— Слепая, что ли?! Глаза разуй! Ну вы посмотрите, люди добрые, что эта хулиганка творит! Распустили их!
Внимательно выслушав теткины крики и дождавшись, пока та устанет и замолчит, Яна совершенно хладнокровно ответила ей:
— А мне по фигу!
После этого она отправилась дальше. Сделав мелкую пакость, Янка посмотрела на мир уже немного по-иному. Казалось, всё раздражение прошедших дней она выплеснула на ни в чем в общем-то не повинную тетку. Теперь рассуждала Яна уже более здраво, отбросив накопившиеся эмоции. Что, собственно говоря, она потеряла? Какое сокровище, из-за которого стоит так переживать? Неумную хитрую подружку, от которой и так ежеминутно можно было ожидать какой-нибудь подлости, или вялого занудного любовника? Да на черта они все ей сдались?! Обидно, конечно, что сговорились так по-тихому за её спиной, она предпочла бы расстаться с Олегом самостоятельно, без Ольгиной помощи. Но ничего уже нс поделаешь, эти двое нашли друг друга. И черт с ними!
Неприятно, конечно, каждый день по нескольку раз сталкиваться с этой сладкой парочкой на работе, но привыкнуть можно ко всему. Главное — не придавать этому значения, а просто работать. В конце концов, не уходить же с телекомпании из-за этих уродов.
Ну и конечно, первым же человеком, попавшимся ей на глаза в отделе новостей, оказалась именно Ольга Байкова. Впрочем, Яна вполне была готова к этой встрече. Небрежно бросив вероломной подруге «Привет!», она, отвернувшись, стащила куртку и как ни в чем не бывало уселась за свой стол.
Включила компьютер и принялась просматривать новости в Интернете. Не найдя ничего интересного, Янка подошла к небольшому столику и включила чайник.
Ольга исподтишка наблюдала за всеми действиями Яны. Казалось, хотела что-то сказать, но так и не решилась. Янку уже начало немного тяготить это вынужденное молчание, но нс спрашивать же было у Ольги, как та провела праздники. На счастье обеих, в отдел ввалились сразу трое журналистов и тут же загомонили, во всех красках описывая радости выходных майских денечков.
Поставив на свой стол чашку кофе и рассеянно помешивая его, Яна просмотрела электронную почту. Так… приглашение от художественного музея на открытие выставки, пресс-релиз о митинге от одной из политических партий, целая куча настоятельных призывов от разнообразных городских организаций осветить важное мероприятие». Выбрав нужную информацию, Янка сбросила весь компьютерный хлам в папку «Удалённые». Оторвавшись от работы, она поднесла к губам чашку с кофе, но сделать глоток не успела. Её отвлек телефон. Звонок был коротким, сдвоенным — стало быть, внутренний. С неудовольствием поставив чашку, Яна не очень приветливо буркнула в трубку.
— Соколова.
— Яна, зайди ко мне, — распорядился шеф-редактор.
Янка нехотя зашла в кабинет к шефу и остановилась в дверях. Однако Игорь Петрович махнул ей рукой, приглашая садиться. Плюхнувшись в удобное кресло, Яна вопросительно посмотрела на босса.
— Ну что, как у тебя дела со следующей передачей? — поинтересовался Игорь Петрович, привычным жестом поглаживая короткую густую бороду с заметными нитями седины.
— Все готово, — отрапортовала Яна. — Вернее, почти все. Съемки все закончены, текст у меня готов, да и часть монтажа я уже сделала. Осталось только кое-что доработать.
— К завтрашнему эфиру успеешь?
— Да когда ж я не успевала? — возмутилась Янка. — Сегодня вечером все будет готово. Смотреть когда будете?
— Вечерком и посмотрю. Так кто у тебя фигурирует?
— Да вы его прекрасно знаете. Виктор Вихлянцев.
— А, это тот, который «Промстрой-инвест»?
— Ага, — кивнула Яна.
Игорь Петрович неопределенно покрутил головой.
— Да, на крупную фигуру ты, Я на, замахнулась… Там с фактическим материалом все в порядке, проблем у нас не будет?
Янка даже подпрыгнула на месте:
— Ну, Игорь Петрович! За кого же вы меня держите? У меня, как всегда, комар носа на подточит. Вся фактура полностью у меня есть, каждое слово подтверждено! Если вы не хотите в эфир передачу пускать, то это ваше право. Делайте тогда се сами! Или вообще закрывайте!
