в комнате ожидания. Вдруг всё же кто-то из туристов решит их купить.
Поднялась и впервые за всё время по-настоящему присела отдохнуть.
Лора Неру налила мне чай и поставила ароматные пирожки.
— Поешь, деточка, а то одни кости останутся. Я и ребяток покормила.
— И как вы все успеваете? — устало улыбнулась я.
— А что тут делать? Тесто ещё с утра намесила, а начинку и делать нечего. Нарезал и готово. А ты поешь и приляг, вымоталась чай совсем.
И я последовала доброму совету. Думала, полежу немного и пойду, но провалилась в глубокий сон.
Разбудила меня Лилиана.
— Лора Преока, отцу пора отит братия давать.
— Бромид натрия, — сквозь мутную пелену сна пробормотала я, — пять минут и я встану.
Я села в кровати, чтобы не заснуть. Голова была чугунная, глаза закрывались сами собой.
— Сколько времени?
— Где-то час до заката.
— Как капитан?
— Вёл себя смирно, я ему немного почитала, мы поговорили, он поел бульон и теперь отдыхает, — сказала лора Неру.
— Спасибо, чтобы я без вас делала?
— Ну, что вы! Это вы умница, лора Преока, — мягко пробормотала она, — идите, бульон поешьте.
Я встала, зашла в уборную, умылась. Голова не отпускала, только бы не разболеться. Села за стол, бульон был очень горячим и ароматным с зеленью и маленькими кусочками мяса.
— Без вашей помощи отец бы умер, — всхлипнула Лилиана.
— Лили, не плачь, всё же обошлось, а значит, так было угодно всеблагому, — мягко погладила её руку я.
Лора Неру забрала тарелку, достала чашки и разлила чай. Из антимагического ларя я достала настойку, аналог пустырника, и накапала ей несколько капель в маленький бокальчик, налила немного воды и вручила девушке.
— Выпей.
Она понюхала, сморщилась, запах, откровенно говоря, у этой настойки был не очень, зажмурилась и залпом опустошила.
Как оказалось, пока я спала Яков не только помог Лилиане донести вещи, но и попросил кадетов принести раскладушку из казармы, а внук лоры Неру принёс постельное бельё, подушку, одеяло и ширму за которую они и поставили кушетку. Точнее, попросила Якова.
Когда я спустилась, капитан лежал лицом ко мне и что-то неразборчиво бормотал.
— Он уже полчаса так, — произнёс Яков.
— Зачем вы следите за мной? — он попытался свести руки, натягивая цепи. — А-а-а, я знаю, думаете выведать что-то. Не получится! У вас не получится! Я выжгу вам всем глаза и у вас не получится! Слышите меня?!
Он резко дёрнулся в мою сторону, запястья заискрили, чашка с грохотом выпала из моих рук. Я отскочила. На платье расползлось пятно.
Яков встал рядом со мной.
— Лерок Брихонт, вы слышите меня? Меня зовут Элиза Преока, мы с вами знакомы, помните, мы вместе на крыше любовались закатом. Вы сказали, что доверяете мне.
— Доверяю? — удивлённо спросил он.
— Да.
— Он уже полчаса так, — тихо произнёс Яков.
— А теперь лор Брихонт вы мне поможете вас осмотреть. Правда, ведь? Вы же хотите поехать домой, но вначале нужно поработать, закончить то, что мы начали.
— Закончить, — согласился он.
— А глаза? — как ребёнок спросил у меня.
— Они нам не навредят и не услышат, — тихо, словно открываю большую тайну, прошептала я, — у меня есть защита.
Капитан дал провести небольшой осмотр, вяло реагируя на мои манипуляции.
Я взяла кружку, развела соли бромида натрия и уговорила капитана выпить.
Потом мы с лорой Неру готовили ужин, а Лилиана рисовала. Оказалось, она хороший художник, и я попросила нарисовать мне метафорические карты и тест Роршаха. И она аккуратно выводила на небольших карточках, которые я попросила её вырезать из плотной бумаги, рисунки. Несколько сюжетов я ей предложила, другие она придумала сама, которые меня вполне устроили.
Вечером лора Неру опять пошла читать капитану книгу. Когда я увидела название, мне очень сложно было удержать улыбку. «Ботаника для садовода» крупными буквами было выбито на переплёте, а прочитав несколько строк, я поняла, что книга совершенно безопасна для больного и может вызвать только скуку или сон.
Вечер прошёл быстро, а ночью Яков меня разбудил и огорошил вопросом:
— Лора Преока, а то, что у капитана заразно?
И в голосе было такое неподдельное беспокойство и тревога, я сразу догадалась, что произошло что-то из ряда вон.
— Нет, — из-за ширмы произнесла я.
Я быстро накинула халат, зажгла свечу и вышла из спальни.
— Что случилось?
Глава 9
В тусклом свете свечи Яков был совсем бледным, а переносного магического светильника у меня не было. В логове Дрока мне приходилось с ними сталкиваться, но постоянно забывала, в какой последовательности нужно на них нажимать, чтобы активировать, поэтому дома решила пользоваться только свечами.
Яков прошёл чуть вперёд, вернулся и с благоговейным ужасом пробормотал:
— Там везде глаза. В вашем кабинете.
— Яков, это улица Линстрит, здесь может быть всё что угодно.
Мужчина кивнул, но было видно, что это его не успокоило.
Храп пациента донёсся до нас ещё из-за двери.
— Капитан уснул только час назад, — пояснил молодой офицер.
— Значит, два проспит точно, — прошептала я. — Это хорошо, успеем разобраться с…
С языка просто сорвался русский добрый мат.
Со всех углов на нас уставились большие, маленькие, узкие, широкие глаза. Пока мы шли, они пристально следили за нами. А потом заморгали, перестали концентрироваться на нас и стали косить в разные стороны.
— Вы их видите? — взволнованно спросил Яков.
— Вижу, — расстроенно проговорила я.
Яков шумно и облегчённо выдохнул. Представляю, что было с ним, когда он проснулся и узрел всю эту красоту.
— Яков, кого можно позвать в это время, генерала или графа?
— Насколько знаю, граф сегодня отбыл в столицу.
— Тогда пригласи к нам генерала или того, кто сможет что-то сделать с глазами. Если капитан их увидит, это может спровоцировать приступ.
Яков буквально вылетел из кабинета, а я осталась в этом местном филиале безумия и в очередной раз пожалела, что у меня нет капельницы. Лёгкое снотворное внутривенно капитану совсем не повредило бы.
Прошлась по комнате, глаза опять сосредоточились на мне и неотрывно следили за передвижениями. Я буквально попала в мечту каждого психиатра — практически оказалась в голове своего пациента. И через пятнадцать минут томительного ожидания я стала понимать, почему Яков из этого местного филиала безумия сбежал.
Я подошла к глазу, поправила отсутствующие очки и стала его внимательно рассматривать. Пропорции и его строение были идеальными, имелась у него роговица, радужка, зрачок, и даже аккуратные реснички, только стекловидное тело то ли было утоплено в стены, то ли просто было сплющенным.
Если хорошо подумать, основная задача глаза — «передать» изображение
