тени страха. Тяжело дыша, крылатая дева отложила в сторону свой золотой щит и схватилась за кулон с лазурным камнем душ, будто черпая из него силу. Казалось, она уже приготовилась уничтожить всех вокруг вместе с собой, прежде чем позволить кому-то из нас дотронуться до неё хоть пальцем.
— Зачем ты атаковала нас столь скудными силами, Виктория? — спросил я без тени злорадства, пытаясь разобраться в собственных чувствах и мыслях, впервые за долгие годы пришедших в полный беспорядок. — Это было крайне неразумно.
— Вы, проклятые отродья Инферно, насилуете, убиваете и порабощаете невинных! — прорычала архангел, с подчёркнутым достоинством указывая на меня мечом. — И ты ещё спрашиваешь зачем, кровавый архонт? Как я могла смиренно взирать на эти бесчинства?
— Невинных? — переспросил я с искренним изумлением. — Ты говоришь об элле из государства Тарха, которые за четыре года огнём и мечом захватили всё южное побережье Нейтриса от Бушующего моря до спокойных вод Черепашьего залива, истребив на своём пути десятки тысяч собратьев, разрушив три мирных королевства до основания и самовольно провозгласив себя империей? Ты про этих невинных?
— Всё, что творят элле при жизни, обусловлено их свободой воли. Чистоту их душ оценит Высший Суд после смертного часа. И если тяжесть грехов на чаше весов превысит благие деяния, им воздастся по делам их. Это не нам решать.
— Верно, не нам. Так самолично решил ваш бог. А вот наша богиня видит ситуацию иначе. Она оценивает поступки сразу, не дожидаясь смерти, и вершит правосудие здесь и сейчас, по факту прегрешения. Разве это не более справедливо и эффективно?
— Захватив город, вы убиваете и порабощаете всех без разбора! Насильно отправляете души убиенных в Инферно без всякого суда. Там их ждут лишь страдания и забвение. Люминар Дэва Анимас создал систему, где каждый отвечает за свои собственные прегрешения по итогу жизненного пути.
— Родитель отвечает за своё потомство, глава дома — за своих домочадцев, вождь — за своё племя, лорд — за своих подданных, монарх — за своих вассалов. Разве не так устроен мир испокон веков? Традиции следует уважать, и тот, кто называет себя лидером, должен нести ответственность не только за себя, но и за всех, кто находится под его покровительством. Это работает и в обратную сторону. Если элладрионцы не желали быть частью империи, они могли поднять восстание или хотя бы уйти в другие земли. Но они предпочли жить в роскоши и праздности, наслаждаясь плодами кровавых завоеваний своего тщеславного императора. За что и поплатились. Так решила лунная богиня. А я всего лишь проводник и вершитель её божественной воли.
— Ты презренный раб алчной кровавой богини! — с нескрываемой ненавистью прорычала архангел, её бирюзовые глаза вспыхнули праведным гневом.
При этих дерзких словах демоны в толпе зароптали, многие вскинули оружие над головой и начали выкрикивать боевые кличи. Их голоса слились в низкий рокочущий гул. Я медленно обвёл взглядом собравшихся воинов Тьмы, затем вновь поднял руку с перстнем и, впившись взглядом в пылающие очи архангела, прошипел:
— Осторожнее в своих речах, светлая дева Виктория. Никто в легионе Тьмы не потерпит оскорблений в адрес её божественного величия Деворы Асура Анимас. Я не хулил твоего бога, и ты окажи хотя бы толику уважения. Иначе этот разговор оборвётся прежде, чем ты успеешь моргнуть.
— К чему ты вообще остановил своих прихвостней, архонт? Почему не позволил растерзать меня заживо? Ради пустой болтовни? Или жажда глумиться над поверженной противницей слаще победы? К чему тратить время на бессмысленные речи? Спускай своих псов с поводка и покончим с этим!
— Ты права, Виктория, времени у нас в обрез, — пробормотал я, сам поражаясь тем словам, что собирался произнести далее: — Улетай с миром. И молись своему богу, чтобы наши пути никогда больше не пересеклись на поле брани.
— Что?! — изумлённо вскинула аккуратные брови архангел Виктория.
— Что?! — не веря своим ушам, вопросил Эквион.
— Что?! — прокатился изумлённый шёпот по толпе демонов. — Слыхали, что молвил великий архонт? Да разве такое возможно…
Архангел Виктория, глядя на меня с неприкрытым недоверием, явно подозревая изощрённую ловушку, неуверенно отступила от стены. Под потрясёнными взглядами воинов Тьмы она осторожно расправила некогда белоснежные крылья, которые после моего заклятия покрылись чёрными пятнами, обуглились по краям и потеряли множество перьев. Каждое движение крыльев причиняло ей острую боль — это было видно по тому, как она стиснула зубы и исказила лицо. Оставалось лишь надеяться, что она сумеет подняться в воздух и потихоньку добраться до своих.
Глядя на мучения девы Света, я вдруг подумал о том, что если бы обладал совершенно никчёмной способностью испытывать сочувствие, то мне, пожалуй, стало бы в этот момент её искренне жаль.
* * *
— Ох, дружище Нокс, как же ты так оплошал, — вполголоса ворчал Эквион, восседая верхом на тенегриве. — Прямо обгадился по полной и всех вокруг себя заляпал! Я-то тебя никогда не предам, но очевидцев твоей глупости слишком много. Да поди тут и блуждающие души вокруг, которые докладывают обо всём… — агонист вдруг заговорил очень громко: — нашей горячо обожаемой, справедливой и непостижимо праведной богине Деворе Асура Анимас, чья божественная красота ослепляет даже солнце!
Мы двигались походным строем по извилистым дорогам Южной Империи, петлявшим меж золотых пшеничных полей, изумрудных холмов и густых сумрачных лесов, направляясь к побережью Серебряного моря во главе войска Тьмы. Путь наш освещала холодная луна — творение Деворы, которая, по мнению многих жителей Тенебриса, помогала богине шпионить за своими подданными и врагами. Её призрачный свет заливал дорогу впереди нас, отбрасывая причудливые тени на доспехи воинов.
Позади нас, насколько хватало глаз, тянулась нескончаемая колонна — десять вёрст конных и пеших воинов, скрипучих обозов, гружёных награбленным добром, и верениц рабов, которых бесы подгоняли хлёсткими ударами хлыстов. Оставалось лишь надеяться, что мы успеем добраться до кораблей, погрузиться и выйти в открытое море прежде, чем нас настигнут основные силы войска Света.
— Ответь, во имя девяти глубин Бездны, на кой ляд ты отпустил эту обгорелую лярву? — продолжал бурчать агонист, не обращая внимания на моё красноречивое молчание. — Архангелы — опаснейшие твари, за голову каждого обещана пристойная награда. К тому же это та самая мерзость, что посмела унизить наше славное воинство, обратив в пепел Девятый легион. Что с тобой станется, когда об этом прознает лунная богиня? Может,
