— Так вот этот хренов Вялый Короткочлен решил потыкать своим вялым коротким членом с применением насилия… видимо от этого у него он перестает быть вялым.
— Вот тварь!
— Так что тащите бумагу, пару ручек, сейчас не откладывая я с Жанной будем писать заяву на этого хрена Хренова.
— Идемте ко мне, — сказала старшая.
Эта атаманша, как про себя обозвал эту старшую Анатолий, жила в модуле одна. Точнее его поделили на две части и там где должно было размещаться минимум четыре человека стояла лишь одна кровать. Зато стоял большой сто. Капитан понял, что она своего рода тут начальница над женским контингентом, отсюда и привилегии.
Но снаружи скопилась куча девушек и женщин постарше.
— А вы женаты, товарищ капитан?
— Нет.
— А невеста есть?
— Да какая разница есть или нет? — прозвучал другой женский голос. — Она — там, а мы — здесь…
Снова смехотулечки.
— А какие вам девушки нравятся?
— Рыжие?
— Блондинки?
— Брюнетки?
При этом все они демонстрировали себя словно на подиуме.
— Лысые, сиськимасиськи… Девушки, не мешайте… я пока полковником не стану, о женитьбе даже думать не буду.
— У-у-у! — с разочарованием в голосе словно стая волчиц на луну хором взвыли они.
— Кыш отсюда! — засмеялась атаманша и те стали расходиться.
Наконец заявления были написаны.
— Сходи, переоденься, — сказала атаманша Жанне.
Та выскочила и побежала в свой модуль менять одежду. Хотя если уж на то пошло, то смысла в этом не было.
— А вы товарищ капитан действительно настолько железный?
— В смысле?
— Да такая стая девочек вокруг, а у вас прямо ноль внимания…
Киборгин и сам себе в этом плане удивлялся. Даже как-то неуютно стало. Действительно ведь как ни посмотри не слишком нормальное поведение и это начинало напрягать.
«Реально самому к психологу надо записываться, — подумалось ему. — Может и запишусь, но потом, все потом…»
— … Или может вам больше… — приподняла она бровь.
— Но-но! Прошу без пошлых инсинуаций! Держите свои извращенные фантазии при себе.
— Тогда может отношения без обязательств… — улыбнулась атаманша.
— Кроме финансовых, — понятливо усмехнулся Киборгин.
— Верно. Как вам я?
Атаманша встала и провела руками по своему телу, а потом чуть развела полы халата в сторону обнажая довольно внушительных размеров грудь, запакованную в импортный кружевной лифчик. Тело конечно было отнюдь не модельным, талия совсем не осиная, но нынешним временам, а главное месту нахождения это мелочи мало кого, а точнее вообще никого не отпугивающее.
«Твою мать, вот же дерьмо…» — удрученно подумал Киборгин едва удерживая лицо от того, чтобы не скривиться от отвращения.
И дело тут совсем не в открывшейся картине, кривиться от увиденного причин не было, а дохнувшем на него запахе… мертвечины. Это было мягко говоря неприятно.
— Ложись!
Анатолий ухватил чекистку за лацканы халата и резко дернув на себя, повалил на пол, а в следующую секунду раздалась оглушительная длинная автоматная очередь.
Тонкие стенки модулей пропускали с легкостью не только пули с осколками, но и звуки. И он явственно услышал до боли знакомый лязг передергиваемого затвора.
Завизжали девушки, кто от страха, кого-то возможно ранило и те кричали от боли.
Пули прошивали стенки модуля насквозь с визгом рикошетя от каких-то стальных элементов.
Обожгло спину и левую руку чуть выше локтя…
Грохот, длившийся, казалось, бесконечно долго, прекратился.
Бздын. Бам…
Это раздался звук разбитого стекла, точнее оставшихся в раме осколков что окончательно доломал упавший на пол модуля прямо перед лицом капитана предмет. Зеленый такой и ребристый…
И снова сработали инстинкты.
Анатолий подхватил гранату и кувыркнувшись на полу с силой швырнул ее обратно в окно.
Бах! Звонко грохнул взрыв. Многострадальная стена модуля получила еще несколько пробоин.
«Хорошо, что не „Коктейль Молотова“ забросил», — запоздало с облегчением подумал Анатолий.
