Aттал III. II в. до н. э.
Через несколько десятилетий, в 241 г., править городом и царством стал Аттал – родоначальник династии, которой суждено было продержаться у власти более ста лет. Был же Пергам в то время окружен крупными державами, готовыми захватить его, да еще страдал от набегов кельтов-галатов. Однако Аттал I (241–197) где тонкой дипломатией, а где силой оружия защищал свое царство, которое, казалось бы, могло уместиться на ладошке. Себе в союзники он выбрал римлян, которых поддерживал, когда их войска вошли в Македонию. А племена галатов (галлов) Аттал разбил и в честь победы принес жертвенные дары – воздвиг скульптуры умирающих галлов.
Его же преемник, Эвмен II (197–159), соорудил в Пергаме грандиозный алтарь, посвященный Зевсу и Афине. Все учебники по истории украшают сцены, что изображены на том алтаре, – сцены сражения богов и гигантов.
Начало II в. до н. э. – самая славная пора в истории Пергама. В это время римляне ведут непрерывные войны на Балканах и в Азии. Всякий раз их союзниками объявляют себя правители Пергама. Римляне благодарят их, позволяя расширить царство.
Город Пергам становится жемчужиной Азии. При дворе Аттала и Эвмена живут ученые, художники и поэты, приезжающие со всего эллинского мира. Здесь строят роскошные здания. Возводится обширная библиотека, которая в I в. до н. э. будет содержать около двухсот тысяч свитков. Рождается свой особый стиль – «пергамское барокко».
Чем были богаты предки, того был напрочь лишен последний потомок династии. В 138 г. царем Пергама стал Аттал III (138–133). Тяжелое бремя досталось ему. Он принял из рук своего дяди Аттала II (159–138) не державу – игрушку, которой забавляли римлян, карликовое царство, которым они помыкали. Разве неудивительно, что новый царь – в чем его упрекали современники – не в пример своим славным предкам вовсе не хотел заниматься государственными делами? Что бы он ни надумал, без одобрения римлян сделать не мог. Со злобой и недоверием смотрел он на людей, окружавших его, – он, царь на коротком римском поводке. Всех он считал тайными изменниками, наушниками, вредителями.
С врагами же в ближнем кругу он не церемонился. Ходили слухи, что он истребил ближайших родственников. Некоторые говорили даже, что он распорядился убить своих мать и невесту. Впрочем, другие оправдывали его, сообщая, что в Пергаме образовался заговор. Его участники прикончили ближайших к царю людей. Последнее звено династии повисло над пустотой.
Римский писатель Юстин предполагал, что именно из-за трагедий и бед, приключившихся с его близкими, последний царь Пергама потерял интерес к политике. Ведь она была искусством множить людей, которых ты ненавидишь, и терять последних, которым веришь. Политика выжигала все вокруг царя. Он разуверился в людях.
Все чаще царя встречали в саду. С лопатой в руках он взрывал землю, разбрасывал в нее семена и вперемешку взращивал травы добрые и злые, приготавливая из них ядовитый отвар и рассылая его своим приближенным, будто почетный дар. Нет, не уединения искал Аттал, скрывшись в цветнике, но новых орудий убийства, считал Юстин. Был этот царь отравителем. Одни авторы приписывали ему убийство друзей и родных. Другие были уверены в том, что Аттал распоряжался давать яд преступникам.
О пристрастии Аттала III к ядовитым растениям писал и такой известный греческий автор, как Плутарх: «Он [Аттал] разводил в своем саду различные травы – не только белену и чемерицу, но и болиголов, наперстянку и цикуту. Он сам сеял и высаживал их в царском дворце, дабы познакомиться с их плодами и соками и в нужное время иметь их под рукой». Как видно, Плутарх был более осторожен в суждениях, чем Юстин; он не говорил об отравительстве и подчеркивал одно: необычный для монарха интерес к ботаническим исследованиям.
Так кажется нам, но была ли страсть Аттала столь уж необычна в античном мире? Вовсе нет! Веками на Востоке приготавливали яды и изучали их действие, используя в своих опытах преступников или пленников. Больше всего ценили яды, приготовленные из растений и грибов. Добывали и змеиный яд – только не для лечебных целей, как делают сегодня, а для войны. Так, карфагенский полководец Ганнибал велел смазывать ядом стрелы, чтобы убивать даже едва раненных врагов.
Иногда яд обращали против себя. Всем известна история с египетской царицей Клеопатрой, которая в 31 г. до н. э., чтобы не попасть в плен к победителю – римскому императору Августу, дала укусить себя аспиду – змее, считавшейся священным животным бога Амона-Ра. Такая смерть, как принято было считать в Египте, обожествляла ее. Недаром корону фараонов украшали две змеи, застывшие в угрожающей позе.
