— А мы с Мел собрались навестить мою тетушку Клодию в Эйморе, — честно призналась Эйлис, врать ради вранья она не собиралась. — У неё с папой несколько напряженные отношения, поэтому мы редко видимся. И я по ней соскучилась. Как раз, нам месяца хватит съездить к тете и немного у неё погостить. А через месяц я вернусь. Возвращаться буду через Торторену. И независимо от того, прошла ты отбор или нет, для моего папы я с него вылетела. Видишь, я все уже продумала. А если ты вылетишь, то вернешься и скажешь нашим родителям, что я осталась на отборе. Поедешь ты со мной в качестве компаньонки. Хотя нет, компаньонка у меня уже есть, и с нею надо будет что-то придумать. Поедешь, как… да, кем-нибудь. Для начала, подругой, что ли. Твоих родителей такой вариант устроит, а в Столице все попроще будет. Надеюсь… Ого, как мы заболтались! Уже поздно, Мелли, мы возвращаемся, нам еще придумывать, как от моей кормилицы отвязаться и папе об этом сказать.
Глава 7.
Сборы в поездку, начавшиеся с вечера и возобновившиеся с рассветом, превратили комнату Эйлис в разворошенный муравейник, в который плеснули кипятку. Служанки сноровисто вытряхивали из шкафов немногочисленные наряды, нижнее белье, всякие дамские мелочи и раскладывали на всех имеющихся в покоях виконтессы поверхностях. Затем лакеи втащили два дорожных сундука, в которые подруги поочередно отбирали и скидывали вещи. Закончив с сортировкой, они переместились в комнату Мелиссы, смежную с покоями Лисы, где накануне проводилась та же процедура, но уже было прибрано. Эйлис знала, что вымуштрованная прислуга прекрасно справится с упаковкой багажа и без ее указаний. А юным путешественницам надо было пошептаться наедине. Только уже без присутствия любопытных слуг.
— Отец с утра умчался в дальнее поместье, управляющий прислал магвестник об участившихся нападениях грабителей, — Эйлис, которую слегка утомили ранние сборы, сладко зевнула, прикрывшись ладошкой. — И поэтому провожать нас он не будет. Что не может не радовать! Следовательно, кормилицу мы смело забываем дома. Мелли, не забудь дать ей за завтраком снотворного. Вот, значит, удача!
— Твоя «удача» стоила нам пяти золотых, — с нотками заправского скряги проворчала Мелисса, лично передававшая одному знакомому парню из пресловутого дальнего поместья деньги на инсценировку разгула разбойничьей шайки. — Интересно, удача всегда такая меркантильная? А то на неё золотых не напасешься! А у нас их не так уж и много.
— Не ворчи, Мел, тебе не идет, — молодая виконтесса не обращала на бурчание подруги никакого внимание, предвкушая интересное путешествие. В мыслях она уже видела себя в поместье баронессы Дерхо в Эйморе. — Нам на поездку к тетушке хватит! А не хватит, на обратную дорогу у неё займем. Если только она не решит нас на своей карете домой отправить. Что, впрочем, нежелательно.
— Его Сиятельство слишком много вопросов задавать будет? — не преминула поехидничать Мелисса. — И останемся мы опять на месяц без сладкого!
— Это ты легко отделаться решила, — зеленые глаза Эйлис сверкнули лукавством. — Если папа узнает, что мы затеяли, то не только без сладкого, мы и мимо осенних балов пролетим со свистом!
- Фи, не очень-то и хотелось, если честно, — скривилась Мелисса, не особо жалующая развлечения местной знати и в душе стесняющаяся своего зависимого положения. — И что мы там не видели? Как наш молодняк станет хвосты распушать наподобие королевских павлинов? Так они у меня только одно желание вызывают — перышки повыщипывать и себе на шляпку приделать! Да и говорят же, что под роскошным павлиньим хвостом скрывается обыкновенная куриная зад…
— Ох, и злющая ты вредина, Мелька! — Эйлис звонко расхохоталась, обняв нахохлившуюся подругу и погладив по светловолосой голове. — Разве ты не мечтаешь осчастливить собой отпрыска… ну, например, барона Дэрбо. А что, симпатичный молодой человек! И смотрит на тебя та-а-а-а-ким взглядом!
