Читаем без скачивания В ловушке - Элизабет Хиткот

Местные жители выражают сильную озабоченность и тревогу в отношении бесконтрольного катания на моторных лодках и водных мотоциклах возле этого участка берега и требуют ограничений или полного запрета такой езды.

Надо, однако, отметить, что этот участок берега отмечен флажками и надписями, предупреждающими купальщиков об опасности.

Патологоанатом, проводившая вскрытие, утверждает: причиной смерти явилось утопление. Кроме того, она заявила, что мисс Джонсон, превосходная пловчиха, получила в воде травму головы. Тем не менее патологоанатом заметила, что обнаруженные повреждения не позволяют с уверенностью утверждать, получена ли травма головы до наступления смерти и удар по голове стал причиной потери сознания и утопления, или мисс Джонсон сначала утонула, а уже потом ударилась о каменистое дно. Кроме того, патологоанатом затрудняется сказать, каков был механизм травмы и что послужило ее причиной.

Полиция продолжает искать свидетелей. Всех, кто видел мисс Джонсон на берегу в красном плаще или в красном купальнике около пяти часов вечера в понедельник 26 мая, мы просим позвонить в полицию по телефону 101.

Известно, что мисс Джонсон родилась и выросла в этом районе, а в школу ходила в Хэймсдоне. Мисс Джонсон работала редактором в женском журнале «Луиза», и представитель журнала вчера сказал, что коллектив журнала скорбит в связи с гибелью «талантливой и всеми любимой коллеги».

Травма головы? Том никогда не говорил об этом. Сердце Кармен тревожно забилось, но, перечитав заметку, она немного успокоилась. В конце концов, в газете не было сказано ничего нового для Кармен. Она и раньше слышала, что Зена могла столкнуться с водным мотоциклом или моторной лодкой. Однако никто точно этого не знал, и Том ей об этом рассказывал. Конечно, при таком столкновении Зена неизбежно получила бы рану. Но прочитанное в тексте словосочетание травма головы сделало ее почти физически осязаемой. Наверное, поэтому Том никогда не произносил этих слов вслух.

Было что-то еще, что привлекло внимание Кармен – дата смерти Зены 26 мая. Прошло почти три года с того дня. Интересно, Том это помнит? Думал ли он о Зене в прошедшие выходные? Во всяком случае, он ничего об этом не говорил.

Зазвонил мобильный телефон – это была Джен, ее мачеха. В ее голосе Кармен сразу уловила тревогу.

– Я просто хотела узнать: ты не разговаривала с Кираном в последние несколько дней?

Киран был единокровным братом Кармен, моложе ее на десять лет. Он родился у отца Кармен через год после того, как тот оставил Кармен и ее мать.

– Нет, Джен, я с ним не разговаривала и не виделась. Что-нибудь случилось?

– Наверное, это глупо с моей стороны, но я не слышала и не видела его уже две недели, а ведь он в последнее время всегда регулярно мне звонил. Я подумала: может, он звонил тебе.

Они обе прекрасно понимали, что все это могло значить.

– Где он? – спросила Кармен. – Все еще живет в Кэмберуэлле?

– Насколько я знаю, да.

– Хочешь, чтобы я к нему заехала?

– Ты это сделаешь? Это не испортит тебе день?

– Я с радостью к нему съезжу, мне все равно нечего делать.

– Ты очень меня этим обяжешь.

Кармен отнюдь не испытывала восторга от перспективы этой поездки, но была рада поводу выйти из дома. Она приняла душ, надела новые джинсы и футболку. Уходя, заглянула в комнату, чтобы убедиться в том, что выключен компьютер, и увидела на полу задвинутый под стол ноутбук, который вчера вытащила из коробки. Должно быть, Кармен его не заметила, когда укладывала коробки на место.

Она подняла ноутбук с пола, чтобы убрать его с глаз долой в ящик стола, но призадумалась и посмотрела на часы. Был только первый час, и у нее впереди целый день, чтобы съездить к Кирану. Она поставила ноутбук на стол и открыла его.

Ноутбук был старый – толстый, массивный и тяжелый. Кармен нажала кнопку включения и застыла в ожидании. Не разряжена ли батарея? Провод, видимо, остался в ящике, так что, если она разряжена, то… Но раздался мелодичный звон, и операционная система начала загружаться. Загорелся экран.

Кармен на несколько секунд задумалась, соображая, что именно видит на экране, а поняв, прижала руку к груди. На заставке в профиль был изображен Том, целующий смеющуюся Зену. Их лица светились счастьем и любовью.