Изучали яды и в Греции задолго до царя Аттала. Так, в Афинах людей, осужденных на смерть, обычно заставляли выпить настой, приготовленный из цикуты – очень ядовитого растения.
Своего расцвета античная токсикология достигла в III–II вв. до н. э., в эпоху эллинистических царств. В этом не было случайности. На землях распавшейся империи Александра Великого – в Сирии, Македонии, Египте и, конечно, Пергаме – правили выскочки. Еще недавно их отцы и деды прислуживали правителю; они же теперь звались царями и воевали друг с другом.
Интриги и убийства стали обыденным делом при царских дворах. Смерть поджидала всюду. Убить монарха мог каждый: честолюбец, искавший власти; агент враждебной державы; родной брат или сын. Излюбленным оружием цареубийц стал яд. Защитить могли лишь противоядия. Чтобы разбираться в них, надо было знать сами яды.
Вот почему поведение Аттала могло бы показаться странным лишь современному читателю. Со злобой и недоверием Аттал смотрел на людей, окружавших его. Только в своем саду он чувствовал себя спокойно – словно под защитой чудесных соков, переливавшихся в стеблях и плодах растений. Чтобы выжить, он, племянник прежнего царя – а значит, не вполне законный правитель, – пытался понять свойства трав, их убивающую и врачующую силу.
Судя по описанию, оставленному Плутархом, царь Аттал научился хорошо разбираться в свойствах ядовитых растений. Его странный цветник привлек внимание и других правителей Востока. Они тоже стали изучать яды, готовясь к неминуемой встрече с ними.
Особенно увлекся ядами Митридат VI (132–63 гг. до н. э.), правитель другого царства в Малой Азии – Понта. Его судьба, как и судьба Аттала, тоже была тесно связана с Римом. Только Митридат не угождал римлянам, а десятилетиями воевал с ними. Он вторгался в провинцию Азия – бывшее Пергамское царство, доходил даже до Афин, но все равно был римлянами бит.
Еще недавно он отнимал у римлян владения, а в 63 г. потерял свое царство. Сын Фарнак затеял против него мятеж, и в безвыходном положении Митридат решил отравить себя. Однако это не удалось. В течение многих лет Митридат, боясь покушений, «довольно часто принимал противоядия, и оттого, что он выбирал все более крепкие снадобья, приготавливаясь к нападениям, его организм закалился и, когда он, стариком, захотел умереть от яда, не смог», – описывал его судьбу тот же Юстин. Кельтский наемник помог царю, прикончив его кинжалом.
Преследовал Митридата римский полководец Помпей. В одной из крепостей, захваченных им, он нашел, пишет Плутарх, «тайные записи Митридата и прочел их не без удовольствия, так как в них содержалось много сведений, объясняющих характер этого царя». Из этих свитков стало, например, известно, что противоядие, которое постоянно принимал Митридат, состояло из 41 компонента. Были тут и описания свойств растений, сопровождаемые рисунками. Так тайная наука Митридата проникла в Рим. Теперь и здесь люди стали умирать от яда.
Историки Римской империи, обсуждая кончину того или иного правителя, не раз намекали, что, возможно, он был отравлен. Мы знаем наверняка, что так случилось с императором Клавдием. Покушение на него подготовила его жена, Агриппина, прокладывая путь к власти своему сыну – Нерону, пасынку императора. «Умер он от яда, как признают все», – утверждает историк.
При новом императоре, Нероне, сразу же начались коварные убийства. Прямо посреди пира были отравлены проконсул Азии, Юний Силан, «и притом так открыто, что это ни для кого не осталось тайною», (Тацит) и Британик, сын Клавдия и сводный брат Нерона (Светоний).
По примеру Аттала римский император сам стал изучать действие разных ядов. К услугам Нерона был знаменитый врач – критянин Андромах, знаток противоядий.
Его современником был и другой видный врач – Диоскурид из Киликии в Малой Азии. Его иллюстрированное сочинение о лекарственных средствах стало для многих поколений медиков учебником по фармакологии; по нему учились врачи и в арабских странах, и в средневековой Европе.
Однако даже отменное знание ядов не могло спасти, когда на человека ополчалась судьба. Споря с ней, царь Аттал возделывал в своем дворце цветник. Он мечтал приручить злую силу растений. Надеялся узнать свойства всякого яда, что будет уготован ему. Узнать и перехитрить.
