— Кстати, вытаскивай свою сестру из ванны, — уже с трезвым рассудком я посмотрела на него, как на умалишённого, — она ночью в нашей ванне уснула и не хочет от туда вылезать.
Даже не обратив внимания на свой внешний вид (но, к счастью, уснула я в одежде), помчалась в ванную комнату. Картина, которую я увидела, вызвала на моём лице самую счастливую, из всех счастливых улыбок, улыбку.
Моя идеальная сестричка лежит в ванне и укрывается шторкой, которую она явно сама же и оборвала. Нет, если бы такое произошло со мной, то можно было бы сказать, что это обычный выходной. Но напиться в хлам и уснуть в чужой ванне, не вяжется с титулом мисс идеальность.
— Подъём!!! — прокричала ей прямо над ухом.
Блондинка испугалась и ещё больше запутала в шторе, когда попыталась встать.
— Почему я в ванне? — спустя несколько минут активной мозговой деятельности, она задала вопрос.
— Думаю, это у тебя нужно спросить, — с улыбкой ответила ей.
— Ну вообще-то, ты сказала, что всем пора спать и улеглась здесь, — Кайл оперся об косяк двери, — а когда мы пытались тебе вытащить, ты визжала и звала на помощь, поэтому мы оставили тебя здесь.
— Кошмар какой, — прошептала блондинка, с головой укрываясь шторой.
— Мда, какое непристойное поведение, — наиграно вздохнула.
— Ада, пожалуйста, только не говори не о чём отцу, — испугано попросила она.
— Даже не знаю, — задумалась я, — а что мне за это будет?
— Всё, что хочешь.
— Договорились, — довольно улыбнулась я.
Нет, вы не подумайте, я не стукач и не стала бы ничего рассказывать родителям. Но и возможности поиздеваться над своей сестрой я никогда не упущу. А быть мне должной, это самое настоящие наказание, потому что никто не знает, что придумает моё воспалённое воображение (я даже сама себя боюсь периодически).
Глава 6
После того небольшого инцидента на дне рождения Эдварда я старалась избегать парня всеми возможными способами. И у меня, кстати, неплохо получалось. Но всё хорошее не вечно и сейчас мне не удалось скрыться от рыжего среди толпы.
— Ада, нам нужно поговорить, — меня схватили за руку, вынуждая остановится.
У меня, между прочим, особого желания разговаривать не имеется, что я в самой мягкой форме и попыталась объяснить „королю“ местного разлива:
— Давай ты изложишь все свои мысли на бумаге, а я, так уж и быть, когда будет свободное время сделаю вид, что прочитаю.
— Мне кажется, что ты меня избегаешь, — „тебе не кажется, поэтому отпусти мою руку и скройся с глаз долой“ — подумала я, но сказала:
— Тебе просто кажется, — и ресничками хлоп-хлоп.
Благодаря моему очарованию, этот не самый умный индивид отпустил мою руку, чем я тут же воспользовалась:
— Но извини, не могу с тобой ещё поболтать, дела, — последнее слово я уже прокричала, что есть сил убегая вверх по лестнице.
Когда в академии орудует психопат-убийца, которому, кажется ты перешла дорогу, волей неволей начинаешь бегать значительно быстрее (жить то хочется).
Предложение Миры рассказать всё отцу теперь не кажется мне такой плохой затеей. Не сомневаюсь, что он посадит нас под замок, но мы хотя бы точно останемся живы. Выбор сложный: жить на воле, но ходить и бояться собственной тени, или быть в безопасности, но изолированной от всего мира.
Любой нормальный человек, конечно же, выбрал бы второй вариант, но я не ищу лёгких путей. Слишком сложный путь пройден, чтобы поступить сюда. К тому же, сдаваться — это удел всяких там слабых стихийников, некроманты — никогда не сдаются.
***
Вечером в столовой к нашему столику подошла та самая плачущая девочка из туалета. Сегодня она выглядит куда лучше, чем при прошлой нашей встрече (без соплей её даже можно назвать симпатичной).
— Ты что-то говорила про отмстить, — выпалила она.
— О, кто-то перестал оплакивать свои несбывшиеся мечты и решил послушать совета прекрасной мудрой незнакомки из туалета? — собрав весь сарказм, что был во мне, ответила ей.