— Хорошо-хорошо, не кипятись. Что за характер у тебя, Соколова? Чуть что — сразу в штыки. Ладно, иди работай. Вечером позови, когда все готово будет.
Яна вернулась к себе, что-то недовольно бурча под нос. Не успела она снова усесться за свой стол, как ее тут же отвлекли. Эдик, редактор службы информации, вырос передней как из-под земли:
— Янка, собирайся. Сегодня сельскохозяйственная выставка открывается на Соборной площади.
— А что, больше некому, что ли? — буркнула Яна.
Вообще-то отказываться от съемок было не принято, да и дураков таких не находилось. Чем больше съемок, тем выше зарплата. По вот болтаться с микрофоном под открытым небом, да еще на холодном ветру, и беседовать с какими-нибудь знатными свиноводами Янке никак не улыбалось. Она сделала ещё одну попытку:
— Эдик, а сегодня ведь брифинг Егорова по тарифам на коммунальные услуги. Ты ведь хотел меня туда послать.
— Отменили брифинг. Вернее, на завтра перенесли. Вот завтра и поедешь к своему Егорову. Лукашин занят, так что бери Незнайку и двигайте, а то к открытию опоздаете. Там губернатор собирался речи и спичи говорить. А также лозунги и плакаты.
— Да сдался он мне! Опять будет сорок минут нудеть о том, что крестьяне — наши кормильцы. Это я и без него знаю. Пусть Стас едет.
— Да не может Стас! Ты что, не слышала — накануне праздников убили Лопатина. Так что Стас, естественно, сейчас на криминале.
— А кто такой Лопатин? — без интереса спросила Яна. — Что-то знакомое, но припомнить нс могу.
— Ты даешь, подруга! — изумился Эдик. — Ну владелец сети оптовой.
— А. вспомнила… И кто ж его так?
— Пока неизвестно. Стас вернется, спроси у него, если интересно.
— Да на фига оно мне надо, — отмахнулась Янка. — Одним больше, одним меньше… Выставка во сколько?
Она уже шарила в столе, доставая блокнот и кассету.
— Денис, готов? Поехали, — позвала она молоденького белобрысого оператора. — Ты куда без куртки полетел? На улице работать будем. И микрофон не забудь, а то придется, как в прошлый раз, на «пушку» писать.
Денис Кондратьев работал на «Эхе» не так давно, и за ним нужен был глаз да глаз. В последний раз, когда они ездили с Янкой на презентацию очередного благотворительного проекта, Денис умудрился забыть микрофон. В результате записывать интервью с героем сюжета пришлось на встроенный в камеру микрофон — «пушку», что сказывалось на качестве. А за неделю до этого он нс укрепил как следует камеру на штативе, и на пресс-конференции все сооружение начало медленно валиться на спикера областной Думы. Сам же Денис в это время глазел на роскошную люстру необычной формы. Выручил его тогда коллега-оператор с другой телекомпании. Бросив свою камеру, он подхватил кренящийся набок штатив Дениса. В общем, приключений с этим ротозеем хватало, и терпели его лишь потому, что мальчишка проявлял задатки неплохого в будущем оператора.
Сейчас он торопливо проверил свою сумку. Камера, микрофон, «петлички», запасной аккумулятор — вроде бы все было на месте.
— Ну? — грозно спросила Яна. — Мы сдвинемся с места сегодня или нет?
— Все, Яна, уже иду! — поспешно отозвался Денис, сидя на корточках возле сумки и глядя на грозную коллегу снизу вверх преданными светло-голубыми круглыми глазами. На вид ему можно было дать не больше семнадцати лет, хотя на самом деле было двадцать три. Конопатая физиономия, вечно взлохмаченные, соломенного цвета, волосы и наивные голубые глаза настолько напоминали героя популярной детской книжки, что к Денису Кондратьеву прочно прилипло прозвище Незнайка.
Ветер немного стих, но всё равно было довольно прохладно. Яна поеживалась в своей легкой ветровке, а сзади неё плелся Незнайка.
— Да посиди ты пока в машине, я посмотрю, что тут к чему, — сжалилась над ним Янка, но Денис упрямо покачал головой.
К выступлению губернатора они, естественно, опоздали. Яна издали увидела удаляющиеся от площади милицейскую машину с мигалкой и черный губернаторский автомобиль. На краю тротуара суетилась съемочная группа из наиболее лояльной к любой власти телекомпании. «Конкуренты уже работают», — отметила про себя Янка.
