Читаем без скачивания Конан. Пришествие варвара (сборник) - Роберт Говард

– Ага, прямо так и поверили, – хмыкнул Хорса. – Старому Горму в юности досталось по голове мечом, вот ему и мерещится. Да и Конану, похоже, тоже сегодня крепко по башке надавали – посмотрите только, как измят его шлем! Любого из множества этих ударов с избытком хватит, чтобы крыша поехала. Вот он и побежал за привидевшейся тенью… Он же с юга! И ничего не мог знать об Атали!

– Да, так оно и было, наверное, – устало согласился Конан. – Я с самого начала чувствовал… как странно… Э, а это еще что? О Кром!..

И он смолк на полуслове, глядя на то, что свисало из его по-прежнему крепко сжатого левого кулака. Остальные невольно посмотрели туда же, и рты у асиров потихоньку начали открываться.

В руке у Конана трепетал обрывок накидки. Клочок невесомой вуали, которая не была изделием смертных ткачей…

Бог из чаши

[3]

Стражник Арус дрожащими руками стиснул свой арбалет. Арус почувствовал, как его прошиб холодный пот, когда он увидел на полированном полу страшно изуродованный труп. Встретить смерть в уединенном месте, в полночь – это не слишком успокаивает.

Стражник стоял в бесконечном прямом коридоре, который освещали горящие в стенных нишах огромные свечи. Стены были затянуты черным бархатом, а между бархатными занавесами в нишах за свечами висели щиты и перекрещенное оружие диковинного вида. Тут и там, неясно отражаясь в черных половицах, стояли фигуры дивных богов – статуи, вырезанные из камня или редких пород дерева, отлитые в бронзе, железе или серебре.

Арус содрогнулся. Вот уже много месяцев он нес здесь сторожевую службу, но до сих пор не смог привыкнуть к этому невероятному музею, вместилищу редкостей и антиквариата, дому, который называют замком Каллиана Публико, где выставлены на обозрение раритеты со всего мира. И вот в полуночном одиночестве стоит он, Арус, в огромном безмолвном зале и смотрит на распростертый труп могущественного и богатого человека, которому принадлежал замок.

Даже стражник, при всей его ограниченности, отметил, как удивительно отличается покойный от того человека, который, надменный и всевластный, с глазами, полными чарующей жизненной силы, выехал отсюда с грохотом в своей позолоченной карете на Паллианову дорогу. Люди, ненавидящие Каллиана Публико, едва ли узнали бы его сейчас, когда он лежал, словно разбитая бочка из-под ворвани. Роскошный плащ почти сорван, пурпурная туника перекручена, лицо потемнело, язык высунут из широко раскрытого рта. Полные руки воздеты, словно в жесте отчаяния. На толстых пальцах сверкают перстни с драгоценными камнями.

– Почему же не сняли перстни? – озадаченно пробормотал стражник.

Он вздрогнул и замер, и волосы на затылке встали дыбом. Сквозь шелковый занавес, скрывавший один из множества дверных проемов, выступила чья-то фигура.

Арус увидел молодого человека сильного телосложения, обнаженного – если не считать набедренной повязки и высоких, до колен, шнурованных сандалий. Кожа его была такой загорелой, что казалась навсегда сожженной солнцем пустыни. Арус с тревогой осмотрел его широкие плечи, крепкую грудь и мускулистые руки. Один взгляд на угрюмое лицо и высокий лоб – и стало ясно, что этот человек не немедиец. Под пышной гривой спутанных черных волос горели опасные синие глаза. В кожаных ножнах на поясе висел длинный меч.

Арус почувствовал, как мурашки побежали по коже. Он обхватил свой арбалет и подумал, не всадить ли без излишних проволочек стрелу прямо в грудь чужаку, но затем ему пришло на ум: а что будет, если первый выстрел не окажется смертельным?

Чужак рассматривал труп скорее с любопытством, чем с удивлением.

– Почему ты его убил? – нервно спросил Арус.

Незнакомец отрицательно покачал головой.

– Я не убивал, – возразил он, выговаривая немедийские слова с варварским акцентом. – А кто он?

– Каллиан Публико, – ответил Арус и слегка отодвинулся.

В синих глазах промелькнула искра интереса.

– Хозяин дома?

– Да.

Осторожно двигаясь назад, Арус добрался до стены, схватил шелковый шнур и сильно дернул. На улице пронзительно зазвенел колокол, из тех, что можно увидеть перед всеми магазинами и общественными зданиями. Они предназначались для того, чтобы поднимать тревогу.

Незнакомец вздрогнул.

– Зачем ты это сделал? На звон сбегутся стражники.

