И тем не менее Поликарп принялся командовать. То ли он действительно был хорошим инженером, то ли обдумал все заранее, но проблема не вызвала у него – единственного – никаких колебаний. Перебросив через верхние балки капроновые тросы, смазав сталь какой-то липкой на вид смазкой, он заявил, что подъем может быть осуществлен грузовиком вместо лебедки и десятью помогающими и направляющими монтажниками.
Так и оказалось. Соорудив довольно сложную многоступенчатую проводку капронового каната, инженер приказал водителю потихоньку трогать по его команде, а десяти остальным орлам направлять. И когда заурчал мотор машины, шар медленно поплыл вверх.
До темноты осталось не меньше часа, когда шар, подтягиваемый поднявшимися наверх солдатиками, перекатился через край вышки и прочно улегся на верхней площадке, сваренной из рифленых листов.
– Ну, все, – сказал Поликарп и гордо осмотрел результаты трудов. – Остальную работу завтра вручную закончим.
Ростик, который работал на верхотуре с остальными ребятами, посмотрел вниз. К его удивлению, их суета привлекла немало наблюдателей. Народ стоял чуть в отдалении и получал от зрелища массу удовольствия.
– Здоровая и блестит хорошо, – сказал кто-то из солдатиков, обходя шар по периметру, с заметным уважением похлопывая его по боку.
– Может, и заработать наш семафор, – отозвался Квадратный.
– Непременно заработает, – отозвался Перегуда, который последнюю стадию работы тоже провел наверху. – Вот катки под штору установим, назначим вахты – и заработает, как миленький.
– А как будет эта штора крутиться? – спросил с внезапным подозрением любопытный солдатик. – Моторов-то нет.
– Зачем нам моторы? – отозвался Квадратный. – У нас есть солдатики, вроде тебя. Как я понимаю, тут предполагается команду наблюдателей держать?
Перегуда только кивнул, к немому изумлению всех солдат разом.
Пока они спускались, довольные выполненной работой, от толпы внизу отделился уже знакомый Ростику сарафан. Его заметил и Поликарп. Но как это было и на заводе, он слегка покраснел. Постоял на площадке, покрутил головой, словно бы осматриваясь, беспомощно улыбнулся и стал спускаться дальше.
За его спиной вдруг вполне разоблачительно вздохнул Квадратный:
– М-да, а тут…
Рая уже ждала у лестницы. На ее плече в обыкновенном солдатском сидоре что-то ощутимо бултыхалось. Она улыбалась так, что на нее хотелось смотреть, не отрываясь. Но она, кажется, замечала только Поликарпа. Впрочем, когда Ростик подошел к ней на расстояние вытянутой руки, она его тоже заметила. И тоже слегка смутилась.
– Я подумала, если вы и после темноты будете работать, то… Вот.
– Уже не нужно, – ответил Поликарп. – Мы идем домой, остальное завтра будем доделывать.
– Вот и хорошо, – обрадовалась Рая, тут же отдавая увесистый сидор своему кавалеру, который безропотно его принял. Потом взглянула на Ростика внимательно. – Да и Любаня будет довольна. А то она в своей больнице прямо как… – Она подумала, подыскивая сравнение, – …как твоя мама вкалывает.
– В больнице? – удивился Поликарп. – А я думал…
– К свекрови поближе, – сказала с непонятным удовлетворением Рая, – под присмотром все-таки спокойнее.
– Спокойнее кому? – спросил Поликарп.
Ростик удивился.
– Мне, конечно, кому же еще?
Рая вдруг испытующе посмотрела на Ростика.
– А ей?
На этот вопрос он ответа не знал, но прежняя уверенность в правоте ничуть от этого не потускнела. Отец его бы одобрил – в этом Ростик не сомневался. К тому же кто-то должен был делать эту работу, так почему же не он?
Глава 6
Поутру мама ушла в больницу, разрешив Любане опоздать на два часа, чтобы ребята впервые, вероятно, ощутили себя настоящими новобрачными. Они так и не успели сыграть свадьбу, действительно не успели почувствовать себя молодоженами. Два часа выглядели царским подарком, но…
Скрипнула калитка, и Ростик даже не успел натянуть штаны, как во входную дверь уже стучали. Это оказался Квадратный, выбритый, начищенный, затянутый в старую, выцветшую, но вполне справную гимнастерку. Бравый вид его привел Ростика в замешательство:
– Ты что, всю ночь наглаживался?
– Не всю, но некоторое время пришлось потратить на внешний вид… Тебя Рымолов приглашает на совещание.
В этот момент на кухню в тонком халатике вышла Любаня. По ее виду каждый понял бы, что она счастлива, что на душе у нее царит покой и что она верит – так будет всегда.
– А завтрак? – спросила она. – Здравствуйте, Квадратный.
– Привет, – улыбнулся старшина. Он откровенно залюбовался, но это было такое любование, что Ростик не ощутил ни грана раздражения, наоборот, он тоже был счастлив и немного горд.
– А вот завтракать, кажется, придется в обед.
– Тогда я тебе вчерашнюю лепешку медом намажу, – решила Любаня.
Лепешки в последнее время мама научилась печь как настоящая азиатская женщина – мягкие, душистые… А мед всегда был медом, даже в Полдневье. Выпив кружку молока и захватив лепешку, Ростик почапал за старшиной.
– Слушай, к чему такая спешка? – спросил он, жуя на ходу.
– Сам не знаю, я зашел в Белый дом случайно, а они подняли крик, чтобы я тебя тащил, хоть на аркане.
– Зачем?
Квадратный пожал плечами.
– Поживем – увидим.
Заседание было уже в самом разгаре, когда они проскользнули в кабинет. Ростик и не подозревал, что он так заспался. Впрочем, зато он отдохнул так, что хоть в новое путешествие отправляйся. Вот только с Любаней толком полюбезничать не удалось, ну да это дело никуда не убежит, будет еще время.
Проблема оказалась в самом деле нешуточная. Когда Ростик вникнул в то, что говорилось и как говорилось, он понял, зачем их, кажется, пригласили.
– А я все-таки считаю, что строить настоящие укрепления по периметру наших пахотных земель – необходимо, – горячился неизвестный Ростику дедуся в кошмарном кожушке, который он не снял даже в кабинете Рымолова. – Вы сами подумайте, люди выйдут в поле, начнут пахать и сеять… Как вы обеспечите их безопасность? А после войны с кузнечиками, после саранчи этой треклятой – да они же попросту боятся! И правильно делают, мне тоже страшно бывает. Как на холм взберешься, по сторонам посмотришь в даль эту бесконечную…
– Погоди, Корней, – прервал его Рымолов. – Понятно, после этих войн в поле неуютно. Но пахать-то надо. Сеять тоже надо.
– Надо, кто спорит! Но ты сам посмотри, Андрей Арсеньич! На город нападений было – раз-два и обчелся. А в поле, почитай, кажную бригаду потрепали. А кого и вовсе… Тю-тю, на тот свет отправили.
Ростик заметил, что у стеночки сидит теща, непривычно тихая и спокойная. Он подсел к ней, наклонился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
