Джейк: Меня до сих пор нет в городе.
Джана: На самом деле, меня тоже. Улетела на неделю к родителям.
Джейк: И где это?
Джана: Вермонт. Они без ума от горных лыж.
Джейк: А ты катаешься?
Джана: Иногда. Я взяла с собой работу.
Я смеюсь. Может, я скучаю по ней, потому что, несмотря на все наши различия, у нас много общего. Мы оба трудоголики.
Джейк: Похоже на правду.
Джана: Меня зовут на веселую игру в Монополию. Но… ты должен написать мне снова.
Джейк: Обещаю. Выпей горячего яблочного сидра или чего-нибудь еще за меня.
Жду, пока пустеет здание, затем звоню и заказываю китайскую еду, которую забираю по дороге домой. Засыпаю, думая об игре в Монополию на раздевание с Джаной. Обмен железнодорожной недвижимости на сексуальные услуги. Это превращается в фантазию о Рождестве, проведенном не на безликом корпоративе в Верхнем Вест-Сайде, а в уютной квартире Джаны в Балтиморе. Чулки, развешенные для кошек, котят и людей. Печенье для Санты, и повсюду самые лучшие рождественские украшения.
Вообще я не сентиментальный человек.
Но последняя мысль, перед тем как проваливаюсь в сон, заключается в том, что, вероятно, я должен выделить на этой неделе вечер, чтобы слетать в Вермонт.
Глава 13
Джана
Через четыре дня после Рождества
Я пытаюсь выбрать между пушистым свитером и милой клетчатой рубашкой — двумя подарками себе на Рождество, которые я купила вчера в деревне, — когда моя сестра кричит мне:
— Джана, для тебя доставка!
Тьфу. Иногда я ненавижу то, насколько доступной я стала для своей компании. На этой неделе там даже никого нет. Только минимальное количество персонала, отвечающее на звонки и электронные письма, но мой редактор, директор и вице-президент, которым они подчиняются, все в отпуске.
Однако это не помешало мне согласиться на корректуру нескольких дизайнов открыток, чтобы они могли пойти в производство в первую неделю января.
В наши дни почти все, что мы делаем, является цифровым. Но, как художник, чья подпись стоит в углу дизайна, я включила в свой контракт пункт, чтобы иметь право подписывать окончательную копию, прежде чем она отправится в тираж.
Это важно и является шагом, гарантирующим качество, от которого я не хотела отказываться. Но это также означает, что мне нужно быстро утверждать копию, поэтому я должна быть доступна в любой точке мира, где бы я ни находилась. Когда я ездила в Италию на свой день рождения в прошлом году, то довольно сложно было расчистить две недели в своем графике.
Мне нужно наладить баланс между работой и личной жизнью, иначе у меня никогда не будет социальной жизни.
И нет, почти трахнуться с миллиардером не считается, потому что после «почти траха» он исчез из моей жизни, и это только доказывает то, что меня привлекают такие же трудоголики, как и я.
А это чертовски ненормально.
Мне нужно проверить эти открытки, одобрить их, а затем выбраться, чтобы покататься на горных лыжах. Познакомиться с заядлым лыжником и найти способ ему намекнуть, что я не недотрога.
На самом деле, это не так. Или, по крайней мере, я не всегда была такой. Джейк — четвертый парень, с которым я когда-либо была. Но это было абсолютно легко для него. Может быть, это начало новой и захватывающей тенденции.
Я хватаю свитер, а потом бросаю его обратно на кровать. Клетчатая рубашка поверх майки подчеркнет декольте. Наверное, шерсть толщиною в пару сантиметров, закрывающая весь мой торс, — это неверный сигнал, если я хочу забыть Джейка с помощью сноубордиста.
Я снова поднимаю свитер. Нет. Я не хочу этого делать. Пока нет.
— Джана! — Теперь в голосе моей сестры слышится раздражение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отлично. Я делаю глубокий вдох, огибая лестницу.
— Я могу просто расписаться за нее, — говорит она, и я качаю головой. Я уже знаю, что ответит водитель.
— Простите, мэм, но для этого требуется подпись только получателя.