– Я стражник, негодяй! – заявил Арус, собрав все свое мужество. – Стой, где стоишь! Если только двинешься, я всажу стрелу прямо в сердце!

Он тронул пальцем спусковой механизм арбалета. Четырехгранный наконечник стрелы был направлен прямо в широкую грудь собеседника. Незнакомец нахмурился еще больше. Он не выказывал страха; он как будто размышлял, последовать ли приказу или все-таки рискнуть и напасть самому. Арус облизал пересохшие губы. Кровь застыла у него в жилах, когда он увидел, как решение с убийственной жестокостью проступает в сверкающих глазах незнакомца.

Но вдруг он услышал, как дергают дверь, услышал галдящие голоса. С облегчением он перевел дыхание. Словно загнанный зверь, смотрел чужак на людей, числом полдюжины, которые вошли в помещение. Все они, кроме одного, были одеты в багряные куртки нумалийской стражи. Все без исключения вооружены короткими мечами и чем-то средним между пикой и боевым топором на длинном древке.

– Какого демона звонили? – спросил тот, что стоял впереди.

Холодные серые глаза и тонкие острые черты лица, а также дорогая одежда невоенного покроя отличали его от плотно сбитых спутников.

– Видит Митра, господин Деметрио! – вскричал Арус. – Сегодня, кажется, удача по-настоящему щедра ко мне. Я не смел и надеяться, что поднятая мною тревога так быстро достигнет слуха стражников, и тем более что среди них окажешься ты.

– Я делал обход вместе с Дионусом, – сказал Деметрио. – Мы как раз проходили мимо замка, когда зазвонил колокол. Но это же… Иштар! Сам владелец замка!

– Он самый, – подтвердил Арус. – Убит таинственным образом. В мои обязанности входит совершать обходы всего дома в течение ночи; как тебе, несомненно, известно, здесь хранятся несметные сокровища. Каллиан Публико имел щедрых меценатов – ученых, принцев, собирателей редкостей. Итак, совсем недавно я проверил ворота и установил: они только прикрыты, но не заперты. Эти ворота снабжены замком, который может быть открыт или закрыт только снаружи. Таких ключей всего два, один у Каллиана Публико – тот самый, что ты видишь у него на поясе. Я сразу заподозрил неладное, Каллиан всегда запирает дверь на ключ, уходя из замка, а я не видел его с тех пор, как он вечером уехал на свою загородную виллу. У меня второй ключ, я открыл замок, вошел и нашел тело там, где ты его видишь. Я его не трогал.

– Так-так. – Острые глаза Деметрио разглядывали мрачного незнакомца. – А это кто?

– Конечно, убийца, – воскликнул Арус. – Это он вошел в ту дверь. Несомненно, варвар с севера, гипербореец или боссонец.

– Кто ты? – спросил Деметрио.

– Я Конан, киммериец, – ответил варвар.

– Ты убил этого человека?

Киммериец мотнул головой.

– Отвечай! – резко сказал Деметрио.

В ледяных синих глазах полыхнула злость.

– Я же не собака, чтоб так со мной разговаривать!

– А, так он еще и наглец, – заворчал один из спутников Деметрио, высокий человек, носящий знаки префекта стражи. – Какой заносчивый юноша! Я вытрясу из него всю дерзость! Эй ты! Почему прикончил этого несчастного?

– Подожди, Дионус, – остановил его Деметрио. – Молодой человек, – обратился он к Конану. – Я глава совета дознавателей города Нумалия. Лучше сам поведай, почему ты здесь, и если ты не убийца, докажи это.

Киммериец колебался. Он не был испуган, но немного смутился, что неудивительно для варвара, столкнувшегося со сложной системой управления, совершенно ему непонятной.

– Пока он думает, скажи мне, – обратился Деметрио к Арусу, – лично ли ты видел, что Каллиан Публико покинул замок сегодня вечером?

– Нет. Господин обычно уже уезжает к тому времени, как начинается мое дежурство. Большие ворота были заперты на замок.

– Он мог вернуться назад, в дом, так, чтобы ты этого не заметил?

– Это, конечно, возможно, но маловероятно. Он, несомненно, вернулся бы со своей виллы в карете, дорога ведь длинная, а кто может представить себе Каллиана Публико, идущего пешком? Если бы я даже находился на другом конце замка, услышал бы стук колес по мостовой, а я его не слышал.

– А раньше дверь запиралась по вечерам?

– В этом могу присягнуть. Я по многу раз за ночь проверяю все двери. Ворота были заперты снаружи еще час назад – я тогда посмотрел на них в последний раз, перед тем как нашел их открытыми.

– И ты не слышал криков или шума борьбы?

– Нет, господин. Но и неудивительно, стены замка настолько толстые, что не пропускают ни малейшего звука.