Оставил свое сердце яркое планете нашей,
С тех дней оно горит огнем
В пещере глубочайшей
Самой высокой из неприступных гор!
– Наверное, вечный двигатель! – подумал про себя Двадцатый, – было б неплохо таковым обзавестись!
Никто не смеет камень этот трогать,
Исчезнет он – погибнет вся планета!
С водой на Неливерии дружили,
Каждую каплю зорко берегли
И почву матерью родной считали!
Огонь, как Солнце, уважали,
И песни пели вместе с ветром!
Так родились великие народы-
Русалки, что плескаются в волнах!
Эльфы звонкие, что с ветром песнь поют,
Гномы, что в земле, как мыши обитают,
И орки в сердце носят мощь огня!
Любой народ по-своему прекрасен,
Но кто сильней всех, тот опасен!
Народ огня, хоть на лицо не красен,
Но бесконечной мощью разрушенья наделен,
Такой, что воду может выжимать из камня!
Дабы для нового сметать все старое с пути,
Что, как снег весной, слегка подзадержалось!
Задумали они живое все сживать,
Гонять зверей, леса валить, луга топтать,
Три остальных народа сложили силы,
Навеки в горные пещеры орков заточили!
Народ огня надежно сердце Неливера охраняет,
Хоть сам не может он его касаться.
Ворота огненные в царство их стоят,
Войти всяк может, выйти же никто!
Ведь, как известно, чем острей меч,
Тем прочней нужны и ножны!
Тут среди слушателей прокатилась волна шепота – все хорошо помнили, сколько времени и крови стоило «сложение сил» трех народов, эквивалентное по мощи и разрушительности единственному племени войны и силы – оркам.
Седовласый певец окончил свою самую известную и любимую песнь. Мелодия гуслей стала звонче и веселее, Двадцатый улыбнулся – старик запел новую, веселую и не менее интересную песнь.
Стоят сегодня в Неливерии два королевства!
По силе, мощи и красе они равны, как братья-близнецы!
Правители их оба благородные и знатные цари,
Друг другу славой и богатством уступить не смеют!
Их имена Ареус – царь лесов дремучих и зеленых,
И Тилиф – султан диких степей и пустынь жарких!
Между владыками боится спора все живое!
Ведь мир худой куда лучше яркого раздора!
Дворец султана полон алмазов, злата и богатства,
Но всего дороже – две дочери, жемчужны его!
Старшая Аир, носит косу, черную, как ночь,
Глаза зеленые и ясные, как звезды!
И младшая Зюйдан, чьи кудри золотом горят,
А глаза, как осколки неба, голубые!
У Ареуса же, лесов владыки и холмов,
Есть славные три сына – Тир, Фрок и Сандрий
Лицом милы, умом сильны, рукой тверды!
Что было б лучше, если дочери Тилифа пошли за сыновей Ареуса?
Два царства бы в одно слились и крепче бы в два раза стали!
Ан нет, два старших сына,
Тир и Фрок безумно влюблены в Зюйдан,
Аир печальная по Тиру вся истосковалась!
Султан дочь младшую не отдает из братьев никому,
По старшинству он дочерей желает выдавать!
Несчастная Аир, песок слезами орошает,
А два влюбленных брата, друг другу смерти, как враги желают!
Но на границе луга и пустыни,
Стоит колодец, мутный и бездонный,
Что глубиной уперся в сердце планеты нашей!
Там джинн могучий темный обитает,
Желанья он людские исполняет,
С условием, что душу забирает и покой!
Однажды, по лесу бредя одна в слезах,
На тот колодец горемычная Аир наткнулась,
И уронила в него свой платок, от слез соленый,
Джинн пробудился, земля содрогнулась,
Огромный, синий с диким огнем в глазах,
Проговорил он голосом загробным,
– Зачем бежишь ты, девица в изгнанье?
Скажи мне про свое желанье!
– Хочу любимой стать я! Мне нужен Тир!
Ответила с волнением Аир.
– Так будь по-твоему! И он и остальные!
Пусть стелятся теперь у твоих ног!
И джинн достал со дна колодца,
Воды студеной полное ведро,
И протянул он девице со словом, – пей, красивая!
Вода студеная соленой ей казалась,
Как миллионы слез, что литься будут в ее честь!
Все выпила Аир до дна и ведро джинну протянула!
– Теперь ступай и собирай в подол сердца людские!
Довольный засмеялся джинн,
Свое же не отдашь теперь ты никому!
Отныне я хозяин сердцу твоему!
Оно останется со мной на дне колодца,
И не познает любви, ласки иль тепла!
В тот вечер все переменилось,
Тир, Фрок и Сандрий – с Аир не сводят глаз,
А про прекрасную Зюйдан все позабыли разом!
Два королевства всполошились,
Все, кто хоть раз взглянет на Аир,
Ни на кого другого уж смотреть не могут!
И смерти просят у небес, страдая без ее внимания!
Но сама девица не дарит никому ни взора, ни улыбки,
Смеется громко и сердца со звоном разбивает!
Загадки задает, турниры, бои устраивает, схватки
В свою честь, а женихов лишь с каждым разом больше!
Так за ответом для ее загадки хитрой,
Уплыл царевич Тир за океан,
Да не вернулся снова он к отцу,
Увлекла его с собой в пучину принцесса моря,
Царя морского дочь меньшая,
Остался жить на дне он океана,
Забыв про дом, отца и трон!
Фрок и Сандрий, отправились же на турнир,
Друг друга обгоняя по пути!
Так разлучившись по дороге,
Сандрий набрел в конце тропы
На тот заброшенный колодец!
Желая испить воды студеной,
Он джинна пробудил из глубины.
– Куда спешишь ты, юный мой царевич?
Спросил хитрый дух со дна.
– На турнир к славному султану,
Желаю Аир прекрасную я в жены взять!
Но для победы нужна мне сила орка!
Неуязвимость, смелость и чуткая сноровка!
– Что ж, будь по-твоему, мой юный повелитель!
Возьми сей древний амулет, то клык вождя из племени огня!
И победить тебя никто не сможет никогда,
Ты будешь смел, силен, могуч и быстр, как орк!
Но не снимай его ни разу – иначе обернешься монстром страшным!
Сандр надел на шею амулет волшебный –
На цепочке медной древний орочий клык острый!
И, довольный, дальше продолжал свой путь.
А джинн смеялся громко, в колодце исчезая,
– Будь днем ты, Сандрий, как принц красен,
Но ночью орочий твой лик будет ужасен!
Так и случилось – Сандрий, шутя, выиграл турнир!
Влюбленный орк уже не хищник!
И вручил ему султан наградой Аир, дочь старшую свою!
Вся Неливерия пируючи, гуляла день целый до заката!
Но в полночь вся в слезах Аир,
Бежала из нарядного дворца, от мужа прочь и от отца!
С тех пор принца Сандрия никто не видел,
Вслед за принцессой грозный орк
В ту ночь безлунную дворец покинул!
И не могла его поймать вся стража,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
