предусматривает еще посещение…
— Нам надо встретиться. Сегодня же. Без свидетелей.
— Простите?
Искреннее непонимание и удивление в глазах англичанина заставило его очаровательную собеседницу рассмеяться и покачать головой:
— Нет, милый мистер Ремингтон, к сожалению, вовсе не для того, о чем вы сейчас подумали! Нам всего лишь необходимо поговорить.
— Я к вашим услугам.
— Речь пойдет об активности русских, обосновавшихся в Великобритании. Наш источник, имеющий некоторое отношение к нелегальной торговле радиоактивными изотопами, сообщил, что…
Глава 2
Несколько лет назад Стивен Ремингтон стал вторым помощником комиссара полиции Большого Лондона — и в этом качестве руководил Специальным отделом Скотленд-Ярда.
— Ты не сердишься, дорогая?
Миссис Ремингтон вышла за него замуж, когда Стивен еще только начинал служить в полиции, и за долгие, долгие годы совместной супружеской жизни привыкла жертвовать маленькими семейными радостями во имя больших государственных интересов.
— Ничего страшного, дорогой! Я буду ждать тебя к ужину…
— Еще раз извини, дорогая…
Мистер Ремингтон нажал на кнопку отбоя и убрал в карман мобильный телефон.
— Едем на работу, Джордж.
Времени, как обычно, катастрофически не хватало.
Возможно, его вообще больше не осталось, и поэтому, несмотря на солнечное воскресное утро, служебная автомашина везла мистера Ремингтона из международного аэропорта не домой, а в самый центр Вестминстера, к массивному бетонному зданию Скотленд-Ярда.
В наши дни, когда в Лондоне из-за повсеместной террористической угрозы со стен большинства государственных учреждений убраны таблички с названиями, у полицейского ведомства достает силы воли и мужества ни от кого не таиться: на некотором расстоянии от главного входа днем и ночью неторопливо вращается трехгранная призма с надписью: «NEW SCOTLAND YARD»…
Центральное ведомство лондонской полиции создал в 1829 году тогдашний министр внутренних дел Роберт Пил. Именно благодаря ему лондонские полицейские и сегодня зовутся «бобби» — по уменьшительной форме от имени Роберт…
Надо сказать, что работа у «бобби» и в былые времена была не из легких. И требования предъявлялись к ним, пожалуй, более строгие, чем сейчас. Так, на работ}' в Скотленд-Ярд не принимали мужчин ниже ста семидесяти восьми сантиметров, полицейский был обязан носить униформу вне дома все время, даже если он находится не на дежурстве, а, скажем, идет с семьей в магазин, в церковь или на летний пикник. Вместо сегодняшнего обтянутого сукном пробкового шлема с большой металлической эмблемой раньше лондонские полицейские носили цилиндры, создававшие неудобства при преследовании и задержании злоумышленников. Полицейских, замеченных на службе в нетрезвом состоянии, пороли розгами прямо в участке в присутствии коллег… Шагать по улице при исполнении служебных обязанностей «бобби» полагалось размеренно, солидно, неторопливо, со скоростью не более двух миль в час.
Сегодня большинства из этих ограничений нет, хотя за пьянство на работе со службы выгоняют, как правило, безоговорочно.
Новый Скотленд-Ярд… Собственно, предшественник этого монумента казенной архитектуры тоже назывался «новым» — это красное, с белыми полосами кирпичное здание до сих пор находится неподалеку от Биг-Бена. А вот старого Скотленд-Ярда больше не существует — «Шотландский двор», или «Шотландское подворье», еще в далеком 1884 году пало жертвой взрыва, устроенного ирландскими сепаратистами.
Кстати, именно после этого громкого, во всех смыслах, террористического акта и был образован Специальный отдел — наделенный функциями контрразведки и политического сыска…
Согласно занимаемой должности, Стивен Ремингтон отвечал за безопасность королевской семьи и членов английского правительства, а также иностранных государственных деятелей. Полторы тысячи его подчиненных осуществляли контроль за въездом и выездом лиц, на которых имеются компрометирующие материалы, охраняли иностранные представительства, занимались расследованием фактов разглашения государственных секретов, наружным наблюдением, обысками и арестами подозреваемых. Помимо всего этого, отдел Ремингтона контролировал чистоту проведения валютно-финансовых операций, обеспечивал экономическую безопасность крупных национальных корпораций — и почти никогда не гнушался промышленным шпионажем.
Разумеется, при выполнении подобного рода задач полиции невозможно было обойтись без тесного сотрудничества с контрразведкой, имеющей своих представителей практически в каждом полицейском органе страны.
Мистер Ремингтон услышал звонок и поднес к уху телефонную трубку:
— Слушаю?
— Сэр, мы связались с Отделом оперативного управления. Они прибудут к двум часам пополудни.
— Хорошо. Спасибо, мисс Браун.
Отдел оперативного управления британской контрразведки МИ-5, известный также под кодовым обозначением «Отдел G», с момента своего образования специализировался на борьбе с международным терроризмом, не связанным с деятельностью ИРА — Ирландской республиканской армии. А после того, как десять лет назад парламент расширил полномочия МИ-5, британская контрразведка была официально подключена и к борьбе с этническими и транснациональными уголовными группировками — в первую очередь с теми, которые на территории Соединенного Королевства торговали наркотиками, использовали оружие и отмывали денежные средства, добытые преступным путем.
В общем, как оказалось, это была неплохая идея, и довольно скоро она начала приносить плоды…
Почти сразу же уголовной полиции и контрразведке удалось своевременно выявить и пресечь ряд попыток нелегальных исламистских и курдских организаций совершить на территории страны экстремистские акции различного рода. Были проведены также аресты и депортация нескольких десятков так называемых «подозрительных иностранцев», активных участников наркобизнеса и незаконного оборота оружия, однако едва ли не самым большим успехом МИ-5 в борьбе с организованной преступностью стало расследование мошенничеств, совершавшихся в области социального страхования.
Целью операции являлось уменьшение суммы расхищаемых средств, которые ежегодно составляли около трех миллиардов фунтов стерлингов. В министерство социального обеспечения была направлена группа опытных оперативников, которым было поручено изучить методы, используемые мошенниками для подделки финансовых документов и присвоения денежных средств.
Тщательной проверке подверглась тогда работа пяти тысяч чиновников, ведающих выдачей социальных пособий и определяющих круг их получателей. В ходе расследования МИ-5 использовала в числе прочего частную, конфиденциальную информацию о сотрудниках министерства и о получателях пособий, содержащуюся в досье различных государственных учреждений и ведомств. В экспертизах были задействованы специалисты Банка Англии, Таможенной службы, Национального ревизионного управления, страховых компаний и Скотленд-Ярда… Все попытки криминального парламентского лобби ошельмовать и дискредитировать деятельность МИ-5, якобы «приученной использовать методы тайной политической полиции, успеха не имели. Руководство контрразведки сумело доказать обществу и судебным инстанциям, что мошеннические операции в сфере социального страхования приобрели в стране угрожающий системный характер и совершаются, как правило, организованными криминальными группировками, борьба с которыми, во всех ее разновидностях, вменена в обязанности МИ-5.
Особенно выросла эффективность противодействия международному криминалу после того, как сотрудники британской контрразведки перестали изображать из себя таинственную касту рыцарей плаща и кинжала и, по примеру коллег из уголовной полиции, начали взаимодействовать с общественностью.
Мистер Ремингтон прекрасно помнил, как были удивлены многие из его коллег,