— Как баран на новые ворота? — презрительно фыркнула Мелисса, одергивая на себе платье и слегка покрываясь румянцем от удовольствия, что не укрылось от внимательной виконтессы. — И единственное, чем я его могу осчастливить, так это подсвечником по голове. Заодно выясню, есть вообще у него мозги? Если лекарь поставит диагноз «сотрясение», то, наверное, есть. Только он ими, почему-то, не пользуется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе не угодишь, привереда! Идем на завтрак, нам ещё кормилицу усыплять, — Эйлис недовольно поморщилась. Делать откровенные гадости Агации она не хотела, но и тащить с собой в Столицу кормилицу-компаньонку равнозначно тому, чтобы сразу поставить крест на их афере. — Куда зелье подольем? Думаю, что в чай. У него вкус есть?
— Хочешь попробовать? Могу отлить немножко, — с готовностью отозвалась Мелисса, доставая из потайного кармана платья заветный пузырек. — Не волнуйся, нет у него вкуса. И запаха тоже нет. И побочки также. Действовать начнет уже через полчаса. И проспит бабуля аж до завтрашнего вечера. А завтра нас догонять уже поздно будет.
— Получается, через час она точно уснет, — напряженно протянула Эйлис, мучаясь угрызениями не вовремя проснувшейся совести. — Ай, была, не была! Как раз и слуги багаж успеют упаковать. А мы переоденемся в дорожные костюмы.
— Главное, чтобы Дурында собраться успела, — блондинка скривила кислую мордочку, — и её багаж в карету уместился. А то я не удивлюсь, если эта барахольщица весь свой необъятный гардероб с собой потащит. Под лозунгом, что настоящие леди дважды одно и то же платье не надевают.
— Ага, из Дурынды настоящая леди, как из меня цирковой медведь, — хмыкнула Эйлис, припоминая страсть Дульсинеи к чрезмерному украшательству себя любимой всевозможными рюшами и воланами. — Но, надеюсь, хотя бы во Дворце она не опозорится. А вот что нам с нашим багажом делать, даже и не знаю. С собой в Столицу его тащить не хочется. Может, у барона в особняке оставим?
— Можно и так, а у барона вопросы не возникнут? — с сомнением в голосе произнесла Мелли, прикидывая, а не сунет ли барон свой длинный нос в оставленные в комнате дочери сундуки. — Слушай, Лиска, а у тебя защитных артефактов или амулетов-ловушек не осталось? Ну, тех, окрашивающих взломщиков во все цвета радуги? Положим под крышки… И пусть лазает себе на здоровье.
— Ловушки остались, сейчас настрою, — глаза у дочки графа Дерхо Эльтийского вспыхнули изумрудами от предстоящей пакости для неделикатных исследователей чужого имущества.
Девушки бегом вернулись в комнату Эйлис, где лакеи уже готовы были подхватить набитые вещами сундуки. Но рыжий вихрь, по недоразумению являющийся их госпожой, приказал вернуться за багажом через несколько минут. Затем виконтесса нырнула в свой гардероб, покопалась в его недрах и с выражением победительницы продемонстрировала на ладошке несколько небольших вещиц, с виду напоминающих оплетенные серебряной проволокой лесные орехи. Подцепила аккуратно ноготком только ей понятную завитушку и с предельной осторожностью пристроила артефакты на мягком пуфе.
— Поторопимся! — подельницы, поднатужившись, одновременно распахнули крышки вместительных кофров, и Эйлис скомандовала подруге. — Бери дорожный плащ и укладывай сверху. А то там такая въедливая краска, что даже магией не выводится. На плащ клади «орех». Только, ради Пресветлых Богов, плавно и бережно!!!
— Уже! У меня всё готово, — Мелисса придирчиво осмотрела результаты своих трудов и медленно, без стука опустила крышку. — Уффф! Осталось только Агацию отравить, тьфу, усыпить. Потом быстренько переодеваемся и за Дурындой. Жалко, еще бы и от стражников так легко отделаться получилось. Да и твой граф сразу спохватится, если мы без охраны уедем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***
— Ну, как, размялся с дядюшкой? — с интересом поинтересовался Рауль у принца, сверкающего свежем бланшем под левым глазом и прихрамывающего сразу на обе ноги. — Сколько продержался в каждом поединке?
— Рекорд — две минуты, — сквозь зубы процедил Рин, по самолюбию и самомнению которого лорд Миран хорошенько прошелся тренировочным мечом. — Силен дядюшка. А вот что на тренировке старый пень Динон Вероэни делал, мне непонятно. Сомневаюсь, что ему больше заняться нечем, как смотреть на размахивающих железяками мужиков.
