Боги. А может кайсё просто ненавидит его? Может быть, всё это время кайсё тайно ненавидел его, и вот теперь решил погубить Лейда, дав ему это безнадёжное и невыполнимо е задание?
В песнях цирикию никогда не раскрыть чужих тайных помыслов. За что ему это?
Отбиться от нападающих удалось легче, чем в прошлый раз.
Всё-таки наёмники никак не ожидали такого вот откровенного безумного появления и растерялись, наверное, не меньше, чем Лейд и бьющийся в привычной истерике Риому. Пока асин сражался, сосредоточив внимание наёмников исключительно на себе, Риому, не прекращая скулить, на четвереньках добрался до навеса, под которым стояли лошади прибывших. Наверное, с его стороны это был очень храбрый поступок. Вот только пустить коня в ход ублюдку пришло в голову лишь после того, как Лейд в одиночку вырезал десяток основного отряда.
Из деревни они удирали спешным образом, без еды, без вещей, и без всего того необходимого, что Лейд собирался приобрести.
За ними не было погони. С одной стороны это было неплохо, но с другой асину было бы любопытно посмотреть на храбреца, рискнувшего связаться с ними после той резни, что он устроил на площади. Как потом гордо похвастался Риому, погони не было лишь потому, что он перерезал седельные ремни. И вообще, он такой умный и единственно сообразительный из них двоих, в то время как жалкий и никчемный асин оказался не в состоянии закончить битву с этим сбродом за несколько минут.
- Зачем вы пришли в деревню, ваше высочество? - безнадёжно спросил Лейд.
- Потому что мне было скучно, - с пренебрежительным удивлением от того, что ему опять приходится иметь дело с непреходящей тупостью асина, важно объяснил принц. - Разве это не очевидно?
Когда они, отпустив лошадь и запутав следы, снова оказались в лесу, Риому капризно потребовал развести огонь и приготовить ему еды. И Лейд, чьи нервы были на пределе после этой безумной выходки, которая псу под хвост отправила всю их предыдущую маскировку, сорвался.
Этот человек сводил его с ума. Не просто сводил с ума, этот человек заставил его сорваться.
Это было безумие. В своей откровенной, очевидной нелепости. Это было безумие. А может быть, это было даже смешно. Ведь, наверное, где-то в глубине интуитивного подсознания, которое должно же было существовать в голове этой тупой обезьяны вместо мозгов - его поведение было единственно правильным.
Лейд не собирался спасать его жизнь. Абсолютно, стопроцентно не собирался делать этого.
И там, под неистовые песни кузнечиков - цирикию, получая задание от кайсё, асин чётко знал, что его задачей является ...убить этого человека.
Принц Риому должен быть мёртв. Факт который ни у кого не вызывает сомнения. Но получить деньги для их клана было так же необходимо. И нанимая клан саи для того, чтобы они доставили принца в храм Дагон живым, сторонники девятого дракона Риому не знали, что Гайтетсу платит гораздо более щедро.
Он должен был убить Риому. Он должен был позволить убить его ещё тогда или сделать это самому сейчас, потому что Риому всё равно будет мёртв. Но этот странный приказ кайсё…
"Никто и никогда не мог подобраться к принцу Риому так близко, чтобы Риому мог позволить убить себя".
- Ты должен войти в его доверие, Лейд, - приказал кайсё. - Заставить его потерять бдительность рядом с тобой, и затем, в храме Дагон, суметь убить его после того, как будут получены деньги за выполнение задания. После этого люди саи позаботиться об остальном....
Но главный удар должен был нанести он Лейд. Единственный, по словам кайсё, кто смог бы совершить невозможное. Кому и для чего?
Когда Риому всего лишь несколькими репликами сумел сломать пошатнувшийся барьер его выдержки, Лейд сорвался и начал орать на него. А потом, осознав абсурд и нелепость сложившейся ситуации, принялся хохотать сухим безумным смехом.
Риому, перестав любоваться на орущего асина с восторгом десятилетнего дитяти, наконец-то дорвавшегося до заветной игрушки, всерьёз обеспокоился.
Лейд смеялся. Потому что он не понимал. Абсолютно ничего не понимал.
Что такого опасного в этом человеке? В этом слабом тщедушном, ничтожном парне, которого по какой-то невероятной причине, никто не мог убить? Он, что, великий воин? Мудрец? Особенный счастливчик? А может быть он вообще не человек, а какое-нибудь насекомое, как эти безмозглые, поющие в это время года цирикию.
- Насекомое! - хохоча проговорил Лейд тыкая в Риому пальцем - Ты насекомое... цирикию... Ты...
Зарычав, он бросился на Риому, хватая его за отвороты одеяния, и принялся трясти.
- Сволочь! Ублюдок! Ты вообще не должен жить. Почему есть люди, которые хотят, чтобы ты стал королём? Ты же ничтожество. Трусливая мразь. Почему я должен вести тебя в Дагон? Почему я не могу убить тебя прямо сейчас? Почему я не могу просто взять и убить тебя?! - проорал он, тряся Риому за грудки, словно тряпичную куклу.
Если бы Лейд не был асином, он бы проговорился. Но он не проговорился. Ведь кайсё приказал ему сделать это лишь после того, как будут получены деньги. Или умереть. Как же это глупо.
Но Лейд был асином, и поэтому, от души врезав принцу в подбородок, он швырнул его на землю, напрыгнул сверху, замахнулся... и остановился, натолкнувшись на эти широко распахнутые глаза.
Говорят, в темноте невозможно увидеть выражение чужих глаз. Возможно, в этом была виновата луна, а возможно, что-то другое... Лейд не смог ударить его.
- У тебя истерика, - сухо сказал Риому, не делая ни единой попытки защититься от удара.
- Я мог бы тебя убить, прямо сейчас, - с горечью пробормотал асин, который больше не мог называть себя асином, потому что асин не должен был чувствовать эмоций.
- Попробуй, - тихо, предложил Риому, блеснув белками глаз. - Смогу ли я тебя остановить?
Вместо ответа, Лейд обхватил себя за голову, чувствуя бесконечную опустошённость и бессмысленность собственного бытия, словно эта внезапная вспышка отобрала у него все силы.
Возможно, так оно и было. Годами сдерживая некий эмоциональный барьер, он копил негативную энергию внутри себя, не позволяя ей прорваться наружу. Но вот внезапно оказалось, что достаточно всего лишь небольшого толчка.
Кайсё не ошибся, давая ему это задание. Кайсё знал, что это станет испытанием для него. Испытанием, которое он уже провалил. Потому что не имело значения, доставит он принца живым или убъёт его по дороге сам. Это не имело значения. Лейд был слаб. Вот что увидел в нём кайсё. А Риому, жалкий никчемный Риому, лишь показал ему собственную слабость, став средством, которое могло превратиться в лекарство или яд.
