тоннель и соединили его с домом тридцать семь по улице Стаханова, через него и пройдёте.
— А в подвале точно никого нет? — спросил Лёва.
— В тот момент никого не было, сейчас — не знаю.
— Ясно, — кивнул Винокур. — Что ищем?
— Вот тут, на углу, — Рогов сузил район поисков. — Стояла авторемонтная мастерская. Как обычно, инструмент, горюче-смазочные материалы, может быть, что-то из запчастей. Ну и попутно осмотрите дома, тот район, насколько знаю, вообще ни разу толком не обследовали и нормальная эвакуация оттуда не производилась. Все ценности должны быть на месте.
— И скелеты тоже, — грустно пошутил Николай, здоровенный парень явно сельского происхождения.
— Если туда писаные первыми вошли, — спокойно объяснил Рогов, — то скелетов там нет или почти нет. Сами знаете, они, если возможность есть, всегда живыми берут.
— А зачем? — спросил я, я тут новенький, мне глупые вопросы задавать не возбраняется.
— Обращают на свою сторону, делают их безмозглыми рабами, к которым, например, можно бомбу привязать и в атаку отправить.
Я кивнул, получив ещё кусок неприглядной информации о мире.
— Время рейда — ориентировочно до вечера. Если найдёте что-то серьёзное — сообщите по рации, можно подмогу прислать. Встретите серьёзную тварь, тоже сообщайте, геройствовать не нужно, людей и так мало, вчера ещё Водолей нарвался.
— А правда, что его писаные завалили? — спросил Седой, относительно молодой мужик с полностью седыми волосами, собственно, первый, кого я здесь встретил.
— Правда, — не стал скрывать Рогов. — Но и он их завалил, так что разменялись. Больше писаных пока не видели.
— Выдвигаемся, — негромко сказал Винокур, повернувшись к коллективу.
И мы выдвинулись. Группа в восемь человек — это не так уж мало, если врагом выступает одиночная тварь. Если тварей будет много, начнутся проблемы, а если нарваться на аналогичное количество писаных, то, скорее всего, нам труба. Всей группе. Очень уж высоко оценивали местные их боевые качества, а Водолей, как его описывают, был профессионалом редким, только поэтому сумел двоих застрелить.
Проблему усугубляло слабое вооружение. Автоматов было только два, первый, даже не автомат, а пулемёт РПК, был у командира, и, вроде бы, даже с хорошим запасом патронов. Вторым был огрызок АКСУ, что нёс на себе Ильич, лысый мужик с бородой, это, как я понимаю, было прозвище, данное за сходство с вождём мирового пролетариата. При этом у него был только один запасной магазин, что сиротливо торчал из кармана. Ещё у троих были охотничьи ружья-переломки, у меня — самозарядный карабин (Петрович перед выходом выдал мне ещё пять патронов моего калибра с разрывными пулями, сказав, что это остатки роскоши, а потом карабин придётся-таки сдать), а ещё двое несли винтовки Мосина в каком-то длинном варианте, не карабины точно. Само собой, и у них тоже было туго с патронами. Чтобы хоть как-то компенсировать этот недостаток, почти все имели при себе топоры, сразу и инструмент, и холодное оружие, тем более что на обух наварена кирка, которой можно пробивать черепа монстрам. Мне перед выходом вручили фомку, короткую, но довольно удобную, драться ей тоже можно.
Дорога поначалу была простой, мы шагали по узкой улице в гору, потом с горы, потом повернули, оказавшись в переулке Космонавтов. Прошли всего километра три, не больше, дальше, как я понял, начинались неведомые земли. Сразу стало интересно, что мешает пройти в нужный район по поверхности, о чём я спросил Винокура.
— Иди сюда, — позвал он, встав у поворота.
Мы выглянули из-за угла.
— Смотри.
Вдоль всей улицы были натянуты нити паутины, судя по толщине, паук, что их плёл, был размером с быка. Нити лёгкие, колыхались при слабом ветре. Часть переплеталась между собой, образуя причудливую сеть, часть просто висела, как бельевые верёвки.
— Порвать их очень трудно, — стал объяснять командир. — Прочные, как стальной канат. А стоит прикоснуться, приклеиваются намертво, а при попытке оторвать, могут разрезать руку или ногу до кости. Если бульдозер загнать, то проблему решим, только ковш весь изрезан будет. Да и смысла в этом пока нет, эта дрянь не только нам дорогу преграждает, но и тварям тоже.
— Понял, — кивнул я, после чего мы все отправились в подвал.
Когда спустились, пришлось зажечь примитивные факелы, с электрическими фонарями тут были проблемы, точнее, фонари-то были, а вот батарейки в дефиците. Ага, вот и дыра в стене, а дальше идёт тоннель.
— Ждём, — сказал Винокур, после чего вынул из-за пазухи картонную трубку, которая оказалась фальшфейером кустарного изготовления.
— Глаза, — скомандовал он.
Я зажмурился, но, когда огонь зажегся, закрытые веки мне не помогли, настолько ярко светило. Зажигалку он метнул в проход, при этом активно прислушивался к звукам, исходящим оттуда, а рядом стояли двое с дробовиками, направив стволы в тоннель.
— Подземные твари, — объяснил он, — очень не любят свет, а от яркого света бегут с воплями. Воплей не слышно, поэтому вперёд.
И мы пошли, тоннель был узким, вдвоём разойтись трудно. Да и в высоту маловат, мне с моим ростом метр восемьдесят приходилось регулярно наклонять голову, а среди нас были и те, кто повыше.
— А кто такие святоши? — спросил я у идущего следом за мной Лёвы.
— Тут, на западной окраине, ещё до всего этого, монастырь был, мужской, обитель имени чего-то там. Или кого-то. Монахи там жили, человек сто. Опиум для народа продавали.
— И? — спросил я.
Одновременно стало интересно, как сочетается монастырь и советская власть. Впрочем, у нас в Союзе тоже ведь какие-то монастыри были, религия полностью не исчезала никогда.
— Так вот, когда всё началось, монахи эти смогли за себя постоять. Оказалось, что магия писаных на них не действует. Совсем. До того доходило, что в атаку монах шёл с молитвой, а за ним автоматчик прятался и стрелял через плечо. Некоторых, правда, в процессе ножами зарезали, но остальные выступили на все деньги.
— А в чём секрет? — спросил я.
— Никто не знает, некоторые говорят, что, мол, истинная вера может противостоять магии. Другие, скептики, утверждают, что монахам в самом начале встретился атлант, который их и научил как-то нечисти противостоять. Или какой-то особый артефакт подарил. Как бы то ни было, а противостояли успешно. Их хотели эвакуировать, но самый главный монах, игумен, что ли, сказал, что никуда не пойдём, бояться мы не привыкли, паства наша здесь, останемся. Они и остались. Их там человек пятьдесят всего осталось. Большая часть — старики. Зато живут неплохо, территория монастыря защищена хорошо, оружие есть, огороды, скотина какая-то. В целом, устроились не хуже нас. Ещё и посылки по своим каналам получают, через церковь. Их территория отсюда в десяти километрах примерно.