— А-а-а!!!
К новому визгу женщин добавился мужской крик боли.
После устроенной стрельбы со взрывом набежало куча народу. В том числе Громов появился.
— Что произошло? — спросил комдив.
Пришлось рассказывать.
А сам невольно вспоминал другие еще более дикие случаи о которых узнал уже сильно после окончания войны в Афганистане. Разум отказывался верить в то, что подобное действительно имело место быть, потому как ни один нормальный человек на такое не пойдет. Но это было и творили это люди в погонах, что вообще-то приносили присягу…
На пересылке в Кушке женщин, отбывающих в Афганистан или возвращающихся домой всячески методами затаскивали комендатуру, кого-то обвиняли в том, что они находятся в нетрезвом виде, при этом сами же и подпаивали, к кому-то придирались из-за документов находя неточности и опечатки, да просто хватали на улице, причем делали все военные патрули. Дальше схваченную доставляют к начальству, штампуют в документ красной печатью на которой написано «НАРУШЕНИЕ РЕЖИМА». А потом предлагаю одно из двух: если хочет без проблем продолжить поездку в место назначения, то надо переспать с кем скажут, ну а если будет противиться и это второй вариант — отдадут солдатам в роту и они покуражатся от души. А это Узбекистан…
Проституток-чекисток им мало? Надо над такими чистыми поизмываться и изгадить им души?
И это все отработанная схема действовавшая годами. Самая граница. Тут вообще все должно быть идеально, а на деле вот такая дичь и жесть. Что, КГБ этого не знало? Как-то сомнительно, что вообще ни одна из жертв такого беспредела не написала заявление… А если и так, то где все эти стукачи? Где их «сигналы»?
Как это вообще возможно все было? Как надо морально пасть, чтобы творить подобные мерзости⁈
Кто при этом даст гарантии, что подобное происходило только лишь в Кушке? Ведь и в Термезе имелся пересыльный пункт… и еще в нескольких местах.
А ведь еще и похищения были с продажей в Афганистан или местным баям.
«Я этого все так не оставлю… — поклялся себе Киборгин. — Как только появится возможность — найду и всех изничтожу как бешеных собак, как тех, кто организовал и прикрывал, так и тех, кто пользовался услугами этих ублюдков в погонах, ибо ни те, ни другие уже не люди, а — нелюди…»
Оставалось только надеяться, что на данный момент эта схема пока не работает…
Но вообще знание о том, что в Союзе было возможно такое непотребство, за которое так никто и не понес наказание, в свое время окончательно убило в Анатолии всякое уважение к СССР, как к государству, которое несмотря на весь свой огромный репрессивный аппарат не смог пресечь подобные явления.
«И какой скот вообще придумал посылать „за речку“ молодых женщин? — недоумевал он. — Нужен гражданский персонал? Ну так пошлите женщин в районе пятидесяти лет. Мало что ли желающих подзаработать среди них найдется?»
Анатолий подосадовал, что не осветил этот момент маршалу Соколову. Увы, выпало из головы.
«Впрочем наверное еще можно все исправить…» — мелькнула мысль.
— Вот же гадство… — с досадой сплюнул генерал-майор и с силой провел по лицу ладонью. — На губу эту падаль…
— Товарищ капитан, у вас спина вся в крови и рука! — заметила одна из девушек.
— Так ты ранен⁈ Давай к медикам!
Кстати сказать, лишь каким-то чудом обошлось без смертей и серьезных ранений. Самому Анатолию лишь слегка вспороло кожу на спине и руке, хоть и пришлось накладывать швы, да еще две девушки получили по пуле, одна в бедро, а вторая в ногу ниже колена.
7
— Не понимаю, на что он вообще рассчитывал?..
Громов только покачал головой.
Весь следующий день по факту был посвящен делу хренова подполковника Хренова. Провели очные ставки, исписали еще кучу бумаг. Этот полковой замполит пытался свести все к ревности, дескать отбил девушку, его самого избил при этом и все такое, но заявление Жанны, а потом еще одной девушки ранее подвергшейся насилию с его стороны поставили на сей отмазке жирный крест и подполковник замолчал, но собственно его слова никому не были нужны, маховик репрессивной машины закрутился и обвиняемому уже было не соскочить и грозил ему расстрел.
