один день.
— Для красивой девушки, красивые цветы, — не растерявшись сказал он, и протянул брошку к моим рукам.
— Что? Нет! Простите, я не возьму!
— Это еще почему? — смешливо спросил Хьюго.
— Потому, что это очень дорогой подарок для незнакомой вам девушки! — я попыталась оттолкнуть его руку, но мужчина ловко перехватил мои пальцы, опуская прохладную брошку в ладонь.
— Я люблю делать дорогие подарки, — пожал плечами, не скрывая улыбки. — Это будет моей гарантией.
— Гарантией чего?
— Того, что мы еще встретимся, чаровница Улва. И я смогу взглянуть на свой подарок, когда вы подколите им красивый платок или поясок нарядного платья.
Шестеренки в моей голове яростно скрипели, совершенно не понимая, что он имеет ввиду, и я нахмурилась, уставившись на незнакомца.
Взглянув на мой озадаченный вид, он звонко рассмеялся, запрокидывая голову, и закончив, шутливо подмигнул мне:
— Не смотрите так. Я просто приглашаю вас на свидание.
— Меня?
— Вас, вас, — не смутившись, повторил он. — Я думал, что мое витиеватое приглашение, будет расценено правильно, но кажется перестарался с прозрачностью намека. У вас в деревне есть какой-нибудь постоялый двор? Может кабак или таверна?
— У господина Хилиса есть таверна на краю Костэла.
— Вот и отлично, — он удовлетворенно кивнул головой. — Сегодня вечером, в восемь буду ждать вас у ворот, Улва. Вы же не откажите мне в такой мелочи, как полюбоваться вами еще несколько часов?
— Я… Я… Остановите здесь! — вскрикнула так громко и неожиданно, что кони дернулись, качнув повозку и Хьюго поспешил дернуть за поводья, тормозя удивленных животных. — Спасибо, что подвезли, но подарок я не приму. — Спрыгнув со скамьи, опустила брошку на то место, где сидела. — До свидания, господин Хьюго Райт.
— Улва! Постойте! — он взволнованно окликнул меня, заставляя обернуться. — Простите, если показался резким и невоспитанным, но я действительно хочу пригласить вас на свидание. — Я молча смотрела, замечая искренние нотки раскаянья в лучистых глазах. — Хорошо! Без подарков и непонятных намеков! Все честно и открыто. Так что, Улва? Согласитесь, на мое предложение?
Господин Ворон хлопнул крыльями, вновь перелетая на мое плечо и недовольно крикнул:
— Улва! Кар! Ак…
— Я согласна, — перебила неугомонную птицу, чтобы не слышать имя Черного Зверя. — Сегодня в восемь у таверны господина Хилиса.
— Сегодня в восемь я буду там, — облегченно улыбнулся незнакомец, и неотрывная от меня взгляда, развернул лошадей, отправляясь обратно к лесу.
— Сегодня в восемь, — повторила я и ворон на плече еще более возмущенно каркнул:
— Аксар!
Глава 10. Гнев
Сбежала! Сбежала, паршивка!
Аксар сидел в своем кабинете и скрипел зубами от гнева. Мелкая букашка просто сбежала от него, выпрыгнув из окна и скрывшись в лесу.
Стоило ему открыть дверь комнаты для гостей, в которой он ее оставил, как сердце сразу же неровно стукнуло в груди, подсказывая, что девушки в спальне он не обнаружит.
Так оно и было! Комната оказалась пуста, и только ветер поднимал штору у настежь открытого окна…. Разломанный куст гортензий Верена явно намекал, что приземление организовали прямо в него, и короткая дорожка оторванных голубых лепестков вела к ограде.
Она сбежала! Бросила его и умчалась в неизвестном направлении!!!
Аксара рвало от гнева, и даже верный слуга сейчас обходил его стороной, стараясь минимально попадаться на глаза хозяина.
Черного Зверя сводил с ума сам факт, что она ослушалась приказа. Он мог бы выследить ее, настигнуть и наказать за непослушание, но проклятый дождь смыл все следы, лишая его такой возможности.
Он даже имени ее не знал! Где ее искать!?
Гнев… Он был иссушающим, болезненным, и алыми спазмами растекался под черепом, заставляя рычать от боли. Аксар даже не знал, что его злит больше: то, что она сбежала, или то что сейчас он не может заглянуть в темные глаза, наслаждаясь реакцией.
Он хотел пить, но водой, горящий в мозгу пожар нельзя было затушить ничем. Только если найти ее, отыскать, заставить ответить за свой поступок…
Удостоилась проклятий и леди де Сент, так не вовремя явившаяся, и пытающаяся затянуть его в свои «хитроумные» планы. Глупая, совершенно не понимала, что и кому предлагает. Маленькая выскочка со своими неразделенными чувствами. И к кому?! К Хьюго, который перетрахал половину двора, не пропустив мимо себя ни юбок, ни штанов!
Даже если бы ей повезло стать объектом его внимания, то это бы продолжалось ночь, не больше. Райт был так же непостоянен, как погода в этом чертовом лесу!
Гнев…
Он сжирал разум секунда за секундой, и темным туманом пробирался под кости, минуя защиту кожи. Он сеял черную пелену, затмевающую любую способность думать адекватно, не впадать в ярость, избегать проблем.
Его не просто так называли Черным Зверем.
Аксар был проклят своим гневом, и он служил ему верой и правдой на поле боя, позволяя не чувствовать боль, убивать голыми руками и драться до последнего вздоха, чтобы после подняться и продолжить бой. Он был зверем, монстром.
Не способным контролировать себя в мирное время….
Ярость разъедала его, ядовитой кислотой прожигала мясо, заставляя рычать от боли и удерживаемых сил. Он такой. Животное, не способное жить.
— Аксар, брат! — голос Хьюго раздался где-то на краю сознания и мужчина болезненно застонал, давая понять, что друг ему сейчас просто необходим. — Аксар! Черт!
Сильный удар под дых, заставил сбросить мучительный плен терпения, и воспылать кровавой яростью, открывая глаза и впиваясь ужасающим взглядом в лицо товарища.
— Давай! Давай, брат! Наваляй мне! — игриво, скрывая волнение, сказал Райт и потянул друга за ногу, стягивая со стула. — Вставай и дай мне в рожу! Живее!
Рыча от животной злости, Аксар поднялся, чуть возвышаясь над другом и дал тому кулаком в живот, набрасываясь с чередой новых и новых ударов. Райт, вышколенный годами, отбивался, избегая самых сильных бросков, и нещадно бил в ответ, не жалея кулаков.
Мужчины завалились на письменный стол, который тут же с грохотом рухнул, и продолжили избивать друг друга, перекатываясь из стороны в сторону. Уничтожив еще и стул, разлили чернильницу, вымазав черной тушью все вокруг и себя в том числе, и только спустя несколько болезненных для Хьюго минут, бой прекратился.
Тяжело дыша Аксар чувствовал, как его отпускает, и на место безжалостного гнева, приходит отрепетированное спокойствие.
Даааа….
Вытянувшись