Я спотыкаюсь о свои ноги, потому что, хотя и ожидала этих слов, я не рассчитывала услышать этот голос.
Джейк.
В Вермонте.
И тогда я улыбаюсь.
Действительно широко улыбаюсь. Потому что, как он объяснит внезапную доставку в Вермонт, в лыжное шале моих родителей?
Я усмехаюсь и спешу вниз по последнему лестничному пролету. Впервые за неделю я не проклинаю то, что мне пришлось спать в маленькой спальне на третьем этаже. В противном случае, он бы одержал верх на этой встрече, а после трех недель практически полной тишины, это было бы неправильно.
Конечно, в канун Рождества он назвал меня красавицей. Это было мило. С другой стороны, мы больше не разговаривали. Он не знает, как ему повезло, что я надела пушистый свитер.
— Джана! — Моя сестра поворачивается, когда кричит, а я останавливаюсь прямо перед ней.
— Да?
— Доставка, — Она указывает на дверь. — Но…
Я обхожу ее, чтобы самой посмотреть на Джейка. Ох, теперь я понимаю это ее «но». У него действительно есть пакет для меня… Знакомая картонная коробка находится в одной руке, а планшет «СвифтЭкс» — в другой.
Однако не хватает чего-то важного.
— Где твоя униформа? — спрашиваю я, распахивая дверь.
Он заходит внутрь, внезапно занимая все пространство в маленьком фойе. Большой, широкий и безупречный в черном. И впечатляющий тоже. Джейк-в-костюме работает на другом уровне, чем Джейк-в-униформе. Его челюсть напрягается, когда он пожимает плечами.
— В Вермонте слишком холодно. Они запретили форму.
Мои губы дергаются, когда я стараюсь не улыбнуться. У Джейка-в-костюме плохое чувство юмора.
— И вместо этого тебе дали костюм от «Армани»?
— Это «Хьюго Босс». — Он смотрит на меня странным взглядом, и я отвечаю ему тем же. Он усмехается. — Привет.
А вот и Джейк, которого я знаю. Бабочки, которые с недавнего времени, кажется, поселились в моем животе, теперь порхают.
— Привет.
Он мгновение удерживает мой взгляд, затем переводит свое внимание на мои губы, а потом отводит глаза, чтобы оглядеть фойе.
— Итак… катание на лыжах, да?
Мне хочется затащить его в темный угол и безумно целовать, но не знаю, что между нами сейчас. Поэтому использую более разумный подход и придерживаюсь прикрытия, которое он предоставил. Я указываю на посылку.
— На самом деле, у меня есть работа. Так что, если хочешь, чтобы я подписала…
Он передает мне планшет, а я жестом заставляю сестру закрыть за ним дверь. И игнорирую ее недоуменный взгляд, которым она пытается меня убить. Я тоже не знаю, что здесь происходит, но то, что знаю, мое и только мое.
Джейк наклоняется, когда я царапаю свое имя. Его голос низкий и тревожит что-то внутри меня.
— Есть шанс, что в обед ты свободна?
Да ты что, сумасшедший? Конечно, я свободна. Но я не говорю этого. Я улыбаюсь сама себе и продолжаю прятать свое лицо. Ему не стоит видеть, насколько я довольна.
— У тебя нет других доставок?
— Не совсем.
— О, да? — Это притворная невинность.
Я могу сложить кусочки пазла вместе. Знаю, что он воспользовался своим положением, чтобы доставить мне эту посылку. Знаю, кто он, и, очевидно, что он больше не притворяется. Но Джейк не рассказал мне этого, и это странно. Я знаю, что твое состояние размером с ВВП нескольких небольших стран, и это немного экстравагантно. Но я не могу поднять эту тему. Иначе просто все испорчу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Джана… — внезапно его голос становится низким и хриплым.
Я медленно поднимаю голову.
— Мы можем где-нибудь поговорить?
— Я… — Я быстро подсчитываю количество комнат в доме. Технически, моя комната приватная, но она находится на третьем этаже. И для разговора, который, как я думаю, у нас будет, она явно не подходит. Очень уж похожа на комнату школьницы.