— У него уже новая девушка, — опустила глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мои товарищи с интересом смотрели на рыжую, но задавать вопросы не спешили.
— Козёл, — вынесла я вердикт, — присаживайся, — пригласила её за наш столик, — а теперь ткни на несчастного пальцем.
— Почему несчастного? — с недоумением вылупилась на меня.
— Потому что моя месть очень страшна, быстро сдохнуть и отделаться не получится, — кровожадно произнесла.
Испуганно сглотнув, она показала в сторону столика, где сидит группа водников. Среди них заметен явный лидер, длинноволосый блондин, который обнимает пышногрудую блондинку, липнувшею к нему, словно муха к г…всмысле к мёду.
— Мирон Макарт, — посмотрев на предводителя водников, Мира начала выдавать на него досье, — третьекурсник, родители владельцы рудников, но происхождение у них не знатное, поэтому весь бамонд их семью недолюбливает. Сын во всю тратит деньги и нервы родителей, а они изо всех сил пытаются женить его на какой-нибудь аристократке, чтобы обрести статус в глазах общества.
— Ужасно безответственный и недальновидный тип, — поморщилась Вераста.
— Блондинка, что рядом с ним, Лейла, не имеет ничего, кроме четвёртого размера, поэтому во всю пытается поиметь денег с Мирона, — продолжила Мира, — а ты, — повернулась к рыжей, — Кирина бывшая девушка этого придурка.
— По нему же сразу видно, что он идиот, — высказался Кайл.
— По тебе это тоже видно, но есть же несчастные, которые клюют на тебя, — подколола его сестра.
— Да, конечно, ты с местным уродом связалась, — посмотрела на девушку, — но просто так помогать я тебе не стану.
— И что ты хочешь?
— Ты сохранишь ребёнка.
— Я уже всё решила, — прошипела она.
— Это моя цена, — безразлично ответила, — или и дальше смотри, как он довольно зажимается с разными девками.
Оставив девушку наедине со своими мыслями, мы покинули столовую.
— Зачем тебе это? — пока мы шли в комнату, спросила Мира.
— У всех должен быть шанс.
— Таким, как этот Мирон, хоть сто шансов давай, они всё-равно не изменятся, — начала рассуждать Вера.
— А я не про него, — ухмыльнулась, — у ребёнка должен быть шанс на жизнь.
***
Каждое первое воскресенье месяца в нашем доме устраивался ужин, на котором собиралась вся семья. На мой взгляд эта встреча выглядела похуже любого театра абсурда, но отец искренне считает, что таким образом сплачивает семейные узы (было бы, что сплачивать).
Так как выслушивать нотацию отца по поводу любви к семье не самое приятное занятие, приходится запасаться терпением и идти в отчий дом. Вид при этом у меня такой, как-будто меня отправляют, как минимум, на казнь. Нет, вы послушайте трёп моей тётки про своего сына, которого, кажется, она уже возвела в ранг бога, и вы тоже будете считать, что общество зомби намного привлекательнее, чем сборище не самых любимых родственников.
Пока летающая платформа с личным водителем, которую прислал отец (после некоторых событий отец не доверяет мне управление транспортом), доставляла нас с Мирой в отчий дом, я прокручивала в голове различные варианты, как можно отмазаться от этого злосчастного ужина. Голова болит? Так отец пригонит целый королевский штат целителей, поэтому все варианты с плохим самочувствием отметаются автоматически.
Так и не придумав ничего дельного, скосила взгляд на, сидящую рядом, сестру. Сегодня она одета в персиковое платье, которое с одной стороны является парадно-выходным, это показывает наличие пышных юбок в несколько слоёв и ванильно-приторные рюшечки в качестве украшения, с другой стороны платье крайне скромное (на мой вкус оно до безобразия скромное и правильно, но это, как раз стиль моей идеальной сестрички).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На мне же сегодня чёрное приталенное платье длинной чуть ниже колен и элегантным разрезом сзади. Образ завершают лодочки на шпильке и высокие чёрные перчатки. Губы ярко-алого цвета, а волосы собраны в невысокий небрежный пучок.
