее).

Родители, с женихом уже ждали в гостиной. Я спускалась по лестнице и гадала, если упаду, то кто с этом будет виноват. Взгляд, которым прожигал Ленар можно было пощупать. Гробовое молчание, застывшие фигуры в центре комнаты, короткий хриплый вздох сквозь зубы — у меня мурашки по коже. Я смотрела исключительно в пол, иначе, точно бы грохнулась. «Значит не все потеряно, его все таки привлекают женщины», усмехнулась про себя. Лестница закончилась, я подняла глаза и наткнулась на прежний ледяной ничего не выражающий взгляд.

В храм мы пошли пешком, с церемониями в этом мире не церемонились (простите за каламбур).

Свадьба почти ничем не отличалась от помолвки, только руки под водой нас заставили сцепить в замок. Добродушные и милостивые боги в этом мире. Я повторяла слова клятвы и они эхом резонировали у меня внутри. Согласна ли ты…? — Согласна… По своей ли ты воле….? По своей… Будешь ли ты всю жизнь…? Буду… Клянешься ли ты?… Клянусь…Вода забурлила и потеплела, принимаю клятву. От моей руки по руке Ленара поползла голубая змейка. Он приспустил пиджак, и закатал рукав рубашки — все увидели, как лоза доползла до локтя и начала свивать кольца и расцветать бутоны. Все, титул льера перешел к мужу.

Всю церемонию родители не проронили ни слова, маман не отрывала завистливый взгляд от колье (хана папаше, придется раскошеливаться). После выхода из храма с поздравлениями подошли Эмма, Ортензия и Мари.

Мои вещи были собраны еще вчера. Несколько платьев, драгоценности, белье, любимые книги, блокнот с записями (краткие выдержки из истории и экономики государства, где мой муж занимает высокий пост), всякие женские мелочи. Уместилось все в одном сундуке. На дне покоилась заветная бутылочка. Все остальное должны были переправить телепортом позже. Я наскоро переоделась, свадебное платье запихнули в тот же сундук.

Так как наш замок построили на месте пересечения нескольких нитей, в доме располагались только несколько шкатулок, большого портала вблизи не было, и в столицу Ленар решил ехать в карете.

Не знаю, было ли мне страшно покидать замок, где прожила последний месяц, буду ли я скучать по Эмме, Мари, Ортензии, братьям? Но знала точно — по родителям не буду точно! Ленар поторапливал, а я растерялась и разволновалась, как шестнадцатилетняя девушка, в первый раз покидая отчий дом. Еще немного и разрыдаюсь у всех на глазах.

Деревянные объятья от матери и отца, более искренние от Эммы. Шепнула Мари «я тебя вытащу отсюда и заберу себе». Улыбка Ортензии, поцелуй в щечки Диомирису и Эттаниэлю. Отдельный поклон дому и я готова ехать.

* * *

Мы были в дороге уже несколько часов. Карета, как и все остальное, что окружало Ленара, была роскошна. Генетически улучшенные кони мчались со скоростью как бы не восемьдесят — сто километров в час. Ровный тихий ход, небольшое покачивание, шикарная обивка внутри, удобные мягкие диванчики вместо сидений, откидной столик. Все уютно и комфортно. Мне уже надоело пялиться в окно (в первые часы я не отрываясь рассматривала окрестности — еще бы, в первый раз выехала из замка!), от мелькающих деревьев рябило в глазах. Муж, как только мы сели в карету и отбыли, сосредоточенно уткнулся в свои бумаги, принялся что-то там черкать и писать, и за все время ни сказал ни слова. Ничего, мы сами все умеем. Пора брать инициативу в свои руки. Я устремила свой любопытный взор на Ленара.

В мужья мне достался хмурый некрасивый мужчина, к тому же не разговорчивый. Широкий лоб, тяжелый подбородок, крупный кривоватый нос, глубоко посаженные глаза. Из под широких черных бровей иногда в мою сторону мелькал острый внимательный взгляд. Впивался, как укус осы, так же резко и молниеносно. Но как только останавливался на моем розовом платье, сразу же спотыкался и обливал презрением… Как я уже поняла ранее, моя красота его не впечатлила, значит, как орудие влияния ее можно исключить из арсенала. Подобных мужчин не просто взять. Человек, достигший таких высот и заработавший столько денег, априори не может быть глупым и заурядным. На простое кокетство не купиться. Значит нужно придумывать другую стратегию.

Хотя, прежде может быть сначала разобраться, чего хочу я? Как оказалось, плыть по течению занятие неблагодарное… Хм… нейтральная светлая… Меня до сих пор мучает это определение. Я сразу поверила во все россказни об ре инкарнации и перерождении. Мне дали второй шанс. И его нужно использовать по полной. А когда я опять встречусь в том золотом зале (а я встречусь я обязательно, ведь жить вечно мне никто не даст), мне хотелось бы услышать что-то более определенное, чем «нейтральная». И что бы выбыть из скамейки запасных нужно хоть раз повернуть против течения. Я задумалась. Что у меня есть на данный момент? Муж с непростым характером — 1 штука, титул, почти сравнимый с королевским (правда без денег) — 1 штука, мозги — 1 штука. Зря я что-ли заканчивала на отлично школу и институт? Зря я что-ли совершенствовала себя тоннами литературы и гигабайтами интернета? Зря я что-ли ходила на лекции по проблемам общения и психологии успеха? Пора применять все это на практике. Не думаю, что в этом мире были Ницше и Фрейд. Да, феминизм реально навредил нашим женщинам. Нам подавай свободу воли, высшее образование, престижную работу, самостоятельность и реализацию себя как личности. Здешние дамы даже слов таких не знают. Вот бы нашим девушкам из двадцать первого века запретить разводы, — подумала я веселясь… А то, надоел — развод, изменил — развод, забыл про подарок на день рождения — развод. Все проблемы в семье решаются быстро и кардинально. А здесь… один раз и на всю жизнь, тоска смертная… Или привыкнешь, притрешься, приспособишься, возможно полюбишь, или… А вот других вариантов то и нет (по крайней мере без радикальных мер).

— Через час будем проезжать Фазен, там в трактире и перекусим, — отвлек меня от дум Ленар, заметив, что я сижу уже полчаса, уткнувшись в одну точку.

— Хорошо, — ответила я. Нужно начинать разговаривать с мужем, но о чем с ним можно говорить не придумывалось никак.

— А что Вы постоянно пишете в блокноте?. — решилась начать разговор.

— Вам действительно интересно? — удивленно и как то скептически. Я кивнула.

— Завтра, как вы знаете, во дворце будет бал, вас представят ко двору, а меня — как главного советника короля, теперь уже преград нет, я льер. После бала состоится первое заседание совета. На котором я, уже официально, буду представлять интересы его величества, — похоже Ленар сам был рад отвлечься от писанины, я даже не ожидала такого распространенного ответа. Он откинулся на спинку и прикрыл устало глаза, — вот я и пишу черновик плана заседания, нужно убедить совет кое в чем…

— А в чем именно? — наглеть так наглеть, и видя, что он не спешит отвечать, — Что, государственная тайна?

— Ну вряд ли вы поймете, да и не интересно, — опять глаза в блокнот, типа разговор окончен.

— Ну я бы могла помочь с планом, если бы знала что нужно делать, — сказала я. Может получится наладить диалог, вдруг пригодятся мои учительские и институтские знания?