Но несмотря на то что присутствие младенца, закутанного в одеяльце, умиляло зевак и побуждало их к особой щедрости, очень скоро Эдит и Момон отказались от идеи выступать втроем. Молодая мать понимала, что малолетнему ребенку вредно оставаться в течение долгих часов на промозглой осенней погоде. Необходимо было либо куда-то пристроить дочь, либо найти более комфортное место для выступлений. Именно в это время судьба вновь свела Эдит с Камилем Рибоном, артистом, в доме которого девушка некогда познакомилась с Момон. Акробат рассказал юной исполнительнице, что он со своей партнершей нередко выступает перед солдатами прямо в казармах. Рибон предложил Эдит присоединиться к нему.
Певица с радостью согласилась и уже 9 декабря участвовала в спектакле в казарме Клиньянкур. Очередное представление состоялось шестью днями позже в форте Венсен, о чем свидетельствует документ, который акробат предоставил прессе после смерти Пиаф. В этой бумаге, подписанной полковником Робером де Сен-Венсеном, командующим 72-го артиллерийского полка, можно прочесть следующее: «Месье Рибону (…), сопровождаемому мадам Кастель Марсель и мадам Гассион Эдит, его партнершами, разрешается дать представление 72-му R.A.D.C. (в столовой 1-й группы) в среду 15 декабря 1933 года. Плата за вход: один франк». На полях документа имеется комментарий, начертанный рукой полковника уже после спектакля: «Интересный и разнообразный вечер, несмотря на небольшое количество присутствующих зрителей, артисты выступали с огоньком».
Так началось «турне» Эдит по казармам, которое длилось вплоть до апреля 1934 года. Из документов мы узнаем, что 15 января она пела в Военной школе в Париже для солдат эскадрона бронеавтомобилей. Через три дня она выступает в квартале Круа, в Версале, перед танковым взводом. 31 января Эдит уже в Нантерре, где развлекает 1-й воздушный батальон. Чуть позже ее можно встретить в казарме Порт де Лиля поющей на сцене для 21-го колониального пехотного полка. Именно во время этого выступления она знакомится с солдатом, которого, согласно одной версии, зовут Альбер, согласно другой – Анри, и заводит с ним мимолетную любовную интрижку. Об этом романтическом приключении Эдит будет рассказывать не раз, она даже упомянет о нем в автобиографии «Au bal de la chance» («На балу удачи»). Несколькими годами позднее певица поведает эту историю Раймону Ассо, который, возможно, вдохновится ею при написании двух первых хитов для «Малышки» Пиаф: «Mon légionnaire» («Мой легионер») и «Le Fanion de Légion» («Вымпел Легиона»)[25].
Наконец эта небольшая «военная кампания», проведенная в обществе Камиля Рибона[26], завершилась. К данному моменту, и свидетельством тому является интрижка с солдатом колониальных войск, отношения Эдит с Малышом Луи ухудшились самым катастрофическим образом, вследствие чего после «казарменного турне» молодая женщина покинула возлюбленного, чтобы снова поселиться под одной крышей с Симон Берто; дочь Эдит забрала с собой. Подруги и ребенок продолжали жить в районе Пигаль, переезжая из одной убогой гостиницы в другую. Отправляясь на работу, они доверяли маленькую Сесель заботам хозяек меблированных комнат. Однажды, когда компаньонки вернулись домой, им сообщили, что Малыш Луи явился в их отсутствие и забрал девочку. Дальше события развивались по уже знакомому сценарию. Как и Луи Гассион, Луи Дюпон поручил воспитание Сесель своей матери, в то время как Эдит, уподобившись собственной матери, Лине Марса, практически прекратила общаться с девочкой.
В чем же кроется причина отречения от дочери? Во-первых, поведение Эдит, без сомнения, связано с незнанием гражданских законов – совсем молоденькая женщина растерялась и спасовала перед решительным напором Малыша Луи. Во-вторых, как это часто случается в неблагополучных семьях, когда родители вымещают детские обиды на собственных чадах, Эдит неосознанно вознамерилась заставить дочь пережить все то, что некогда пережила сама. И, в-третьих, освободившись от необходимости заботиться о ребенке, певица получила свободу действий: теперь она могла целиком и полностью посвятить себя карьере.
Начиная с 1934 года Эдит, не прекращая петь на улицах, уже подрабатывает выступлениями в кабаре. Правда, в кабаре весьма своеобразных. Эти заведения, расположенные в районе Пигаль, в большей степени напоминают бары со шлюхами, чем роскошные театры на Елисейских полях. Сначала восемнадцатилетняя певица заключает контракт с кабаре «Жуан-ле-Пен». Затем переходит в «Лунный свет», владелица которого, некая Лулу, предлагает подающей надежды исполнительнице поселиться здесь же, в заведении. Момон по-прежнему рядом с подругой. Кочуя из кабаре в кабаре, Эдит с каждым днем оттачивает профессиональные навыки. Она берет себе самые разные псевдонимы, которые меняются в зависимости от времени и очередного места работы: например, Югетт Элиас или Дениз Джей. Если на улице девушка продолжает петь а капелла или используя в качестве аккомпанемента расстроенное банджо, то на сцене кабаре ее выступление сопровождает профессиональный музыкант. Первым аккомпаниатором Эдит стал аккордеонист Жан Вессад, работавший в кабаре «Вихрь». Это был музыкант «с именем», записавший к тому времени уже несколько пластинок, на одной из которых (диск 1928 года) аккордеонисту аккомпанирует на банджо молодой и тогда еще никому не известный цыган Джанго Рейнхардт[27].
Обо всех этих годах становления в районе Пигаль Эдит сохранит самые теплые воспоминания, потому что, по ее собственным словам, это были годы счастья. «Я голодала, замерзала, – скажет она. – Но я была свободна. Свободна вставать, когда пожелаю, не ложиться вовсе, напиваться, мечтать, надеяться». Свободна для любовных утех. Ведь именно тогда молодая женщина получает опыт сексуального общения с мужчинами. Она делит свое тело сразу с тремя любовниками, прозвища которых говорят сами за себя: Пьеро Моряк, Леон Спаги[28] и Рене Сапер! Каждый вечер Эдит, в зависимости от настроения, выбирает очередного «компаньона по постели».
Обе девушки, Эдит и Момон, сбившиеся с праведного пути в квартале Пигаль и регулярно посещавшие его злачные места, очень скоро попали в поле зрения местных сутенеров, которые хотели заставить юных красоток работать на себя. Чтобы избежать лишней «опеки» и продолжать жить спокойно, подруги предложили сутенерам сделку. Так как Эдит могла заработать много больше денег, продавая свой голос, а не тело, «плохие парни» стали наемными телохранителями певицы. Теперь, когда Эдит пела на улице, рядом с ней всегда маячила парочка подозрительных субъектов, готовых предупредить актрису о скором появлении полиции. За эти скромные услуги певица отдавала бандитам часть своих доходов. Такая договоренность позволила Пиаф избежать страшной участи оказаться на панели, но надолго связала ее с сутенерами Пигаля. Позднее звезда будет кусать локти из-за того, что решила связаться с парижским отребьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