Кармен отвела взгляд, но потом, против воли, вновь посмотрела на изображение. Целуя Зену, Том улыбался. Он смеялся от радости – так же, как и она. Они были счастливы. Том не перестал смеяться, даже целуя ее. На снимке он выглядел моложе и стройнее, а за последние несколько лет все же постарел. Зена была ослепительно хороша и, видимо, безмерно счастлива. На Кармен с экрана словно повеяло ароматом любви и страсти.

Она выключила компьютер, сунула его в ящик стола и вышла из дома.

Кармен села в идущий на север автобус, устроилась на втором этаже и принялась смотреть на проплывавший мимо Лондон. По Ист-Далвич энергично прогуливались со своими колясками мамочки на высоченных каблуках, Рай-Лэйн утопала в музыке, гремевшей из скобяных лавок, пахла асфальтом и специями. Потом все это сменилось туманом и дымом на Старой Кентской дороге. Сквозь асфальт пробивались чахлые побеги деревьев.

Конечно, Кармен и без того знала, что Том любил Зену – ну, это же естественно. Ради нее он оставил семью, дом, разрушил свой брак – все бросил к ногам Зены. Но до того, как она увидела заставку ноутбука, Кармен не воспринимала эту любовь реальной. Собственно, она никогда не верила в существование той любви.

Какая она идиотка.

Нет, это нечестно, она не идиотка. Кармен просто избегала смотреть в лицо неприятной правде, поступала умно, не так ли? Ведь думать о прежней любви Тома было бесцельно и бессмысленно?

Она вышла на Элефанте, прошла до тупика Уолворт-роуд и углубилась в лабиринт переулков – заброшенный квартал. Выбитые окна домов свидетельствовали о скором сносе. В квартале оставалось несколько самых упрямых жителей, цеплявшихся за свое нелегальное жилье. Домофон нужного дома давно вышел из строя, а лифт не работал. Кармен помогла какой-то женщине втащить на третий этаж детскую коляску.

В квартире, где последние несколько месяцев жил Киран, была установлена железная дверь, но сейчас замок в ней оказался выломанным, и дверь болталась на петлях. Кармен постучала, ответа не было. Она постучала снова и крикнула:

– Киран, это я, Кармен! – Она посмотрела на почтовый ящик. – Киран, ответь, ты меня слышишь?

Он появился в щели дверного проема, словно ниоткуда, приглаживая волосы, с улыбкой глядя на Кармен. Киран выглядел очень худым, в потрепанных трениках и старой футболке.

– О, у меня гости, – произнес он, распахивая дверь. – Контрольный визит.

Они неуклюже обнялись, и она пошла вслед за братом в гостиную. Квартира находилась в жутком состоянии. Нельзя сказать, что в ней было грязно, нет – Киран с детства слыл чистюлей, – но его жилье производило угнетающее впечатление. Со стен свисали остатки неплохих когда-то обоев, ковра на полу не было, краска с досок давно слезла. Единственная мебель – старый продавленный диван.

– Ты живешь здесь один?

– Ну да.

– Психо с тобой не живет?

Психо был другом Кирана. Это и хорошая, и плохая новость одновременно.

– Нет, он то приходит, то уходит.

Кармен села на диван, подавив желание прежде хорошенько его почистить.

– Как ты? – спросила она.

– Хорошо. У меня все в порядке, – ответил он, продолжая стоять перед ней.

– Ты работаешь?

– Нет.

Это не был совсем уж глупый вопрос – работа у Кирана одно время имелась; он помогал владельцу окрестных продуктовых магазинов, но, видимо, их отношения не сложились. Раньше Кармен испытала бы нешуточное разочарование, но теперь она была готова подождать, пока все выправится само собой. Наверное, Киран сумеет выбраться из непростой ситуации. Вокруг так много возможностей, так много учреждений, куда можно обратиться.

– Как твое здоровье?

Он неуверенно переступил с ноги на ногу – не хорошо, но и не плохо.

– Ты принимаешь свои лекарства?

Киран кивнул.

– Ты куришь?

Брат виновато улыбнулся. Конечно, он курит.

– Не допрашивай меня с пристрастием, Кармен.

Она немного сгорбилась, утопая в продавленном диване.

– Джен очень волнуется и переживает за тебя. Ты давно ей не звонил.

– Я потерял телефон.

– Почему тебе просто не зайти к ней?

Он помялся, что служило у Кирана первым признаком возбуждения. Он не любил, когда Кармен начинала на него давить. Впрочем, она и так знала: давить на брата бесполезно – просто растерялась, и это вырвалось наружу.

– Расскажи лучше, как твои дела, Кармен.

Вопрос застал ее врасплох.

– У меня все в порядке, – ответила она, но голос дрогнул. Кармен трогало, когда люди интересовались ее делами. Она откашлялась: – Прости повышенную эмоциональность – это просто предменструальный синдром.